стороны в сторону. Я видел, как его взгляд скользит по моему лицу, по разодранной одежде, по мечу на поясе. Немудрено, что он принял меня за охотника или охранника каравана. Вот только я уже с трудом держался на ногах и едва ли был в состоянии защитить даже себя.

— Ну и видок у тебя, — неожиданно выдохнул он. — Руку-то от клинка убери, мил человек. Я чай не тварь лесная и не бревно, чтоб меня рубить.

Сейчас мужик выглядел так, будто он больше опасался меня, чем я его. Поэтому я последовал совету и убрал пальцы с рукояти. Все равно нормально подхватить меч ими сегодня уже не выйдет. Так что если он нападет на меня с топором, придется отбиваться голыми руками.

— Ладно, пошли, — шмыгнул носом мужик. — Утром староста разберётся, что с тобой делать.

Похоже, нападать на меня он не хотел.

— Добро, — согласился я и двинулся вперёд.

Когда я поравнялся с мужиком, мои ноги предательски подогнулись, и я начал заваливаться вперёд.

— Ох ты ж! — буркнул он и подхватил меня под руку. — Тяжёлый какой, зараза. Идти хоть можешь?

— Могу, — прохрипел я, хотя сам был в этом не уверен.

— Да какое там можешь, — заворчал мужик и медленно зашагал вперёд, поддерживая меня. — Ты ж на ногах не стоишь.

Он сделал несколько шагов в сторону частокола. Оказалось, что огоньки перед глазами, которые я принял за переутомление, это два масляных фонаря на толстых столбах по бокам от ворот.

— Видел бы ты свою рожу, парень, — продолжал бурчать мужик, когда мы подошли к воротам. — Весь в крови и грязи, как черт из преисподней. Как доплутал только на своих двоих в такую даль?

— Кто бы говорил, — негромко произнес я. — Жить захочешь и не столько пройдёшь.

— Твоя правда, — не сдержал смешок мужик. — Меня Фрол величать.

Мы дошли до ворот минут за пять, хотя в нормальном состоянии я бы преодолел это расстояние за минуту. Мужик кряхтел, ворчал сквозь зубы, но помогал. У самых ворот нас встретил «монстр», которого я слышал из-за частокола: прямо за воротами стоял и скалил зубы старый серый лохматый пёс.

— Цыц, Волчок, — рявкнул мужик. — Не тронь.

Пёс недоверчиво покосился на меня, явно сбитый с толку запахом крови — как моей, так и монстра. Но послушал команду Фрола и отошёл в сторону. Фрол проскользнул через приоткрытые ворота, затем помог пролезть мне и мы попали внутрь.

— Ну-ка погодь, — остановился он.

Он отпустил меня и дёрнул приоткрытую створку ворот на себя, а затем закрыл их на засов. Вся конструкция выглядела крепко.

— Во, теперь как надо! — довольно проговорил он и скомандовал псу. — Волчок, охранять!

Серый пёс один раз тявкнул, неохотно последовал приказу и лёг у входа. Затем мы продолжили путь.

Я ожидал увидеть хоть какое-то движение внутри, но деревня спала. Похоже, голоса из-за частокола мне привиделись, а может это Фрол со скуки болтал с собакой. Мы прошли мимо нескольких домишек, обогнули сарай и колодец.

— В хату тебя не потащишь, да и замок сломан, — вслух размышлял Фрол. — Может, в сарае тебя пока устроить…

— Сарай сойдёт, — ответил я.

— Дык я вообще-то не с тобой, — огрызнулся он. — Куда положу, там и будешь ночевать.

Фрол еще недолго колебался, а потом потащил меня к одному из строений недалеко от колодца. Это оказался просторный сарай, сбитый из крепких деревянных досок, внутри которого пахло сеном. В углу сарая возились и постукивали копытами по доскам козы.

Фрол доволок меня до кучи сена в углу и бесхитростно бросил на пол.

— Слушай мой наказ, парень, — деловито заговорил Фрол. — Сам почем зря не бузи, да скотину не трожь. Ночи нынче холодные, так что я даю тебе этот… как его там… абанс.

Он немного исковеркал слово «аванс», которое мог услышать от проходивших через Хольц торговцев из Бракмура. Но сил поправлять его у меня не было. плечо пронзало острой болью, ноги ныли, но стог колючего сена сейчас казался мягче любой кровати с пуховой периной.

— Утром придёт староста, — произнёс Фрол и вышел на улицу. — Там и порешаем, что с тобой делать.

— Спасибо, — тихо сказал я, начиная проваливаться в сон.

Мужик замер на пороге. В темноте я не видел его лица, только силуэт на фоне звёздного неба.

— Ты только это, и правда не бузи, Кир, — снова наказал он. — Или тресну тебя по башке топором. А это тебе не с Камнегрызом бодаться.

Дверь закрылась. Лязгнул засов и я остался один в темноте. Не считая мирно отдыхающих коз. Я попытался устроиться поудобнее, но тело отказалось слушаться. Глаза закрылись сами. Первый раз за этот бесконечный день я почувствовал, что могу выдохнуть…

…Где-то в темноте скрипнула половица.

Сердце пропустило удар. Я распахнул глаза и рывком сел, но тело затекло и не слушалось. Пришлось подтягивать себя к стене. Я нашарил рукоять меча одеревеневшими пальцами и подогнул ноги, готовясь к рывку. Я вслушивался в тишину и ловил малейший шорох. Противник затаился совсем рядом, его тяжелое присутствие давило на меня.

А потом одна из коз повернула голову в мою сторону и вяло заблеяла. Я выдохнул. Сквозь пульсирующую боль в висках до меня донеслось, как рядом переступают копыта и кто-то мирно жуёт сено.

— Дьявол, — прошипел я, когда понял, где нахожусь.

Я потёр пальцами слегка опухшие веки и прислонился затылком к холодной стене. Всё это время я лежал на куче сена в сарае, где меня оставил Фрол. А рядом не было никакого врага, только козы.

Судя по тому, что солнце не пробивалось через щели в двери сарая, утро ещё не наступило. Я попытался пошевелить плечом и зашипел от боли. Куски ткани присохли к ранам, и каждое движение отдавало тупой болью. Что-то неудобно давило мне в бок. Сон не шёл. Я размял шею и пошарил ладонью по полу.

Сапоги. В бок давила пара крепких кожаных сапог. Не представляю, как они не сорвались со шнуровки за время сражения с Камнегрызом. За такое можно будет и поднять на них цену, когда решу их продать. Я отвязал шнуровку от пояса и бросил обувь в сторону двери. Улетела она недалеко и едва