у Митча действительно есть доказательства чего-то незаконного. Поэтому, как только его тело было обнаружено, Чамферс пришел к вам под видом сына Митча, чтобы взять его бумаги.

Казалось маловероятным, что Митчу удалось заполучить письменные доказательства против воровской шайки, которая занималась медью. Хотя, кто знает, может быть, он рылся на всех свалках, ища документы, которые дали бы ему материал для шантажа. По моему мнению, он не был способен на такую огромную работу, но я видела этого человека всего несколько раз в жизни.

– Так, допустим, что я позвонила ему в пятницу. – Миссис Полтер прервала ход моих мыслей. – Не то чтобы я это сделала – просто предположим. Что из этого?

– Я две недели пытаюсь поговорить с этим парнем о Митче Крюгере, а он не хочет меня видеть. Я пошла на завод в пятницу ночью, надеясь найти какой-нибудь способ, чтобы заставить его со мной поговорить. Там меня ждали семеро его людей. Мы подрались, но я не могла справиться с такой оравой, и, как я сказала, когда они пытались переехать меня машиной, я бросилась в канал.

Я не думала, что мне нужно рассказывать миссис Полтер о катушках медной проволоки. Помимо всего прочего, если она начнет шантажировать Чамферса по поводу воровской шайки, она может оказаться следующей, чье тело поплывет до Стикни.

– Семеро парней против вас, а? У вас был с собой пистолет?

Я улыбнулась про себя. Ей действительно очень хотелось представить как можно более красочную картину.

Я изобразила ей небольшой этюд, включая мое чихание, которое и привело к тому, что меня обнаружили. И включая комментарии по поводу «босса», который предупредил их, что я должна появиться в округе. Я опустила часть моей истории о грузовиках и меди, просто сказав, что они включили кран, когда я на него запрыгнула.

Она шумно вздохнула.

– Вы действительно спускались по этим лесам крана? – Как жаль, что там не было никого с камерой. – Конечно, когда-то и я была молодой. Но не думаю, чтобы я когда-либо смогла запрыгнуть с земли на кран. Это все из-за моей головы – я боюсь высоты.

На несколько минут она погрузилась в молчание.

– Он, конечно, меня надул, этот парень, утверждая, что он сын Митча Крюгера. Мне бы следовало догадаться, когда он предложил мне такую кучу денег… – Она неуверенно посмотрела на меня, но расслабилась, когда я не закричала на нее. – Это единственная моя слабость, – сказала она с достоинством. – Мы росли в ужасной бедности. Носили в школу сэндвичи с лярдом. Хорошими днями считались те, когда у нас было два куска хлеба, чтобы положить между ними лярд. Но я хорошо разбираюсь в мужчинах, и мне следовало бы понять, что он чересчур ловок, когда он узнал мой телефон.

Она еще некоторое время раздумывала, потом внезапно стала подниматься с кресла:

– Останьтесь здесь. Я сейчас вернусь.

Я поднялась. Колени болели от долгого сидения на линолеуме. Пока она шепотом разговаривала в холле с Сэмом, я сидела на ее скамеечке для ног и на четыре счета делала упражнения. Я успела проделать их по пятьдесят раз для каждой ноги, прежде чем она вернулась.

– Я забрала это из комнаты Митча, когда его сын, или кто он там, пришел сюда. Вы, должно быть, знаете и мои недостатки. Я видела, что ему не терпится запустить руки в бумаги старика, и я подумала, что, может быть, они имеют какую-нибудь ценность. Но я просмотрела их миллион раз и, клянусь жизнью, не могу понять, что в них было такого важного, что он таскал их с собой по всему СаутСайду. Можете их взять. – Она вручила мне сверток, завернутый в газету.

Глава 37

Цыпленок для мистера Контрераса

Было уже около половины девятого, когда я свернула с Кеннеди на Белмонт. Миссис Полтер хотела, чтобы я выпила с ней баночку-другую пива, прежде чем уйду, чтобы показать, что я не держу на нее зла из-за купания в канале. Хотя я и не большая любительница пива, но сочла за благо укрепить в ней доброе отношение ко мне.

Сэм принес упаковку из шести банок и два стакана и беспокойно мялся в дверях, чтобы удостовериться, что я не собираюсь на нее нападать. К тому времени как я выпуталась из ее красочного потока воспоминаний, она уже хлопала меня по бедру, приговаривая, что я на самом деле не такая высокомерная, как показалось с первого взгляда.

Я остановилась у телефона-автомата рядом с Эшленд, чтобы позвонить мистеру Контрерасу, отчасти для того, чтобы дать ему знать, что я жива, хотя и опоздала. Я также хотела удостовериться, что мой дом не осажден. Он так рад был услышать, что со мной все в порядке, что разразился длинной речью; я прервала его, пообещав все рассказать ему за обедом.

Я решила, что нет никакого смысла прятать «импалу». К этому времени каждый, кто хотел знать, где я нахожусь, мог совершенно спокойно установить каждый мой шаг. Я, конечно, не была уверена, что миссис Полтер не позвонит Милту Чамферсу, как только я сойду с ее порога. Я несколько минут посидела в машине напротив моего дома, изучая улицу и наблюдая, не выглянет ли кто-нибудь из дверей.

Наконец я передвинулась на сиденье и вышла из машины со стороны пассажира, держа в руке пистолет. Когда я подошла к входной двери, мимо меня медленно проехала патрульная машина, подчеркнуто освещая фарами вход. Я опустила чемодан на землю и помахала рукой в надежде, что тень скроет «смит-и-вессон». Работа сержанта Роулингса. Я не знала, как мне относиться к тому, что эта мысль вызвала во мне мгновенное ощущение теплоты: это ошибка – становиться в жизни слишком зависимым от кого-то другого.

Мистер Контрерас проворно сбежал по лестнице, чтобы встретить меня в вестибюле. Он настоял на том, чтобы взять у меня чемодан и отнести его наверх. Я предложила ему на выбор вино и виски, но он принес бутылку своей собственной настойки. Он устроился у кухонного стола со стаканом в руке, пока я переодевалась в сухую обувь и чистые джинсы.

Я не смотрела еще сверток миссис Полтер – просто сунула его за пояс спортивных брюк, когда она мне его протянула. Я не хотела, чтобы она видела мой интерес к нему. Кроме того, я боялась его разворачивать – боялась, что эта коллекция бумажек даст мне столь же мало, сколь и ей. Пока переодевалась, я положила сверток на шкаф, но не