А теперь вдруг узнаёт, что цель совсем близко. И это осознание начнёт его разрывать изнутри вместе с желанием поскорее найти брата. Ведь он ближе, чем казался.

— Ты, кстати, так и не рассказал, — напомнил Гриша, — что всё это время происходило с вами. И где Яна? Я знаю, что она вернулась вместе с тобой. Но пересечься у меня с ней не вышло. Она решила сначала навестить родных?

— Да, — кивнул я, усаживаясь на ближайший диван с Викой на руках.

Дочь устроилась на моих коленях поудобнее, прижалась спиной к груди, внимательно глядя на всех по очереди. Слева и справа от меня сели Аня и Аяна. Остальные тоже расселись по местам, вновь занимая кресла и диваны.

— Яна присоединится к нам в столице, — пояснил я. — Что же до наших «приключений»… Попробую рассказать кратко.

Не хотелось слишком долго держать их в неизвестности. Да и если не лезть в каждую деталь, времени на пересказ действительно требуется не так уж много, поэтому начал пересказ.

Чем дальше я рассказывал, тем внимательнее все становились.

Особенно внимательно слушали двое — две юные особы.

Вика, сидя у меня на коленях, чуть приоткрыла рот, не отрывая взгляда. Дочь Вадима и Лены, потихоньку подойдя ближе, остановилась у моего колена и слушала так же сосредоточенно.

За то, что информация уйдёт куда-то наружу по вине детей, я не переживаю. Все тщательно оберегают их от сомнительных контактов. А если среди нас всё же затесался предатель, он и без помощи маленьких девочек найдёт способ передать сведения.

Момент с Сашей я решил сгладить. Однако жёны посмотрели на меня так, что стало ясно: их не проведёшь. Они сразу поняли — там всё происходило немного иначе, чем я сейчас описал. Впрочем, неудивительно. Они сами сознательно тянули Сашу вперёд. И теперь услышанное явно расходилось с их пониманием картины.

Остальные наверняка тоже что-то поняли, но вида не подали.

Я довёл рассказ до конца.

Когда замолчал, заметил, что Вика сидит особенно тихо и смотрит уже не на меня, а просто куда-то вперёд, будто обдумывает услышанное.

— Что такое? — спросил я, проводя ладонью по её волосам. — О чём задумалась? Что-то не так?

Она медленно повернула голову, посмотрела на меня с предельной серьёзностью и спросила:

— Папа, когда я вырасту, ты подаришь мне мил-колабль?

В зале наступила абсолютная тишина. А затем он взорвался смехом.

— Это её Настя разбаловала, — сквозь смех, вытирая слёзы, выдавила Аня. — А ещё мама Аяны с её сестрой.

Я только усмехнулся, понимая, что доля правды в этом есть.

Но всё же уточнил:

— А зачем тебе мир-корабль?

— Ну как это? — Вика, словно не понимая самого вопроса, на секунду округлила глаза. Потом резко соскочила с моих колен, подбежала к центру зала, раскинула руки в стороны и побежала по кругу, изображая полёт. — Я хочу облететь весь-весь мир! — с восторгом воскликнула она. — Увидеть все его чудеса!

Дочь подпрыгнула, чуть развернулась на месте и посмотрела на нас, сияя.

Неужели в меня пошла? Похоже, тяга к космосу и его тайнам передаётся по крови…

— А зачем тебе такой большой корабль? — с лёгкой улыбкой уточнила Аяна.

— Ну как это? — Вика с сомнением посмотрела на неё. — Мама, а как же вы все? — она оглядела всех. — Я хочу взять всех вас с собой, — со всей серьёзностью заявила дочь. — Когда выласту, обязательно отправлюсь в космос! И мне нужен большой колабль, чтобы всем-всем хватило места!

Слушая её, я внутренне улыбнулся шире.

Нет, всё-таки не испортили… И дочь может мечтать… Это самое главное.

Краем глаза заметил, как дочь Вадима и Лены тихо подошла к родителям. Ничего не спросила, но Вадим с Леной переглянулись, и Вадим почесал затылок. В его взгляде читалось лёгкое предчувствие проблем. Видимо, он уже представил, как однажды его дочь попросит то же самое…

Ох, непросто придётся ему.

Ненадолго задумавшись, я посмотрел на Вику и ответил:

— Хорошо, — говорил медленно, чтобы каждая часть фразы ей запомнилась. — Когда мы закончим со всеми делами. Когда я решу, что галактика достаточно чиста для тебя, и если у нас останутся миры-корабли, тогда я подарю тебе самый красивый мир-корабль. И ты возьмёшь с собой всех, кого захочешь, и отправишься в путешествие.

Аня и Аяна переглянулись уже не так весело. В их взглядах мелькнула тревога. И не только в их. Несколько девушек в зале тоже посмотрели настороженно.

Я прекрасно понимаю, о чём они подумали.

Мир-корабль — не игрушка и не безобидный подарок. Это сила, способная стирать планеты. А уж про отправление неясно куда — вообще говорить не стоит, как это опасно.

Но Вика услышала сейчас совсем иное. Для неё это огромный дом среди звёзд, корабль мечты, способный унести всех дорогих ей людей к чудесам космоса.

— Улаааа! — закричала она и снова бросилась ко мне, практически впрыгнув на руки. Обняла за шею так крепко, будто боялась, что я передумаю. — Папа самый лучший!

Поглаживая её по спине, я в очередной раз убедился, насколько резкими могут оказаться детские оценки…

Ещё совсем недавно мне строго объясняли, что нельзя обижать дядю Славку, а сейчас я уже «самый лучший».

— Ты только задумайся, — Гриша, улыбаясь, покачал головой. — У тебя пока что одна дочь, а запросы у неё уже космического масштаба. Что будет, когда их будет больше?

Зал снова накрыл громкий смех.

— Скажешь тоже, — Тина, проходя мимо, легонько стукнула его по затылку. — Лучше за собой следи! Сам же бегаешь за Викой, обещая всё, что в голову придёт!

Гриша смутился, почесал затылок и пробормотал:

— А я-то что…

Сейчас мой брат выглядит на двадцать четыре-двадцать пять. Чёткие черты лица, внимательный взгляд, в котором опыт и усталость сочетались с упрямой молодостью. Война меняет людей, стирая с них детскую мягкость. Но он и раньше не сильно напоминал подростка — скорее взрослого юношу.

— Так, — усмехнулся я, обводя зал взглядом. — Кто ещё успел что-нибудь пообещать Вике…? — немного отстранил дочь, чтобы видеть её лицо. — Признавайся, маленькая бандитка. У кого уже что успела вымогать?

— Вымо… — Вика наклонила голову набок, говоря, видимо, незнакомое слово. — Гать? Вымогать?

Она повторила его ещё раз шёпотом, словно пробуя на вкус. А я только нервно хмыкнул.

Похоже, пополнил её словарный запас ещё одним выражением… Хорошо хоть оно не относится к плохим. Хотя догадываюсь, что дочь явно может его использовать не совсем по назначению.

— Кстати, насчёт Ольги, — вновь заговорил Гриша. — Тина ведь так тебе и не сказала.

Я повернул к нему голову, но закончила уже сама Тина:

— Сейчас