— На счет меня?

— Разве ты не заслуживаешь надежды? — спросил он.

— Нет. Я нет. Но Александрия заслуживает.

— Она все еще учится в средней школе.

— Да, у нее еще столько всего впереди.

— И у тебя тоже.

Мои глаза закрылись. Это был кошмар, тот самый, которого я так боялась.

— Орен, — я глубоко вздохнула. Натянув простыню на грудь, пододвинулась к краю кровати. — Я... я пришла к тебе в последний раз не просто так.

Он пододвинулся ко мне сзади, положив свой бородатый подбородок мне на плечо.

— Аделаида, не последний. У нас есть вся жизнь. Ты можешь видеть меня по любой причине, по которой захочешь. Небо голубое. Трава зеленая. Я доступен для тебя в любое время.

Я отрицательно покачала головой.

— Это несправедливо.

Я встала и начала расхаживать, простыня создавала шлейф, который обвивался вокруг моих ног, когда я ходила взад и вперед.

— Я все время думаю об Анжелине.

— Об Анжелине? Почему?

— Вы двое... вы заслуживаете того, чтобы найти это снова. Я тебя сдерживаю.

Орен встал, и его голос загремел.

— Какого черта?

Это был мой ночной кошмар. Человек, которого я любила... я знала, что он способен на тьму – он должен был способен. Он не мог бы признаться в том, что делал, не имея темной стороны. И все же я никогда его не видела таким.

До сих пор.

Когда его черты изменились, я сделала шаг назад, ожидая гнев из кошмара. Чем больше я думала об этом дне, об этом прощании, тем чаще мне снились кошмары. Настало время. Я должна была встретиться с ним лицом к лицу. Мне пришлось столкнуться лицом к лицу с превращением Орена в Алтона.

Возможно, часть меня хотела этого. Мне нужно было увидеть это, чтобы действительно уйти.

— Аделаида, я нашел такую любовь... в тебе. Ты моя любовь. Я не хочу никакой другой женщины.

Его любовь.

Слезы наполнили мои глаза.

— Нет. Это продолжалось слишком долго. В течение многих лет – лет, когда ты мог бы быть с кем-то открыто, с кем-то, кто мог бы быть с тобой изо дня в день, и с кем-то, кто мог бы помочь тебе заботиться о Ленноксе и Сильвии. Я была эгоисткой.

Когда Орен потянулся к моим плечам, я вздрогнула.

— Прекрати, — сказал он, не отпуская меня.

— Пожалуйста...

— Аделаида, ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда. Я сказал тебе правду. Я хотел, чтобы ты знала, что я сделал. Будь честна со мной. Это из-за него ты хочешь покончить со всем этим? Потому что ты не можешь быть с таким мужчиной, как я?

Такой человек, как он... любящий, добрый и всепрощающий. Человек, чье простое присутствие заставляет мое сердце биться быстрее, а слова расплавляют мои внутренности, пока не останется ничего, что могло бы устоять без его сильных рук. Что он имел в виду?

Нет.

Он спросил меня, Могу ли я жить с человеком, который делал темные, ужасные вещи. Человек, который сделал то, что должен был сделать, не только ради своих целей, но и ради своей семьи и мечты. Человек, который сделал то, что требовал мой отец.

Я могла бы прожить с ним всю свою жизнь. Я хотела Орена всем своим существом.

Судьба Рассела была решена с Ореном Деметрий или без него в тот день, когда он угрожал оставить меня и забрать Александрию.

Я буду жить с тем, что сделал Орен. Я могла бы любить его всю оставшуюся жизнь, но ответ не разорвет наши отношения. Это не освободит этого замечательного человека.

Я вздернула подбородок.

— Я не могу, это было весело, пока это продолжалось, но нет. Я не могу.

Руки Орена опустились, их нежная хватка покинула мои плечи и упала по бокам.

— Я подумал...

— Ты неправильно подумал. Я хорошо провела время, но мне пора поработать над своим браком.

— Он просто свинья. Ты выберешь его вместо меня?

Тысячу раз нет.

— Да.

Когда его голубые глаза потеряли свой блеск, это подтвердилось. Я не заслуживала Орена Деметрия. Расправив плечи, я направилась в ванную.

— До Свидания, Орен. Пожалуйста, уходи.

— Мам?

Я даже не пыталась ответить. Это было не более реально, чем Орен или Джейн.

Глава 39

Александрия

Когда мы подошли ближе, я увидела Джейн, нервно вышагивающую у маминой двери.

— Что случилось? — спросила я, забегая вперед Сюзанны.

Темные глаза Джейн наполнились слезами, а щеки стали влажными.

— О, мисс Алекс, она разговаривала. Ей было хорошо... так хороша, — она потянулась к моим рукам. — А потом она расстроилась. Она хотела поговорить с вами. Я не знала, что вы придете. Она потянулась к капельницам. Сигнализация и свет. Они все прибежали... они дали ей еще лекарства.

— Она разговаривала?

Джейн кивнула.

— Да. Я сказала ей, что вы здесь. Она думала, что вы ей приснились, — намек на улыбку расцвел за ее печалью. — Я сказала ей, что вы настоящая. Что вы здесь.

— Что все это значит? — спросила Сюзанна, подходя к нам.

Джейн выпрямилась и вытерла щеки.

— Мама проснулась и разговаривала, — объяснила я.

— И ты расстроена? Почему? Почему мы здесь? Что она сказала?

Джейн повернулась к ней.

— Она задавала вопросы.

— Какие вопросы?

— Она спросила, кто посещал ее.

— О, Джейн... — сказала я. — Ей скоро станет лучше.

Джейн с надеждой кивнула.

— Что она запомнила? — спросила Сюзанна. — У нее были галлюцинации?

Я обернулась.

— Почему ты решила, что у нее галлюцинации?

— Дорогая, я не предположила. Я знаю, как сильно она бредила.

Джейн заговорила со мной.

— Мисс Коллинз, что бы ей ни дали, она очень быстро потеряла сознание. Я беспокоюсь, что это причиняет ей боль.

Я посмотрела мимо нее в палату. Вокруг ее кровати стояли три человека.

— Я все выясню.

Сюзанна взяла меня за руку.

— Это врачи и медсестры. Я бы предположила, что они знают о ее уходе больше, чем горничная.

— Извини?

— Что?

— Сюзанна, спасибо, что пришла сюда со мной. Мне бы хотелось побыть наедине с мамиными врачами.

— Не я пришла