Дамблдора, а затем повторила, повысив голос, чтобы перекрыть поднявшийся шум:

— Поттер, Гарри!

Никто не вышел. Возгласы от восторженных перешли к тревожным и недоуменным.

— Кажется, ваш национальный герой проигнорировал приглашение, — тихо, но достаточно громко, чтобы это услышали стоящие рядом, заметил Холмс. — Или, что более вероятно, его здесь нет. Ставлю на второе.

Мальчик видел, как профессор Снейп, сидевший неподвижно, как изваяние, медленно повернул голову в сторону Дамблдора. Их взгляды встретились на долю секунды, а затем директор поднялся со своего трона и, спустившись с возвышения, неспешной, величавой походкой направился не в центр зала, а прямиком к Гарольду Холмсу. За ним, отделившись от преподавательского стола, последовала и мрачная фигура зельевара. Шум стих, уступая место давящей тишине.

— Мальчик мой, — голос Дамблдора был мягким, но непреклонным. — Кажется, возникла небольшая заминка. Все ждут, когда ты подойдешь к Шляпе.

— Заминка, действительно, налицо, директор, — отозвался мальчик. — Но я не вижу, какое отношение она имеет ко мне. Вызывали Гарри Поттера. Я — Гарольд Холмс. И меня, судя по всему, вообще пропустили. Я ожидал услышать свою фамилию после «G», но… не услышал.

— Иногда мы носим больше одного имени, мой мальчик, — мягко парировал Дамблдор. — Одно — дань семье, что взрастила нас. Другое — наследие семьи, что дала нам жизнь. Твой отец, Джеймс Поттер…

— Мой отец, — перебил Гарольд с вежливой, но не оставляющей пространства для возражений прямотой, — это Шерлок Холмс. Свою родословную я знаю превосходно. Джеймс Поттер в ней не значится.

Директор слегка наклонил голову, его улыбка не дрогнула, но в глазах что-то промелькнуло.

— Невероятно, — раздался тихий голос Северуса Снейпа. Он не смотрел на мальчика, его взгляд был прикован к Дамблдору. — Похоже, легенда оказалась мифом, Альбус. Мальчик-Который-Выжил… сбежал из собственной сказки.

Затем его глаза, холодные и черные, наконец скользнули по Холмсу.

— Или же он просто не желает признавать очевидного.

— Очевидное, сэр, — отозвался Гарольд, с интересом разглядывая Снейпа, — обычно подкреплено доказательствами.

— Гарри, — снова обратился к мальчику Дамблдор, но Холмс тут же его поправил, без раздражения, просто констатируя факт:

— Директор, с лингвистической точки зрения, «Гарри» и «Гарольд» — это разные имена с различной этимологией и семантической нагрузкой. Сокращение одного до другого некорректно. Меня зовут Гарольд.

Снейп издал короткий, шипящий выдох, но Дамблдор жестом остановил его.

— Хорошо, Гарольд. Допустим. Но как же тогда объяснить, что письмо из Хогвартса нашло тебя? Оно было адресовано Гарри Поттеру.

— Его письмо — возможно, — мальчик с невозмутимым видом достал из внутреннего кармана пиджака сложенный пергамент. — Мое же было адресовано мне. Мистеру Г. Холмсу.

В этот момент из-за спины Гарольда, движимый непреодолимым любопытством, высунулся Рон Уизли и выхватил конверт из рук мальчика.

— Мистеру Г. Холмсу, Комната на втором этаже, Бейкер-стрит, 221-Б, ЛОНДОН! — проорал он на весь зал. Его глаза были круглыми от изумления. — Он и правда не Гарри Поттер!

— Браво, — сухо прокомментировал Гарольд, забирая свое письмо обратно. — Твои способности к чтению превзошли мои самые смелые ожидания.

В зале раздались смешки, вскрики, чей-то изумленный присвист.

— Холмс?! — переспросил внезапно кто-то. — Как тот самый сыщик? Из блога?

— Именно, — невозмутимо подтвердил мальчик. — Мой отец — Шерлок Холмс. Детектив-консультант. Довольно известный в определенных кругах.

