class="p1">Я фыркнула и повернулась к нему на каблуках.

– Пока будешь жрать чипсы и рисовать на полях хентай? Очень сомневаюсь.

– Ниче се! – Его друзья ржали в голос, нарушая утреннюю тишину. – Молодца, Дель!

Шея Эдди покраснела, на скулах заходили желваки.

– Блин, с тобой невозможно общаться. Совсем уже чокнулась.

– Как будто это так плохо, – парировала я. – Зато я выполняю обещания, которые даю.

– Когда ты успела помешаться на оценках?

– Когда ты успел стать мудаком? А, точно. Ты им всегда был.

Мы орали друга на друга через всю лестницу – я с верхней ступеньки, Эдди с нижней. За его спиной жались застрявшие младшеклассники, нервно дергающие лямки рюкзаков.

– Да блин, всякое бывает! – Он начал перечислять, загибая пальцы: – Я потерял телефон. У меня появились дела. Я был занят. Мама съела домашку. Выбирай, что тебе больше нравится.

– Какой ты гондон! – выплюнула я.

– Эй! – Обернувшись, я увидела в коридоре тренера Билла, уложившего узкие ладошки на широкие бедра. Он облизнул усы. – Поменьше агрессии, мисс Сильва-Миллер. После уроков на отработку.

– Сука, – прошипела я сквозь зубы. Миновала последние ступеньки и прошла в холл. Тренер протянул мне замечание на розовой бумажке, зажав ее между средним и указательным пальцем. Схватив ее, я с размаху толкнула плечом дверь туалета.

– Блин. Дель, подож…

За спиной послышался скрип кроссовок на линолеуме.

В туалете я бросила на пол рюкзак и посмотрела на себя в грязное зеркало. Видок был паршивый: лиловые мешки под глазами, покрасневшие пятна веснушек, сухие потрескавшиеся губы. Умывшись холодной водой, я сполоснула рот, пытаясь отделаться от мерзкой затхлости на языке.

Дверь грохнула. Я обернулась.

– Ты что тут забыл?

Эдди дико уставился на меня.

– Можешь перестать от меня бегать и просто поговорить?

– Поговорить? – остолбенела я. – О чем нам с тобой говорить?

– Слушай, я хотел позвонить, честно.

– Но?

Он судорожно вздохнул, откидываясь на стену.

– Рэйчел меня ревнует. К тебе. Сильно.

Сердце ушло в пятки. Я попятилась, ударившись о раковину поясницей.

– Вы снова встречаетесь.

Он поджал губы.

– Типа того, ага.

Голова закружилась, как от потери крови. Казалось, я сейчас упаду и умру. Каждая клеточка тела пульсировала напряжением. «Как? Почему? Зачем ходить за мной? Как ты мог так быстро меня забыть? Я думала, ты изменился. Думала, мы сможем измениться вместе. Я думала, ты так со мной не поступишь».

Мысли бились в голове какофонией. Она нарастала, нарастала и нарастала, и в какой-то момент…

Оборвалась.

Слов не было.

– Ты чего?

Я уставилась на мокрое бумажное полотенце в руках. Глаза горели.

– Я так хотела с тобой вчера поговорить. Думала, будет… как летом. Но Рэйчел бы разозлилась, если бы узнала, что мы общаемся после школы.

Он втянул воздух сквозь зубы.

– О да. – Он рассчитывал утешить меня, но сделал лишь хуже. Вскрыл старые раны. Будто прошлая ночь меня ничему не научила.

– И тебя это волнует? – Я впилась в него взглядом. – Рэйчел тебе важнее меня? Ей ты тоже говорил, что она не такая, что она пугает тебя?

Жар. Кирпично-красный жар пополз по его шее, вырастая из-под футболки подобно мху.

– Нет, – выдавил он одно слово.

– Замечательно. – Я бросила полотенце в мусорку. – Знаешь, я лучше сдохну, чем останусь в этой дыре с такими же мудаками, как ты. Поскорее бы уже выпуститься и забыть о вашем существовании к херам.

