меньше месяца, чтобы разобраться, что именно можно открыть, сколько это потребует денег и что здесь вообще понимают под официальным возобновлением работы.

— Сначала заедем в городской дом, — решила я. — Заберём то, без чего нельзя обойтись, и выедем сегодня. Если будет разумнее остановиться на ночь по дороге, остановимся.

Ниса кивнула, однако не двинулась.

— Что ещё?

Она посмотрела на папку под моей рукой.

— Вы действительно хотите ехать туда сами?

— А кто должен ехать вместо меня?

— Обычно господа посылают управляющего.

— У меня он есть?

Ответ я уже почти знала.

— В Семерых Источниках осталась госпожа Брина. Но я не уверена, что её можно назвать управляющей в прежнем смысле. После закрытия там почти нечем было управлять.

— Значит, тем более стоит познакомиться.

Ниса вздохнула так, словно уже начала понимать, что отговорить меня будет трудно.

— Госпожа Брина вам не понравится.

— Почему?

— Она говорит всё, что думает.

— Это значительно удобнее, чем люди, которые думают одно, говорят другое, а третье прячут в приложении к документам.

Ниса неожиданно улыбнулась. Улыбка продержалась недолго, но напряжение в её лице немного ушло. Карета ждала у самых ступеней. Едва мы тронулись, я развернула старый документ снова. Имя Хелвика Роана ничего не говорило мне само по себе, а чужая память на этот раз не спешила помогать. Осталось лишь смутное ощущение, что прежняя Лавена видела его раньше на официальных приёмах, однако близкого знакомства между ними не было.

Это даже успокаивало. Если бы обнаружилось, что он семейный друг, ситуация стала бы ещё неприятнее. До городского дома добрались меньше чем за час. По пути я старалась смотреть не на людей, а на устройство города. Каменные здания теснились вдоль мощёных улиц, экипажи разъезжались без привычных мне светофоров и знаков, но хаос почему-то не возникал: на перекрёстках стояли люди в одинаковых серо-синих мундирах и жестами регулировали поток. На вывесках я без труда читала слова, хотя сам шрифт оставался непривычным. На главных улицах первые этажи занимали лавки, мастерские, кофейни и конторы. Чуть дальше от центра здания становились ниже, а дворы — просторнее.

Любой город многое рассказывал о себе, если смотреть не на фасады, а на то, как он живёт. Я отмечала цены на вывесках, количество посетителей у заведений и даже стоимость проезда, указанную на табличке общественного экипажа. Пока этих наблюдений было недостаточно, чтобы всерьёз судить о покупательной способности золотой марки, но хотя бы начинала появляться почва под ногами. Городской дом оказался трёхэтажным, светлым и куда просторнее, чем мне требовалось. В прихожей стояли сундуки и коробки с вещами, перевезёнными из дома Вальтов. Ориан действительно подготовился основательно.

Я задержалась перед ними. Где-то внутри находилась одежда женщины, которая утром ещё считала этот брак своей жизнью. Мне захотелось открыть хотя бы один сундук — не из любопытства, а из странного чувства долга перед прежней Лавеной. Потом я представила два дня дороги, уходящий свет и тридцатидневный срок. Некоторые разговоры с мёртвым или исчезнувшим прошлым можно было отложить.

— Возьмём только дорожное, — сказала я Нисе. — Остальное разберём потом.

— Вы собираетесь вернуться?

В её вопросе прозвучало столько тревоги, что я обернулась.

— В этот дом?

Она кивнула.

— Конечно. Он ведь теперь мой.

Ниса заметно успокоилась. Я не стала уточнять, что не имела понятия, где буду жить через месяц. Семь Источников могли оказаться непригодными даже для короткого пребывания, а городской дом требовал расходов. Сейчас мне нужно было сохранить варианты, а не торжественно выбрать единственное место и потом упрямо держаться за решение. Пока Ниса собирала необходимое, я устроилась за столом в небольшом кабинете и разложила документы. Теперь читала всё с первой страницы.

После передачи курорта денежная компенсация уменьшалась на его оценочную стоимость, как и предупреждал чиновник. Оставшейся суммы всё равно хватало, чтобы не оказаться в полной зависимости от ежегодных выплат Ориана. Городской дом требовал содержания, но не выглядел финансовой катастрофой. Другое дело — Семь Источников. К владению прилагался перечень обязательств. Дорога. Несколько старых долгов местным поставщикам. Оплата земельного сбора. Содержание водоотводных каналов. Четыре человека, числившиеся при владении и имевшие право на небольшое постоянное жалованье до момента официальной ликвидации курорта.

Вот этого в церемониальном зале никто не упомянул. Я перечитала строку.

— Ниса?

Она появилась в дверях с двумя сложенными дорожными платьями на руках.

— Да, госпожа?

— Ты говорила, что там осталась Брина. В документах числятся четыре человека.

Ниса задумалась.

— Госпожа Брина живёт там постоянно. Ещё двое мужчин присматривают за строениями и дорогой, но они живут в ближайшем посёлке. Кажется, есть ещё женщина, которая следит за бельевой и закрытыми комнатами. Я не уверена. Последние годы дом Вальтов почти не говорил о Семерых Источниках.

— Но жалованье им платили?

— Должны были.

Очень полезный ответ.

— Через кого?

— Наверное, через контору дома.

Наверное. Я поставила рядом с этим пунктом маленькую отметку. Пока таких отметок становилось слишком много. На отдельном листе я выписала четыре вещи, которые нужно было выяснить в первую очередь: точный размер обязательных расходов, состояние хотя бы одного гостевого корпуса, требования к официальному открытию и реальное положение работников. Рядом написала: «Не платить старые долги до проверки». Рука остановилась. Почерк Лавены оказался красивее моего прежнего. Наклонные буквы ложились на бумагу уверенно, хотя я не могла вспомнить, чтобы когда-либо училась писать именно так.

С этим телом происходило что-то любопытное. Оно знало движения, которых не знала я, узнавало людей, которых я никогда не встречала, и болезненно отзывалось на воспоминания о мужчине, к которому я лично не испытывала ничего, кроме раздражения и осторожности. Самое неприятное заключалось в том, что граница между «моим» и «её» уже начинала расплываться. Ниса поставила передо мной дорожную сумку.

— Всё готово.

Я сложила бумаги.

— Ты едешь со мной?

Она посмотрела так удивлённо, что я поняла: прежняя Лавена такого вопроса не задала бы.

— Если вы позволите.

— А если я не позволю?

— Тогда я поеду следом завтра.

Ответ последовал мгновенно.

— Значит, проще взять тебя сразу.

Ниса снова улыбнулась. В этот раз увереннее. Мы выехали из столицы задолго до заката. Городские дома сначала сменились просторными усадьбами, потом небольшими деревнями и полями. Дорога оставалась хорошей, карета шла ровно, и я снова открыла документы. В прежней жизни я часто получала объекты, которые прежние управляющие называли безнадёжными. Обычно слово «безнадёжный» означало