с эльфийским лесом. У меня тут эльфийская королева, квест на возвращение ей власти, квест на зачистку её столицы от монстров. Плюс база, где можно отдохнуть, а не ночевать в древнем бункере или трактире. Да и жопу приткнуть теперь есть где. С другой стороны, куча крайне неумных простолюдинов, совершенно незнакомый быт, уклад, менталитет и геморрой в виде владения всем этим. Плюс ещё с графом надо отношения налаживать, если не присягу приносить. Но можно же будет притвориться трупом и сбагрить титул потом какому-нибудь желающему, разве нет? Короче, пока вариант интересный и удобный. Если что, продам город соседнему барону. А пока понадеюсь на Тардыка. Почему-то он пока производит впечатление умного мужика. А это тут, как я успел заметить, невероятное исключение из правил.

— Ладно. — вздохнул я. — Буду вашим бароном. Только не знаю, что делать.

— Я помогу. — управляющий кивнул с таким видом, будто только этого и ждал. — Если позволите, милорд.

— Позволю. А тебя как звать?

— Тардык, милорд. Я к вашим услугам.

Мы с Аввой и Норрдралкером направились к баронскому дому. Морвеллен же осталась в таверне.

— Я подожду Эльминирэль. Мы договаривались встретиться тут. — сказала она. — Она должна скоро быть. Нужно понять, что в лесу творится.

— Как долго тебе её ждать?

— Не знаю. Но она прибудет. Нам точно будет, о чём поговорить.

— Так может, в баронском логове её подождёшь?

— Нет, мы условились, что если меня тут не будет, это сигнал к тому, чтобы она уходила. — покачала она головой и с лёгкой усмешкой добавила. — Не волнуйся за меня, я могу за себя постоять. Чай не девочка-новобранка.

Да, с этим нельзя было поспорить. И мне об этом не нужно забывать. Это не наши офисные девочки, попавшие в лес к средневековым дикарям. Это королева, мать его, народа-полунежити, жрица богини тьмы неебейшего в сравнении со всеми уровня. После стычки в том зале с попыткой переворота аж сто тридцать пятого. Так что осталось только попрощаться, пожелать удачи и пойти принимать хозяйство. Предварительно стырив с трупа барона его медальон, как явно нерядовую побрякушку. И приказав на правах нового главы города старшему стражнику, чтоб убрали тела. Тот сначала чуть-чуть возбухнул, мол, не стражниковое это дело, но потом заткнулся, посмотрел на трупы, на меня, на Даню, с видимым скрипом извилин подумал, и не стал спорить. Тогда я сказал, что он может с паладина себе доспехи и оружие забрать. Глаза главы стражи вспыхнули алчным взором, но страх продолжал в них гореть наравне с жадностью. Тогда я выдал ему благословение на это дело от имени Ломигель, и велел потом притащить ко мне снятый шмот, чтобы я от её имени освятил лут. Или переосвятил? В конце-концов, это же паладинский доспех. Короче, что-нибудь придумаю. Но зато теперь у меня есть капец какой лояльный местный гопник, ибо после этого обещания он чуть ли не вприпрыжку полетел выполнять приказ.

— А я думала, ты не согласишься, — сказала Авва, идя рядом со мной по дороге к баронскому дому.

— А я думал, ты сейчас пьяная в говнище. — ответил я.

— Я в меру! — возмутилась она. — Просто хорошо провела время.

— Это точно. Я видел, как ты зажигала с тремя мужиками одновременно. Да ещё и прилюдно!

— Они сами предложили. А у меня наконец-то есть тело, и я хочу им пользоваться. Что в этом плохого?

Я промолчал. Потому что сказать было нечего. Она права. Пусть пользуется. И уж если Морвеллен обидеть трудно, что что говорить про бабу с непробиваемым телом божественного левела? Хватит думать о них, как о городских офисных девочках. Лучше думай об их сиськах. Сиськи… Сисяндровичи… Буфера… Буферища! Так, хватит о них думать. Сначала о деле.

— Не могу поверить. — пробормотал гусь, семеня рядом. — Недели не прошло! А ты уже жрец тёмной богини, барон, меченный куда более крутыми богами…

— А ты — гусь-бодигард. Жить захочешь — не так раскорячишься.

— Я дракон. — напомнил он. — Так что если ты барон, то я — баронский гусь. Звучит… На самом деле, унизительно.

— Зато вкусно и сытно.

Он задумался.

— Это да. Я буду есть за твой счёт от всего пуза.

— Я чуть-чуть о другом. Но кто ж тебя сожрёт?

— Это да. Это я сам кого хочешь!

Баронский дом оказался далеко не дворцом. Но тоже основательным и внушительным строением. Двухэтажное здание из камня и дерева, с широким крыльцом и резными ставнями. Внутри чисто, хоть и бедно. Мебель простая, никаких излишеств. При входе нас ждала обслуга, выстроившись в шеренгу. Кухарка-повариха, уборщица, садовник, он же кочегар, он же дворник, он же конюх, он же посыльный, он же грузчик… Короче, всё в доме на нём держалось. Представив нас друг другу, Тардык провёл нас в рабочий кабинет барона. В кабинете на затёртом царапанном столе — стопка бумаги, чернильница, перья. Шкаф. И сундук в углу, обитый железом. Тардык открыл сундук. Там лежали мешки с монетами, несколько свитков и ключи.

— Это казна, милорд. Небогато, но на первое время хватит.

Я заглянул. Золота немного, в основном серебро и медь.

— А доходы как?

— Скудные. Основное — пошлины с торговцев, налог с крестьян, туалетный сбор. Сейчас идёт уборка урожая, но урожай плохой. И крестьяне работают плохо. А кто хорошо работает — тех соседи переманивают.

— Какие соседи?

— Соседние бароны. У них земли получше, налоги поменьше. А нашему барону было… Не до того. Да. Молился, чтобы урожай был. Но молитвы не помогали.

Я хмыкнул. Ну да. Чем бог света поможет в урожае? Пару ясных дней у Газманова отберёт и им пошлёт? Впахивать надо было, или бога плодородия искать. Кстати…

— Слушай, Норр, а Веселитель этот твой недолюбленный. Он же типа Бахуса? — поинтересовался я.

— Круче! Это он и есть. Просто Бахус сдох давно, и в его шкуре возродился.

— Это отличная новость. — ухмыльнулся я и повернулся к Тардыку. — Слушай сюда. К утру сооруди в храме вместо алтаря Наркомалиона алтарь Веселителя. Запомни. Денис Веселитель. Пока что-нибудь простое. Пустую бочку из-под пива или вина поставь, напиши на ней имя Веселителя. Завтра соберём народ и помолимся. Боги бухла всегда в первую очередь были богами плодородия!

— Так урожай же ж уже