Эдди оттолкнулся от стены, пытаясь преградить мне дорогу.

– Не говори так, – сказал он сдавленным голосом.

Я остановилась, усилием воли подняв на него глаза.

– Вот просто поверь.

Я отвернулась, но Эдди схватил меня за руку, коснувшись пальцами пульсирующей кожи.

– Нет. – Его голос дрогнул. – Ты обещала.

Я даже не обернулась.

– Ты тоже.

– Дель, – сдавленно выдохнул он. – Я тебя люблю, веришь?

Я вырвала руку из его хватки.

– Слишком поздно.

32. «соль & шалфей»

На следующее утро я поперлась в магазинчик на набережной прямо в кроксах, с горящими безумием глазами и брошюркой в руках. После ночи с Эдди, проведенной в тепле его тела и слов, я чувствовала, будто стою на грани. То ли взлета, то ли падения. Уж не знаю, чего именно, но жизнь в очередной раз трещала по швам.

– Знаешь, – провозгласила я, чуть ли не пинком открывая дверь в магазин, чем напугала Меган, которая вздрогнула и выругалась себе под нос, – я раньше так ненавидела этот город, что пыталась его проклясть.

– Дель! – Выпустив из рук ожерелье, которое пыталась распутать, Меган прижала ладонь к груди. – Ты меня до чертиков напугала.

Я бросила брошюру на стол и хлопнула рукой сверху.

– Смотрела «Зачарованных» во все глаза. Все надеялась вызвать демона, который забросит город в океан. А теперь, говоришь, планеты вернули меня обратно?

– Так, сразу предупреждаю, – начала она, с трудом выдергивая брошюру из-под моей потной ладони, – это тебе не замена профессиональной врачебной помощи.

Я пропустила подколку мимо ушей.

– Я же не собиралась здесь оставаться! – продолжала бушевать я. – Не собиралась хотеть здесь жить! Не собиралась прощать отца, не собиралась влюбляться в Эдди, но, блин, посмотри ж ты…

– Погоди. – Она резко вскинула руку. – Эдди?

– Да. – Я замерла. – Эдди.

– Какой Эдди?

Я нахмурилась.

– В смысле?

– Фамилия у него какая? – резко спросила она. Вот чудная.

– Родригес.

– Ох. Это… – Меган часто заморгала, будто пыталась физически выдавить из себя слова, застрявшие в горле. – Это м-мой бывший муж.

Сердце упало в пятки.

– Охренеть, – прошептала я.

Ну разумеется. От стыда лицо пошло пятнами краски. Ну разумеется. В Эвергрине проживало десять тысяч человек, и это в лучшем случае. Убери всех старше шестидесяти пяти, и сколько останется? Пятеро?

Меган хрипло рассмеялась, пряча лицо в ладонях.

– Понятно. – Она хлопнула по столу ладонью так резко и громко, что я подскочила. – Это из-за тебя он убрал срач из машины.

– Я думала, из-за тебя… или Вэл.

– Нет, куда там, – фыркнула она, трогая то чеки у кассы, то застежку браслета. Я тоже не понимала, куда себя девать. – Нет, у него там вечно бардак.

– П-прости… – Я расправила плечи. – Я очень перед тобой виновата. Лучше пойду.

– Нет. Стой. Подожди. – Раздраженно застонав, она запрокинула голову. – Ты мне искренне нравишься. Мы с Эдди… не подходили друг другу. Это не повод вымещать злость на тебе.

– Серьезно, я лучше уйду. Ты и так мне очень помогла, – сказала я.

– Стоять. – Она ткнула пальцем в сторону кресла, которое я всегда считала декоративным – большого, плюшевого, с золотистой оборкой. – Садись.

Я села.

Бронзовый загар не мог скрыть румянца Меган.

– Ты любишь Эдди.

– Если честно, – тихо признала я, –