как я с Василием Михайловичем вопрос стал обсуждать) по трем причинам. Первая заключалась в том, что для создания действительно масштабной пирамиды пока что не существовало требуемых средств массовой информации, а на мелочь тут размениваться даже смысла не было. Вторая — пирамиды разного рода в России уже возникали неоднократно, и в принципе народ (тот, у которого все же деньги в кармане имелись не от получки до получки) с ними был уже знаком. Ну а третья заключалась в том, что после пресловутой «панамы» в России власти обеспокоились и «недопущении подобного» и за создание пирамид полагалась каторга — а так как я все собирался проделать «под своим именем», меня подобная перспектива не устраивала совершенно.

Идея что-то срочно начать производить и производимое срочно миллионам людей продать глубокого отклика в душе не вызвала: сейчас компания братьев Салтыковых из успешной продукции только замки выделывала, но на то, чтобы объемы производства довести до пяти сотен в сутки, очень неглупые инженеры и довольно умелые рабочие потратили больше года — и это при том, что «рынок» был готов вдвое больше замков забирать, причем за деньги. Но пока что нарастить производство просто не получалось — и я был абсолютно уверен в том, что и с любым другим товаром получится то же самое.

И так бы я и остался перед Василием Михайловичем мальчишкой-пустобрехом, но на уроке «коммерции» очень кстати всплыла тема «наказаний за коммерческие преступления», и, в частности, преподаватель (сам успешный практикующий юрист и кандидат соответствующих наук) кратенько так перечислил «преступления», за которые полагаются самые строгие кары. И как раз на этом уроке нужная мысль и всплыла в моей голове. Причем она всплыла так резко, что я на следующей же перемене прибежал к господину Жилинскому и заказал у него нужный мне справочник, причем тут же вручив ему рубль за «сверхсрочную доставку» (то есть письмоводителю ради того, чтобы мне этот справочник до конца дня привезти, следовало вообще пролетку нанять).

Правда, в обед я получил от библиотекаря восемьдесят копеек сдачи: справочник не из Румянцевской библиотеки мне принесли, а с Александровского вокзала, куда курьер на трамвае без проблем скатался: все же библиотекарь — это призвание, и он прекрасно знал, где какие книги водятся. А я, раскрыв справочник, узнал, что в России разных вокзалов на железных дорогах насчитывается чуть больше пяти сотен (если с вокзалами четвертого класса считать, конечно), а вокзалов только первого и второго классов только в европейской части державы насчитывается больше сотни. Но для меня и вокзалы третьего класса интерес представляли немалый. Просто потому, что класс вокзала вообще с классом пассажира был никак не связан, этот класс определялся исключительно местоположением вокзала и пассажиропотоком через него. Точнее, в зависимости как раз от пассажиропотока и строился (или перестраивался) вокзал, и сейчас в Москве лишь один относился ко второму классу (Савеловский), а все остальные были вокзалами первого класса. И через эти вокзалы каждый день проходили буквально десятки тысяч людей-пассажиров…

А пассажиры были очень разными, и большую из часть составляли как раз пассажиры третьего класса, а в летнее время — дачники. То есть люди, от избытка денег отнюдь не страдающие, но и они время от времени хотели… есть. И иногда — и жрать, но не будет о грустном. Главным было то, что большинство людей есть зотели, и желания они свои как-то удовлетворяли — но роскошные рестораны в вокзалах первого класса и просто рестораны в вокзалах класса второго кормили очень незначительную часть пассажиров — а большинство как-то иным способом удовлетворяло свои потребности. Но Василий Михайлович тоже был человеком, и тоже подобные потребности периодически удовлетворял — а потому хорошо знал, как часто человеку хочется что-то съесть. А как раз организованная на его заводике на Пресне лапшичная продемонстрировала, что большая часть людей желает насытиться, особо много денег на это занятие не тратя.

Науку арифметику он постиг еще в гимназию не поступив, и смог очень просто посчитать, сколько может принести денег недорогая жрательная, на вокзале поставленная — и за довольно приличные взятки он сумел договориться об открытии лапшичных на почти всех московских вокзалах (за исключением Виндавского). И почти сразу узнал, что две лапшичных, заработавших на одном только Александровском вокзале (одна — совсем дешевая, она в зале третьего класса разместилась, а другая — в зале второго класса, более дорогая, зато «с мясом») за день обслуживают больше семи тысяч человек. Да, дешевая лапшичная там обеспечивала доход по две копейки с посетителя, но четыре с лишним тысяч едоков тоже кое-что компании приносили, а вот три тысячи пассажиров второго (и частью третьего) класса уже больше трехсот рубликов прибыли обеспечивали. А когда в лапшичных начали продавать еще и «бутерброды в дорогу» (тоже, в общем-то, за копейки), ежесуточный доход со жрательных на одном вокзале слегка так превысил восемьсот пятьдесят рублей. И даже с Савеловского (то есть с вокзала второго класса) в день прибыль превышала три сотни, ведь там не только пассажиры кормились, но и всякие извозчики, большая часть работников вокзала, просто «мимопрохожие»…

Но обустройство лапшично-бутербродных на вокзалах тоже было делом, мягко говоря, не бесплатным, и быстро нарастить размеры «сети» было практически невозможно. Но в стране были разные очень в данном случае полезные законы, и я просто предложил господину Салтыкову одним из них и воспользоваться. Несколькими законами все же, и до конца ноября почти сотня студентов ИМТУ и университета успели заработать почти по полсотни рублей, просто скатавшись в вагонах второго класса в разные места нашей необъятной Родины. И это было лишь началом всей операции, еще два десятка уже специально нанятых «коммерсантов» (то есть выпускников разных коммерческих училищ) отправились в места гораздо более удаленные. С простой задачей: в губернских городах официально зарегистрировать три «трейдмарка», которые уже официальную государственную регистрацию получили. И торговые марки были зарегистрированы на некоего Федора Андреевича Теплякова, московского мещанина…

Я предложил Василию Михайловичу организовать примитивный франчайзинг: «Лапшичные Теплякова» были уже очень хорошо известны в Москве и даже в губернии они появись (и пользовались успехом у публики), парочку он уже успел обустроить в Петербурге и по одной в Нижнем Новгороде и в Ярославле — но обустроить сотни таких у компании просто не было ни времени, ни денег. Но если кто-то захочет под уже известной вывеской поработать и заработать, то почему бы такому инициативнику не дать такую возможность? Правда, с оплатой за использование «прославленного имени», но ведь никто не заставляет в эту бодягу вписываться, тут