Снейп тихо хмыкнул:

— Известный. Ну конечно. Почему бы и нет.

Все присутствующие в зале, до которых в полной мере наконец дошло, что национальный герой на церемонии распределения отсутствует, заволновались:

— А где Поттер?

— Да этот на него совсем и не похож!

— А шрам? У него есть шрам-молния? — не унимался очередной студент.

— Никаких шрамов у меня нет, — пожал плечами Гарольд Холмс.

Рон Уизли, то ли не удовлетворившись ответом, то ли поймавший свою минуту славы, тут же потянулся к Гарольду и решительно откинул волосы с его лба.

— Шрама действительно нет! — громогласно констатировал рыжий, а затем тихо переспросил: — Так это… ты правда не он?

— Эмпирическое доказательство, кажется, налицо, — мрачно заметил Холмс. — И больше не трогай меня руками. Не руками, впрочем, тоже.

Дамблдор, казалось, на секунду сник, но быстро взял себя в руки.

— Успокойтесь, успокойтесь! — его голос вновь наполнил зал, наводя порядок. — Я уверен, с мистером Поттером все в порядке, и мы во всем разберемся. Но сейчас нам нужно продолжить церемонию, — тут он снова повернулся к Холмсу и попросил: — Итак, Гарольд. Давай пока отложим этот вопрос. Подойди к Шляпе, пройди распределение.

— С удовольствием, — кивнул мальчик. — При условии, что меня вызовут под моим законным именем. Я не намерен проходить этот ритуал под чужим. Это нарушит чистоту эксперимента.

МакГонагалл, получив разрешающий кивок от директора, откашлялась и, заглянув в свиток, провозгласила:

— Холмс, Гарольд!

Младший Холмс ровным, уверенным шагом направился к табурету. Пока он шел, его мозг лихорадочно работал, анализируя произошедшее.

«Зачем Дамблдору понадобилось настаивать? Он не глупец. Он знает правду. Следовательно, его цель — не установление факта, а публичная демонстрация. Ему нужен был «Гарри Поттер» — символ, знамя, живое доказательство победы света над тьмой. Мой отказ сбил его планы. А, впрочем, его ли? Интересно, интересно…»

Гарольд чувствовал на себе сотни взглядов — смесь любопытства, недоверия и разочарования. Мальчик сел на табурет, а замдиректора взяла в руки распределительный артефакт. Шляпа даже не успела коснуться волос мальчика, как ее складчатый «рот» распахнулся, и на весь зал прозвучало:

— Рейвенкло!

Решение было принято быстрее, чем за секунду. Рекорд.

Аплодисменты от стола воронов были самыми громкими, но и они тонули в общем гуле недоумения. Гарольд Холмс поднялся, вежливо кивнул профессору Макгонагалл и направился к своему факультету, мимоходом отмечая, что на его мантии, накинутой поверх костюма, появился сине-бронзовый герб.

Новичка за столом Рейвенкло встретили сдержанно, но дружелюбно. Один из старшекурсников, похлопав его по плечу, пробормотал:

— Присаживайся. Чувствуй себя как дома. Ну и денек, а? Гарри Поттер испарился!

— Похоже на то, — согласился Гарольд, устраиваясь на скамье.

Его взгляд скользнул по залу, где студенты, не обращая внимания на продолжающуюся церемонию распределения, возбужденно обсуждали пропажу национального героя. К Холмсу тут же пододвинулся бледный мальчик с круглым лицом.

— Представляешь? Весь день ждал, что его увижу. Пережить Аваду! Ну уникальный человек же! А его нет. Вообще. Интересно, куда он делся?

Гарольд посмотрел на говорящего, затем на преподавательский стол. Дамблдор, вернувшийся на свое место, с невозмутимым видом наблюдал за студентами.

— Кто знает? — пожал плечами Холмс, отвечая на заданный вопрос. — Кто знает…

Глава 4. Бремя старшего брата

Майкрофт Холмс старался придерживаться определенного графика, и сон был неотъемлемой его частью. В конце концов, как недостаток, так и