гостиную. Я боялась, что он заметит перемены во мне, но он не обратил на нас внимания. Лицо его было перекошено от ярости.

Не хватало многих, а некоторые из присутствующих были покрыты ранами и перемазаны кровью. Однако Лорд заговорил, значит, больше никого не ожидалось.

— Вчера на рейдах почти все группы Пожирателей попали в засады. Мы потеряли шестерых убитыми, четверо ранено. Не осталось практически ни одной целой пятерки, только Лестрейнджи, — он мрачно взглянул на нас, — слишком долго возились с отправкой и благодаря этому уцелели.

Вчера было запланировано так много рейдов? Массовая акция устрашения не удалась. Неудивительно, что Волдеморт в бешенстве.

— Это не могло быть случайностью. Среди нас завёлся предатель. Я узнаю, кто это, и он пожалеет, что родился на свет, — пообещал Лорд.

— Почему Лестрейнджи не торопились? — спросил Амикус Кэрроу. Его голова была почти полностью скрыта под повязкой, на которой проступали отвратительные жёлтые пятна. — Ждали, пока начнут приходить сообщения о засадах и их рейд отменится?

— Как ты смеешь! — Родольфус вскочил на ноги, взмахнув палочкой. — Ты ответишь за свои слова, Амикус!

— Сядь, — не повышая голоса, потребовал Лорд.

Родольфус тут же остановился, склонил голову и вернулся на место.

— Почему вы задержались?

— Мы хотели дождаться, чтобы наши подопечные улеглись спать, — пояснил муж. — Нас трое, а не пятеро, как остальных, к тому же у Рабастана снова открылась рана, полученная в схватке с Боунс и Вэнс.

При этих словах Селвин слегка приподнял бровь, но ничего не сказал.

— Разумно, — неожиданно согласился Волдеморт. — К тому же, Амикус, никто из участников рейдов не был осведомлён о заданиях других групп, утечка произошла не от них. Впредь думай о том, что говоришь, в следующий раз я не буду останавливать Лестрейнджа или кого ты там снова заподозришь.

— Простите, Повелитель, — Амикус склонился в глубоком поклоне. — Извини, Родольфус. Моя сестра тяжело ранена, мы чудом вырвались, остальные погибли на наших глазах, я ещё не пришёл в себя и позволил себе лишнее.

Родольфус, всё ещё тяжело дыша, кивнул.

— Рейды временно отменяются, пока я не найду предателя, — заключил Волдеморт. — Кэрроу, Роули, Селвин, посмотрите новичков и доукомплектуйте свои пятёрки. Лестрейнджи, вы остаётесь втроём, вы всё равно ни с кем не уживётесь. Фасмер придёт сегодня, когда закончит с ранеными, осмотрит Рабастана, вы нужны мне в полной готовности действовать.

С этими словами Волдеморт аппарировал.

— Басти, признайся, перепил накануне? — негромко поинтересовался Селвин, подходя к нам. — В Германии вроде ни на что не жаловался.

Деверь молча пожал плечами.

— Повезло вам, ребята, на всех адресах был сущий ад. — Селвин поёжился. — Похоже, Скримджер вывел весь аврорат. У нас и так нехватка людей, даже оборотни участвовали. Вот у них мало кто уцелел, кроме Фенрира и ещё какого-то типа из новых.

— Драккл с оборотнями, из старой гвардии кто-то погиб? — спросил Родольфус.

— Пиритс. Сумел сбить антиаппарационный купол и удерживал авроров, не давая восстановить, пока его люди уходили. А так в основном недавнее пополнение. Только-только чему-то обучили. Теперь всё надо начинать с начала.

Селвин вздохнул.

— Странно, что Лорд в столь благостном настроении после такого сокрушительного поражения, — удивился Родольфус.

