Выложенные плиткой ступени привели ее на узкую, слабо освещенную небольшим окном площадку. Здесь, в мансардном этаже, квартир было всего две. Двери напротив. Лиза позвонила в квартиру под номером 29. Никто не отозвался. Она приподняла широкий рукав мехового манто, отогнула перчатку и посмотрела на свои часики. Без двенадцати два. Выходит, она пришла немного раньше. Лиза провела рукой в перчатке по стене. Кажется, чистая. Она прислонилась к ней спиной и приготовилась ждать. Прошло не больше пяти минут. Неожиданно для нее, ушедшей в свои мысли, щелкнул замок и распахнулась дверь тридцатой квартиры. Девушка, открывшая ее, остановилась на пороге. Настоящая копна светло-русых волос, заколотых слева, падала ей на плечи. Узкое лицо с большими голубыми печальными глазами. Девушка была одета в длинное, по щиколотку, темно-бордовое пальто, застегнутое до самого верха. На бледной коже лица сильно выделялись накрашенные в кроваво-красный цвет губы. Она была худенькой, даже хрупкой и невысокой. Соседка Нелидова заинтересованно осмотрела Лизу, и когда она обратилась к ней нежным меццо-сопрано, в ее словах та услышала некий подтекст.

– Ожидаете месье Николя? Ай-яй-яй! Как неприлично с его стороны заставлять себя ждать таких юных и свежих красавиц.

Но, возможно, Лизе так просто показалось. Она не настолько хорошо успела изучить французский язык. Крушевина хотела ответить, но остановилась. На лестнице снизу послышались быстрые шаги, и на площадку буквально ворвался Нелидов. Пальто его было расстегнуто, шерстяной шарф небрежно замотан на шее. Кепи он держал в руке. Увидев девушек, стоящих полубоком друг к другу, он широко улыбнулся и воскликнул по-французски:

– Бог мой! Две розы: черная и белая! И я не могу выбрать. Так хороши обе!

Нелидов разыграл свою партию очень изящно и куртуазно, что поневоле вызвал у девушек благосклонные улыбки. Он извинился перед Лизой за опоздание, сказал обеим комплимент и представил их.

– Элиз Крушевина – приятельница моего близкого товарища. Аньес Дефитер, соседка и мой верный друг.

Представление было таким, что все напрашивающиеся у девушек вопросы исчезли сами собой. Пока исчезли. На первое время.

– Так и будем разговаривать здесь? – спросил Нелидов. – Или пройдем ко мне?

– К сожалению, – пропела Аньес, – я не могу остаться. Николя, меня ждут.

Она ушла, оставив запах духов и эхо своего смеха.

Квартира Нелидова была совсем небольшой. Маленькая кухня и спальня-гостиная размером побольше разделялись высокой барной стойкой. Скошенный потолок уменьшал одну из стен так, что окно было вставлено в крышу. Нелидов помог раздеться Лизе в малюсенькой прихожей, половину пространства которой занимала вешалка, и пригласил ее в комнату. Кроме платяного шкафа, широкой софы и маленького столика, к мебели можно было отнести два высоких табурета и кресло. В него Нелидов усадил Лизу. На столике стояла пузатая бутылка темного стекла. В квартире было прохладно. И Лиза подумала, что зря сняла манто. Николай принес из кухни две рюмки и налил в них жидкость из бутылки.

– Не бойтесь, – сказал он. – Пейте. Это бальзам из вина и трав, произведение бретонских виноделов. Кстати, подарок вашего деда.

Нелидов сел на софу, служившей ему постелью.

Лиза сделала маленький глоток. Напиток оказался пряным и сладко-горьким. Как ни странно, она почувствовала себя лучше. Тепло медленно расходилось по телу.

– Здесь безопасно, – сказал Нелидов. – Аньес ушла, а других соседей у меня нет.

Пока Лиза собиралась с духом, он добавил:

– Давайте так, Лиза. Ваши тайны пусть ими и останутся. Мне они без надобности. Скажите мне только. Почему вы считаете, что Антон мог попасть в беду? У него за последнее время появилось много знакомых. Вы ведь знаете. Он может быть с кем-то из них.

Нелидов тоже отпил из рюмки и поставил ее на столик.

– Сколько бы их не было, этих знакомых, ночь он всегда проводил в отеле, – возразила Лиза.

– Или у меня, – добавила она мысленно.

– Согласен. Его отсутствие ночью и весь этот день подозрительно. Вы хотите, чтобы я его нашел?

– Да, пожалуйста! Вы сможете?

– Обещаю вам, что попытаюсь.

– Но у вас работа…

– Отпрошусь. Это не проблема, – Нелидов махнул рукой. – С чего бы только начать? Вы говорите, что в отеле он не появлялся.

– Нет. Последний раз я звонила туда перед тем, как поехать к вам.

– Все равно. Надо будет туда заехать. Может быть, мне скажут больше, чем вам по телефону. Изо всех, с кем Антон встречался чаще других, это Щеглов. Поговорю и с ним. Вы знакомы?

Нелидов смотрел на нее в упор. Лиза опустила глаза. Их беседа была похожа на прогулку по тонкому льду. Каждый, прежде чем наступить, пробивал ногой лед. Выдержит ли?

– Да, – кратко ответила она.

Ее все время мучил вопрос. Надо ли говорить Нелидову о Шевине? Может оказаться, что тот совсем не причем. Она рисковала, называя его. Но если Лиза промолчит, зачем тогда было приходить сюда? Каким-то своим женским чутьем Лиза догадывалась, что Нелидову известно гораздо больше, чем он ей говорит. А что, если Антон делился с ним всем? Фронтовой друг много для него значил. Она знала от Антона, что Нелидов спас его в Крыму от верной смерти. Неужели Изломин рассказал ему все? Про операцию, про нее? Лизу бросило в жар. Допустим, что Нелидов в курсе всех их дел. Но он никому ничего не сказал. А времени было больше, чем достаточно. Она перестала отводить взгляд и в первый раз за все время в квартире посмотрела ему прямо в глаза. И увидела в них понимание и уверенность в своих силах. Да, Нелидов не спасует, не подведет. Про таких людей говорят: за ним, как за каменной стеной. Антон тоже был надежным. Но подобной уверенности не излучал. Антон – мальчишка, прошедший две войны, но все равно мальчишка. А Нелидов – мужчина. Много переживший и не озлобившийся. И Лиза решилась.

– Вы помните Шевина? – спросила она.

– Да, помню, – ответил Нелидов. – Имел сомнительную честь с ним познакомиться, когда возвращался с вами в Париж.

– Антон куда-то ездил с ним. Позавчера.

– Разве они стали дружны? Помнится, в тот раз едва не дошло до ссоры.

Николай поднял вопросительно бровь.

– Они вместе уезжали из Парижа по какому-то делу, – сказала Лиза, краснея. – Позавчера. Я сегодня говорила с Шевиным по телефону. И он сказал мне, что расстался с Антоном после возвращения. Сначала я ему