открыть хотя бы одну.

Брина сжала губы.

— Богатые господа не поедут через пол-Империи ради восьми комнат.

— Тогда пригласим тех, кто поедет.

— Кого?

— Это я буду решать после того, как пойму, что мы можем предложить кроме красивого вида и очень плохой репутации.

Несколько секунд она молчала.

— Вы не такая, как я ожидала.

Я сдержала внутреннее напряжение. Эту фразу сегодня произносили слишком часто.

— А кого вы ожидали?

— Женщину, которая войдёт в главный зал, увидит пыль и потребует пятьдесят рабочих, новую мебель из столицы и золотые светильники.

— Мне достаточно, чтобы потолок не падал на гостей.

— Разумное начало.

— Спасибо.

На этот раз она почти улыбнулась. К вечеру мы осмотрели большую часть пригодных помещений. Левое крыло я закрыла для себя почти сразу. Там требовался капитальный ремонт, а один участок перекрытия действительно выглядел опасно. Западные купальни тоже можно было пока забыть. Зато восточное крыло оказалось лучше, чем казалось снаружи, северная купальня сохранилась почти полностью, а кухня после ближайшего осмотра оказалась не столь безнадёжной, как обещала Брина.

— Плита треснула сбоку, — показала она. — Но основная часть работает.

— Вытяжка?

— Чистить.

— Вода?

— Есть.

— Погреб?

— Сухой.

— Посуда?

— Если вас не пугают тарелки с гербом прежних владельцев.

— Меня сейчас больше пугает отсутствие тарелок.

Брина фыркнула. И это было уже несомненным признаком прогресса. К ночи Ниса разобрала вещи в одной из комнат восточного крыла. Я же отправилась с Бриной в бывшую контору управляющего. Комната находилась на первом этаже возле служебного входа. Здесь пахло старым деревом, бумагой и сыростью. На полках стояли толстые книги учёта, папки и коробки.

— Это всё сохранилось? — спросила я.

— Я не позволяла сжигать.

— Кто хотел?

— Разные умные люди.

— Из дома Вальтов?

— Некоторые оттуда.

Она зажгла ещё одну лампу.

— После закрытия приезжали поверенные. Забрали большую часть новых бумаг. Старые посчитали ненужными.

— Новые — это за какой период?

— Последние три года работы.

Я обернулась.

— То есть самые интересные.

— Мне тоже так казалось.

Брина открыла шкаф.

— Но кое-что осталось.

Следующие два часа прошли за столом. Сначала я пыталась разобраться в системе местного учёта. Она была проще той, к которой привыкла раньше, но довольно подробной. Приход, расход, число гостей, закупки, жалованье, ремонт. Первые книги выглядели нормально. Курорт приносил хорошие деньги. Потом прибыль начала снижаться. Ниса принесла нам ужин, однако я почти не заметила, что именно стояло на тарелке. Чем дальше листала записи, тем сильнее менялось впечатление.

— Брина.

— Да?

— Здесь написано, что в восточном крыле меняли всю кровлю.

— Не меняли.

— Совсем?

— Латали после зимы. Три дня работы.

Я развернула книгу к ней.

— А оплачено как полная замена.

Она наклонилась.

— Я в этих цифрах никогда не разбиралась.

— Кто подписывал?

— Тогда управляющий получал распоряжения из столицы.

— Где он сейчас?

— Умер несколько лет назад.

Я не стала развивать тему. Под записью стоял знак столичной конторы. Не имя. Только печать. Я перелистнула несколько страниц. Ремонт купальни. Поставка нового белья. Замена окон. Закупка мебели.

— Новое бельё поступало?

— Часть.

— Окна меняли?

— В четырёх комнатах.

— Оплачено двенадцать.

Брина выпрямилась.

— Вы уверены?

— Если я правильно читаю цифры.

Она подсела ближе. Мы начали проверять. Через полчаса стало понятно, что дело не в одной ошибке. Расходы росли ещё до того, как количество гостей начало резко снижаться. Деньги действительно поступали. Значительная часть уходила на работы и товары, которых Брина не помнила.

— Возможно, часть делали без вас? — спросила я.

— Я здесь жила.

— Тогда исчезали либо товары, либо деньги.

Она долго смотрела на книги.

— Все говорили, что курорт разорило проклятие.

— Может быть, оно и помогло.

— Вы не верите?

— Я пока даже не знаю, что именно должна считать проклятием. А вот цифры вижу.

Я провела пальцем по строке.

— Здесь проблемы начались раньше окончательного падения доходов. Кто-то тратил деньги так, будто хотел, чтобы объект выглядел всё более убыточным.

— Зачем?

— Хороший вопрос.

Брина перевела взгляд на меня.

— Думаете, его намеренно разоряли?

— Думаю, что сначала нужно найти больше документов.

Она встала и подошла к дальнему шкафу.

— Тогда вам понравится это.

Из нижней секции она достала большую книгу в потемневшей кожаной обложке.

— Что это?

— Гостевая книга.

Я открыла первую страницу. Имена. Даты. Номера комнат. Пометки о времени приезда и отъезда. Многие фамилии ничего мне не говорили, но рядом с некоторыми в чужой памяти возникало смутное узнавание. Знатные дома. Богатые семьи. Люди, которых прежняя Лавена наверняка встречала в столице. Я листала дальше. Записи становились реже. Потом появились пустые строки. Последние страницы почти не были заполнены.

— Вот, — сказала Брина.

Она перевернула ещё один лист. Последняя дата стояла двенадцать лет назад. За день до официального закрытия. Рядом значилось время прибытия, номер комнаты и отметка о внесённой плате. А там, где должно было находиться имя, отсутствовал прямоугольный кусок бумаги. Его не зачеркнули. Не залили чернилами. Кто-то аккуратно прорезал страницу и вынул только имя. Я провела пальцем рядом с вырезом.

— Так было всегда?

— Нет.

Я подняла глаза.

— Вы видели имя?

Брина задумалась.

— Я видела запись в ту ночь. Но тогда было столько суеты, что не обратила внимания.

— А потом?

— На следующий день начался настоящий хаос. Через несколько дней приехали люди из столицы. Забрали бумаги. Когда я снова открыла книгу, имя уже вырезали.

— Вы помните, кто приехал?

— Гостя я не видела.

— Совсем?

— Нет. Карета приехала поздно. Человека провели через боковой вход.

— Мужчина или женщина?

— Не знаю.

— Кто проводил?

Брина покачала головой.

— Тогда здесь работало много людей.

Я ещё раз посмотрела на дату.

— Что произошло на следующий день?

Она не ответила сразу.

— Один из источников изменился.

— Что значит «изменился»?

— Вода стала другой.

— Какой?

— Не сейчас.

Я закрыла книгу.

— Почему?

Брина явно собиралась отказаться от объяснения, однако передумала.

— Потому что вы устали, а я не хочу рассказывать вам старые страшилки ночью в здании, которое вы только что решили сделать своим домом.

— Очень заботливо.

— Не привыкайте.