— Как скажете, милорд.

— Ладно. — я встал. — Пойду пока дом с хозяйством осмотрю. Да с кухаркой познакомлюсь поближе.

— Я провожу.

— Не надо. Сам найду. Ты иди отдыхай. Или работай. Короче, делай что хочешь. Завтра с утра будем разбираться. После общегородской молитвы.

— Слушаюсь, милорд.

— Ступай, Тардык.

Управляющий вышел. Гусь запрыгнул на подоконник и посмотрел в окно.

— Ты чего? — спросил я.

— Думаю. — ответил он. — Справишься?

— С чем?

— С городом. С людьми. С тем, что ты теперь барон.

— Не знаю. Но попробую.

— Это правильно.

Он спрыгнул с подоконника и пошёл к выходу.

— Ты куда?

— Авву искать. Вдруг она дрон сломает, пока мастерит. А мне потом вместо него летать.

— Ты не умеешь летать. Ты гусь. Домашний, не дикий.

— Я дракон. — огрызнулся он. — И вообще, я могу. Просто не хочу.

— Ага. — усмехнулся я. — Лети уже.

Он что-то буркнул и вышел.

Я вышел из кабинета, запер его на ключ, комплект коих мне выдал Тардык, но вместо кухни решил пойти в спальню.Спальня расположилась на втором этаже. Простая кровать, шкаф, стол. Постельное бельё перед моим приходом поменяли, молодцы. Сами догадались, что я не буду спать в том, в чём спал мол предшественник. Никаких украшений. Я скинул доспехи, положил щит на стул, рядом поставил глефу. В комнате было тихо. Только ветер за окном шуршал листвой.

Я лёг. Потолок был белый, без трещин. Хороший дом. Дорогой. Для этого мира. Почти дворец.

— Ну что, Даня? — сказал я в темноту. — Мы теперь бароны.

— Я щит. — ответил он. — Щиты не бывают баронами.

— А поэты?

— Поэты бывают. Я поэт. Значит, я барон. А ты мой оруженосец.

— Ага. Оруженосец с глефой, который забил паладина ногой.

— Ну… технически, это я его забил. Без меня ты бы не смог.

— Ты лишь создал арену. А убил я.

— Вместе. — примирительно сказал Даня. — Мы команда. Команда боевых баронов.

Я усмехнулся.

— Ладно. Команда. Сегодня у нас важная ночь.

— Почему?

— Слизень. Через восемь часов, перед рассветом, у нас должно завершиться слияние.

— А, этот. — Даня помолчал. — А что будет?

— Не знаю. Может, новые способности. Может, хер знает что.

— Боишься?

— Немного.

— Это нормально. Бояться — не стыдно.

— А ты боялся? Ну, когда в Бездну попал?

— Я? — он задумался. — Я вообще не понял, что случилось. Сначала был мир, потом его не стало. А потом появился ты. И щит. И этот… Гусь. И та девка с сиськами. И ты меня спросил, кто я. И я вспомнил, что я — Даня. И стихи. И всё.

— Жёстко.

— Бывало и хуже. Вон, в тридцать седьмом…

— У-у-у-у… Началось…

— Ладно, не буду. Спи, барон. Завтра у тебя тяжёлый день.

— Да я не в том смысле. Продолжай.

— А уже не хочу. Спокойной ночи, Саня. — с этими слова Даня зевнул и скрылся в глубинах черноты моего щита, хотя до ночи было ещё далеко. Но смеркаться уже начинало.

Я закрыл глаза. За окном шумел ветер. Где-то внизу хлопнула дверь.

Завтра будет новый день. Уборка урожая, крестьяне, налоги, шахты. И полная интеграция со слизнем.

Пиздец.

Но почему-то не страшно.

Наверное, потому что я уже не один.

А пока надо сходить пожрать. А то ещё примут раскаты урчания моего желудка за какого-нибудь монстра и опять охоту на меня объявят.

Глава 32

После всего произошедшего, отдохнув немного, я понял одну простую вещь — я хочу жрать. Не то чтобы прям умираю с голоду, но после всего, что случилось сегодня, организм требовал заправки. А кухарка, судя по всему, уже спала. Ну и хрен с ней. Какой-нибудь наверняка. Сам найду.

Кухня расположилась на первом этаже, в конце длинного тёмного коридора. В принципе, я в темноте видел неплохо, да и луна в окна подсвечивала. Так что лампу искать не стал. Нашёл дверь, толкнул — открыто.

Внутри было… Ну, как на средневековой кухне. Большая печь, которая уже догорала, стол, на котором валялась какая-то посуда, горшки, миски. Пахло дымом, хлебом и чем-то кислым. Я начал шуровать по полкам в поисках чего-нибудь съедобного. Хлеб нашёл. Сыр нашёл. Колбасу нашёл. И в какой-то момент рука зацепилась за что-то, что стояло на краю. Какой-то горшок полетел на пол. Я даже не успел сообразить, что это было, как грохот разнёсся по всему дому.

— Блядь! — вырвалось у меня. Слишком громко, учитывая, что я пытался быть тихим.

Из темноты кто-то вылетел. Или что-то. Я почувствовал, как в меня врезалось что-то тяжёлое, железное. Звякнуло, отскочило. Я даже не пошевелился. Сила, она и в темноте сила. А вот нападавший от собственного же удара отлетел назад.

— Вор! Вор на кухне! — заорал чей-то голос. Мужик, вроде. По крайней мере, голос басистый.

— Да не вор я! — попытался я вразумить нападающего, но в этот момент в меня прилетело ещё чем-то. Доска какая-то. Сломалась об меня. Ну, по крайней мере, не ухват.

— Да стой ты, я барон ваш! — рявкнул я, но было поздно. В темноте что-то зашуршало, и в меня запустили горшком. Тело увернулось само. Хм. Хватило тех небольших тренировок с Эльминирэль? Раньше у меня таких рефлексов не было. Или были, но я о них не знал?

— Я кому сказал! — рявкнул я уже громче. — Вы что, своих не узнаёте?

Наступила тишина. В темноте кто-то тяжело дышал.

— Милорд? — раздался голос мужика. Того самого, которого Тардык мне представил, как «дворник-конюх-посыльный-и-всё-в-одном-лице». Теперь я его узнал.

— Он самый. А теперь дайте мне нормально пожрать, пока мы тут весь дом не разнесли.

— А чё вы в темноте-то шаритесь? — спросила кухарка. Голос у неё был такой… Обиженный, что ли.

— А чё мне, лампу искать? Если я и так вижу.

В ответ — молчание. Потом зашуршали, зачиркали кресалом. Загорелся маленький масляный светильник. Кухарка — женщина лет пятидесяти, крепкая, в исподнем, с лицом, которое явно видало виды — смотрела на меня с выражением, в котором смешались испуг, уважение и, кажется, обида.

— Так вы ж еду попросить