— Чёрт! — Герман прервался. — Схожу как я за Мариной. Может она проснулась и девчонок ждёт, — и умчался в сторону лифта.

— Кушать пойдешь? — спросил сразу же, как открылась дверь номера Марины.

— Да, — улыбнулась уже одетая Марина и шагнула из номера. — Давно проснулась.

Герман мысленно дал себе пинка под зад и обматерил сам себя. Как-то без договорённостей сложилось так, что девчонки всегда забирали Марину из номера, а также старались доводить её до номера, не оставляя её одну в большом отеле. Мало ли что! Их большой ребёнок слишком наивен и беспомощен.

— Марина, — в лифте они оказались единственными пассажирами. — В пустыне мы только стреляли на полигоне. Больше ничего не было. Хорошо?

— А похищение, нет? — её взгляд смутил его.

— Ничего этого не было.

— Совсем?

— Да, так будет лучше, — вздохнул Герман, испытывая желание, погладить по голове этого ребёнка.

— Ладно, — она тряхнула белокурыми волосами. — Хорошо, не буду об этом говорить, — на лице её появилась ослепительная улыбка.

Марина поздоровалась со всеми, а потом метнулась к «шведскому столу», ухватив самую большую тарелку.

— Мяско! Вкусное, — и быстренько стала набирать себе в тарелку различные мясные деликатесы.

Вместо стандартного «английского» завтрака в отеле было богатое предложение из нескольких блюд: на первое, второе и десерты. Мало чем отличающихся от обеда и ужина.

— Кушай, кушай, деточка, — умилялась Мария Ивановна, наблюдая за тем, как Марина аппетитно поглощает целую гору набранной еды.

— Марина, — раздался знакомый голос. — Мы тебя потеряли.

В ресторан соизволили прийти Катерина, Василиса и Наталья.

— Девочка без еды сидела, пока вы спали, — раздался недовольный голос Германа.

— Ну прости, — улыбнулась неуверенно Наталья.

— Ладно, проехали, — на миг закрытые глаза, тяжёлый выдох: внутренняя злость была большей частью купирована. Сам виноват, мог бы и догадаться, и сам сходить сразу за ней, а не спускать теперь свою злость на девушек.

Катерина, Василиса и Наталья переглянулись, поняв, что шторм со стороны Германа миновал. На них голос он никогда не повышал и не ругался, но всегда было у них ощущение, что до такого лучше не доводить.

— Я тут уже рассказал, как мы с вами вчера несколько часов не могли выехать из песчаной ловушки, — выложил свою версию Герман. — И поэтому так поздно приехали в отель.

Его посыл девушки поняли совершенно правильно. И в ходе завтрака рассказывали обо всём, но только не о их похищении. Уступая Герману право плести чушь о том, как они помогали водителям вытаскивать машину из ловушки. И как всё это было тяжело и долго.

Заболтались так, что выбрали всё время для завтрака, но никто из официантов к ним не подходил и не торопил с просьбами покинуть ресторан.

— Так, людям убираться надо, — спохватился Герман. — Не будем им усложнять работу.

Вся компания подхватилась, встала из-за стола, а потом обсуждая вчерашнюю поездку, вышли из ресторана в направлении лифта, чтобы разъехаться по номерам. По пути успев договориться о сборе у бассейна через полчаса. Правда Герман напоследок сказал, что ему сначала надо с Настей решить вопрос с её желанием или нежеланием позавтракать. Но в любом случае они вместе с ней явятся к бассейну

* * *

— И что здесь произошло? — вкрадчивый голос, аж целого акида (полковник (араб.), — прим.), заставлял дежурного по заставе в чине лейтенанта чувствовать себя очень некомфортно.

Представитель из Центрального аппарата Национальной гвардии Саудовской Аравии, являющегося непосредственным вышестоящим руководством Пограничной службы, прибыл без предупреждения на заставу рано утром. В составе кортежа из четырёх внедорожников «Тойота Секвойя» и трёх американских грузовиков M939 (6×6), набитых под завязку бойцами Национальной гвардии.

Обычно сотрудники Центрального аппарата по заштатным погранзаставам самолично не ездили. Предпочитая осуществлять руководство непосредственно из столицы — Эль-Рияда.

Прибывшему полковнику было лет за сорок, худощавый, подтянутый, среднего роста. Одетый в идеально сидевший на нём мундир, пошитый из дорогой ткани, а не с армейских складов. Холёное лицо человека, выдававшее в нём прямое, родственное отношение к правящей династии в стране.

Полковник опросил в медпункте доставленных пограничников в количестве десяти человек, оставшихся в живых после ночного боестолкновения.

Их нашли отправленные на помощь группы и доставили прямо на погранзаставу, в том числе, привезли находящегося в плохом состоянии капитана Башара. Его практически сразу отправили в местную больницу соседнего города. Врачи диагностировали у него сильную контузию, оставив в больнице с постельным режимом не менее двух недель.

Лейтенант был вынужден доложить вышестоящему руководству о произошедшем. Прекрасно понимая, что последует проверка, от которой ничего хорошего он не ожидал.

Свалившийся на голову полковник запретил ему покидать территорию пограничной заставы, несмотря на то, что дежурство лейтенанта закончилось и он намеревался покинуть базу, чтобы уехать домой. Затем начальник потребовал от лейтенанта проехать с ним туда, где нашли Башара.

По прибытию на место, лейтенант узнал, что полковник прихватил с собой следователя и криминалистов из Национальной гвардии. Которые осмотрели место побоища, тщательно фиксируя всё на фотоаппарат и видеокамеру.

Из двух грузовиков высыпали вооруженные бойцы, большая часть из которых быстро организовали оцепление, а часть — стали собирать и уносить трупы в третий грузовик, после разрешения от следователя.

Полковник в работу специалистов не лез, а внимательно следил за их действиями. Внешне никак не показывая свои эмоции, но лейтенант заметил, как его взгляд заледенел, когда он увидел количество трупов пограничников и бедуинов. И под конец обратился к лейтенанту.

— И что здесь произошло?

Лейтенант коротко и информативно доложил об имеющейся у него информации: о вызове подкрепления Башаром, докладов выживших пограничников и самого капитана. Тот правда плохо соображал из-за контузии.

— Кто на них напал? — глаза майора внимательно смотрели на лейтенанта. — И сколько нападавших было убито нашими бойцами?

— Нападавших было… — он ненадолго замолчал. — Один или двое. Так мне доложили подчинённые, — наблюдая за тем, как брови полковника поползли на лоб.

— Что? — густые брови майора полезли ему на лоб. — Ты что несёшь⁈

— Ни одного убитого в ходе осмотра моими людьми не было обнаружено, — продолжил лейтенант. — Правда, они особо местность не осматривали, не до того было.

Выжившие имели те или иные ранения, так что нашедшие их поисковые группы, загрузили пострадавших и рванули