— Это он уже успокоился, видели бы вы, что ночью было. Яксли огрёб Круциатусами за всех, хотя он-то как раз сделал что смог. Лорд разозлился, что он поздно узнал о засадах. Кстати, знаете, что в Чилхэме вас поджидал лично сам Скримджер? Вас считают самыми опасными из тех, кто на свободе. Возможно, поэтому Повелитель сегодня был к вам так снисходителен.

Скримджер лично охотился на нас? Не простил мне своего пленения и решил отыграться? Или захотел получить информацию, на которую я намекала, даром? Оба варианта мне не нравились.

— А ты, в отличие от нас, неплохо, осведомлён, Селвин, — нахмурился Родольфус. — Мы получили только адрес акции. Лорд не доверяет кому-то из нас или всем троим?

— Если б не доверял, говорил бы по-другому. Что-то на него нашло и вы после Азкабана в немилости. Ничего, освободим наших, глядишь, он на Малфоя переключится. Люциус гнев Лорда всяко больше заслужил.

— Есть какие-то соображения, от кого произошла утечка? — спросила я.

— Нет. Когда стало известно о провале, в доме Милорда нашли несколько хорошо замаскированных амулетов и следящие заклятия, но кто их мог оставить, неясно. Там многие перебывали в последнее время.

— Кроме нас, — снова нахмурился Родольфус.

— Зато уж кто-то, а вы сейчас вне подозрения, — резонно заметил Селвин. — Ладно, я пойду, Эмма перепугана, успокою её. Не злись на Амикуса, Родольфус, он из-за Алекто переживает, они вдвоём остались, Амикус её бездыханную приволок, рана серьёзная. Сейчас надолго все на дно заляжем. Да и Лорд на континент собрался, кое-что из нашей информации его заинтересовало, хочет лично проверить.

Мы все трое вздохнули с облегчением.

Селвин ушёл через камин. Пока мы с ним беседовали, остальные Пожиратели успели покинуть мэнор. Нарцисса в этот раз в собрании не участвовала и не показывалась из комнаты.

Фасмер явился уже под вечер, измученный и усталый.

— Повелитель распорядился осмотреть мистера Лестрейнджа, — сообщил он, разглядывая вполне здорового и бодрого Басти.

— Благодарю вас, мистер Фасмер, с моим братом всё в порядке, но я был бы вам безмерно благодарен, если бы вы осмотрели мою жену, — произнёс Родольфус.

— Что с миледи? — живо обернулся ко мне целитель.

Я молча встала. Специально к визиту Фасмера я надела старое платье (Флинки распустила швы, иначе я бы в него уже не влезла). Увидев мой живот, Фасмер изумлённо вытаращился, потом перевёл взгляд на Родольфуса.

— Мои поздравления, лорд Лестрейндж, миледи. Я вижу, срок достаточно большой. Вы наблюдались?

— Мы хотели сохранить в тайне беременность моей жены, но вчера она почувствовала себя плохо, и мне нужно удостовериться, что с ней и ребёнком всё в порядке, — ответил муж.

Фасмер неодобрительно покачал головой, попросил меня прилечь, сосредоточенно поводил палочкой, произвёл какие-то диагностические манипуляции, сути которых я не поняла, приложил ухо к животу и внимательно прислушался, потом снова взмахнул палочкой и комнату наполнило ритмичное постукивание. Так мы впервые услышали, как бьётся сердце нашего сына.

— Я не взял с собой специализированного оснащения, но могу вас уверить, что с ребёнком всё хорошо, он развивается в пределах нормы. Состояние леди Беллатрикс также не внушает опасений. Что произошло вчера?

— Мне стало плохо. В глазах потемнело, было трудно дышать.

— Что предшествовало такому состоянию?

— Ну… мы немного поспорили, — неохотно призналась я.

Красноречивый взгляд Фасмера свидетельствовал, что он совершенно не обольщается насчёт моего «немного».

— Надеюсь, предмет спора был действительно важным, — неодобрительно заметил он. — Миледи, после вашего освобождения прошло не