– Серьезно?

Я кивнула.

– Мы дружили и постоянно друг друга подкалывали. Было тяжело. Ну, открыться друг другу. Проблемы из детства.

Ее взгляд смягчился. Она понимала, о чем я говорю.

– Он рассказывал.

– Он очень вырос. Мне жаль, что у вас…

Она резко тряхнула головой.

– Не кори себя. Он хороший человек, я просто… никогда не была у него на первом месте. Группа, сестры, племянники, бар – все это было важнее. Он, наверное, сам не понимал, чего хочет. А потом я забеременела. – Меган неловко усмехнулась, заправляя волосы за алое ухо. – Раньше шутила, что превращусь в заброшку, и вот тогда-то он обратит на меня внимание.

– Хорошая шутка, – тихо заметила я.

– Спасибо. – Она безрадостно рассмеялась. – Мы были обречены. Я просто начала злиться – на то, как быстро все развивалось, как плохо он меня понимал, на разницу между нами. Я хотела, чтобы он меня ценил. – Она замолчала, обводя магазин взглядом. Время не помогло залечить раны, и я видела, как слезы закипают в ее глазах. Повисла тишина. – В какой-то момент я осознала, что моя ценность не зиждется только на нем, и это и стало моим возвращением, – добавила она в конце концов, когда смогла совладать с голосом.

– Меган, мне так жаль… – Сердце дрогнуло. Я не знала, что делать: взять ее за руку или пойти утопиться в океане.

– Сказала же, не кори себя. – Она откинула волосы за спину, и на солнце блеснуло бриллиантовое кольцо. – Жизнь не стоит на месте. Я не хотела тебя напугать.

– А вдруг я рискну, но ничего не выйдет? Я не хочу начинать все сначала. У меня наконец…

Меган мягко, понимающе улыбнулась.

– У тебя наконец появилось то, что ты не хочешь терять.

Ее слова попали в самое сердце. Я схватилась за грудь, будто ждала физической боли. «У меня появилось то, что я не хочу потерять».

– Слушай, я не могу распоряжаться твоей жизнью и тем более не хочу, чтобы Эдди узнал о том, что мне вообще пришло в голову делиться советами, но… – Она вздохнула. – Если ради тебя он готов сбавить темп, – цени это.

Я кивнула, уставившись на дурацкие зеленые кроксы.

– Ударь меня, если хочешь. Можешь даже на машине сбить.

– Дель, боже! – Она рассмеялась, в этот раз искренне, полной грудью. – Нет, он весь твой. Удачи с сестрами. – После этого она встала, открыла шкатулку, стоящую у кассы, немного порылась среди бумажек и всякой мелочи и достала сложенную вдвое фотографию со следами от кнопок. – Не смогла выкинуть фотографию своей малышки, так что решила спрятать. – Она поманила меня к себе и протянула расправленную фотографию. – Она твоя.

Снимок столько раз складывали и разворачивали, что он успел побелеть, но я бы узнала это лицо за тысячу километров. Эдди, мой Эдди. Его нос, губы, ресницы, длинные пальцы, квадратные костяшки. Он стоял, выхваченный вспышкой, с новорожденной Валери на руках.

33. Папин трейлер

В субботу перед отъездом в Ванкувер мы с Роджером поехали на собачий пляж на его трейлере. Он тоже считал его идеальным местом – для рыбалки.

Когда мы вышли, он задумчиво принюхался.

– Хорошая водичка, – сообщил он. – Для щуки самое то.

Он показал, как забрасывать удочку, и мы вместе встали на мелководье, образованном приливом. Рыбалка оказалась идеальным занятием для отдалившихся друг от друга дочери и отца – мы проводили время вместе, но разговоров от нас никто не ждал.

Когда солнце начало палить, мы вернулись в трейлер и сели есть сэндвичи.

– Слышал, ты нашла себе парня из Эвергрина.

– Господи. – Я закатила глаза. – Вам с Ба нельзя общаться.

Он усмехнулся, потягивая из банки диетический «Доктор Пеппер».

– Она сказала, что он славный парень, с ребенком. – Он многозначительно посмотрел на меня. – Ты с этим осторожнее. Сама знаешь, как бывает.

– Уж я-то знаю. Как там звали ту адскую женщину, с которой ты встречался? Барби Джо?

– Би Джей, – проворчал он. – Так себе имечко. А характер еще хуже.

– Мне с ним страшно. Ну, с этим парнем. Он хороший человек, а я… – Мой взгляд упал на песок. – А я боюсь оказаться тобой, наверное. Или Би Джей.

– Это что еще значит?

Я глянула на него исподлобья.

– Я безработный комик, пап. В жизни бардак, я понятия не имею, что делаю, и никогда не имела…

– Ну-ка заканчивай, – строго перебил меня Роджер. – Ты не похожа на Би Джей, и уж тем более не похожа на говнюка-отца. И знаешь что? – Он втянул носом воздух. – На мать ты тоже не похожа. Она бы могла стать звездой. Какое у нее было чувство юмора! А голос был какой ангельский. И что она с этим сделала? Да ничего. – Он покачал головой. – Мы натворили много ошибок, Дельфина, но ты сумела их избежать.

– У мамы было хорошее чувство юмора? – спросила я.

Тяжелая ладонь легла мне на плечо.

– Замечательное.

Я похлопала его по ладони, а потом осторожно вывернулась.

– Ну что. На следующей неделе поеду выступать.

– Уже записал в календаре, – сказал он. – Ручкой. Мы обычно пару раз в неделю ездим рыбачить к маяку. Как раз в тот же день. Я думал позвать тебя, но потом увидел напоминание.

– Ручкой, – подметила я с улыбкой. – В общем, я написала новую программу, чуть более личную. Даже с парочкой песен.

– Да? – Он сделал неторопливый глоток «Доктора Пеппера», глядя на меня своими зелеными глазами.

Я кивнула, разблокировала телефон и пролистала файлы, пока не нашла папку с названием «БРВЕЙВ_СЕТ_РЕПЕТИЦИЯ».

– Я все думала о том, что ты говорил о маме и ее голосе, и о том, как ты учил меня играть на гитаре. Настоящей семьи из нас так и не получилось, но если бы получилось… Думаю, мы были бы связаны с музыкой. – Я откашлялась. – Короче, я написала о тебе парочку песен и решила, что сначала дам их послушать тебе, а уже потом исполню перед всем белым светом.

Роджер нахмурился.

– Ладно. Жги.

Я с вызовом посмотрела ему в глаза.

– Итак, первая песня – «Папа подарил мне моральную травму».

Роджер хохотнул и уронил голову, сдувшись подобно проколотому воздушному шарику.

– Господи боже. Понял, все понял. – Его плечи тряслись от смеха, а шея покраснела и стала похожа на сырое мясо. – Ну валяй.

Я включила запись.

На дворе день, а он все дрыхнет на диване

в джинсах и рубашке.

Придется мне, бедняжке, смотреть канал,

от которого тянет блевать,

Ох, обожаю