рука все еще ласкала меня, как будто я не сходил с ума.

— Ты можешь так говорить, но твое тело рассказывает совсем другую историю.

Я снова оттолкнул ее, на этот раз более сильно, хотя мой член кричал мне сделать обратное.

— Я сказал, убирайся на хуй.

Она наклонилась, кончик ее языка скользнул по мочке моего уха. У меня руки чесались оторвать ее, но тело не слушалось.

— Ну же, Бродяга, — уговаривала она, ее рука все еще сжимала мой член. — Отпусти хоть раз. Просто наслаждайся этим.

Я стиснул зубы, когда она крепче прижала меня к себе.

— Рейвен, если ты сейчас же не уйдешь, клянусь Богом, я...

— Ладно, — фыркнула она, поднимая руки, словно сдаваясь. — Будем придерживаться дела.

Я изо всех сил пытался сосредоточиться, заставляя себя сесть прямее, пытаясь стряхнуть этот чертов туман.

— Тогда начинай говорить, — рявкнул я, мое терпение было на исходе.

В голове у меня стучало, и я едва мог сосредоточиться, но она не собиралась уходить, не высказавшись.

Рейвен вздохнула, скрестив руки на груди.

— Может быть, мне стоит зайти позже, когда ты протрезвеешь, — предложила она, поворачиваясь к двери.

Я нетерпеливо покачал головой.

— Выкладывай. Сейчас же, — приказал я.

Она повернулась ко мне лицом, поправляя свою форму.

— Я подумала о том, что ты сказал раньше, — медленно начала она. — И я не думаю, что нам следует доверять Вайперу.

Мои уши навострились при этих словах.

— Ты думаешь, он продал нас нашему командиру?

— Нет, — быстро ответила она.

— Капитан ушел сразу после нашего разговора на секретное задание, или какую там чушь он несет каждый раз, когда хочет, чтобы мы сделали за него грязную работу. И я точно знаю, что Вайпер не может связаться с ним. Никто из нас не может.

Я потер виски, когда за ними начала формироваться головная боль. Комната, казалось, закружилась вокруг меня, когда ее слова погрузились в меня, как свинцовые гири в воду.

— Откуда ты это знаешь? — спросил я.

— Потому что я тут покопалась, Бродяга. У меня есть свои способы добывать информацию. И из того, что я выяснила, у нашего Капитана есть какое-то защищенное устройство связи, доступ к которому имеет только он. Это не связано с нашими обычными каналами, и даже у нас нет разрешения связаться с ним напрямую.

Я нахмурился, все еще не убежденный.

— Итак, что тебя напугало? — Настаивал я, нуждаясь в том, чтобы она перешла к делу.

Она выхватила бутылку у меня из рук и прислонилась к барной стойке, сделав глоток, прежде чем ответить прямо.

— Ну, это слишком гребаное совпадение, чтобы игнорировать тот факт, что каждый раз, когда у нас проваливалась миссия или мы теряли людей на поле боя... — Она сделала паузу для пущей убедительности, прежде чем тихо добавить: — Вайпера там не было.

Я забрал у нее бутылку, сделал еще один глоток и, наконец, увидел картину, которую она рисовала. Я подумал об этом, и картина стала яснее. Это было правдой — Вайпер был МИА[5] во время каждой неудачной операции, которую мы проводили в последнее время.

— Ты хочешь сказать, что он уклонялся от наших провалившихся операций? — Спросил я, передавая ей бутылку.

Рейвен кивнула, делая еще один глоток виски, прежде чем грохнуть бутылку с громким звоном, от которого у меня еще сильнее заболела голова.

— Похоже на то, — согласилась она.

С каждой минутой это становилось все отвратительнее.

— Продолжай копать, — наконец прохрипел я, в горле пересохло от слишком большого количества виски и недостатка правды. — Посмотри, что еще ты сможешь выяснить о причастности Вайпера. И если ты что-нибудь найдешь, обращайся прямо ко мне.

На лице Рейвен снова появилась улыбка, на этот раз наполненная удовлетворением, а не соблазном.

— Как скажешь, босс.

Я пренебрежительно махнул на нее рукой.

— А теперь убирайся к черту, — добавил я, подумав.

Она отсалютовала мне двумя пальцами, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — О, — бросила она через плечо, уходя, — и, может быть, попробуешь хоть раз побыть трезвым?

Я показал средним пальцем на закрытую дверь, прежде чем снова потянуться за бутылкой. Да, как будто это должно было случиться.

Похмелье было ужасным, но мне было чем заняться.

— Мое решение окончательное.

Рано утром следующего дня я нашел Рыжую в медицинском отсеке, она упаковывала припасы для миссии, как будто ничего не должно было измениться. Я знал, что то, что я собирался сделать, было чертовски эгоистично, но мне было все равно. Я не собирался терять ее, как потерял всех остальных. Я должен был убедиться, что она останется на месте.

Я устал терять людей.

Она даже не подняла глаз, продолжая собирать вещи.

— Это не тебе решать, Бродяга.

— Это сейчас, — спокойно сказал я, не желая вступать с ней в перепалку. — Ты не пойдешь на это задание.

Она бросила на меня взгляд, который мог прожечь сталь, когда ставила рюкзак, который держала в руках.

— Ты не мой начальник, — возразила она, стоя на своем.

Я слабо улыбнулся.

— Твой начальник мертв, — напомнил я ей, подходя ближе.

Да, это привлекло ее внимание. Она вздрогнула при упоминании доктора Придурка, но быстро пришла в себя.

— Даже если и так, капитан Коллинз не предупредил меня, чтобы я не летала.

— Ну, Капитана, блядь, здесь нет, чтобы утверждать обратное, не так ли? — Спросил я, пытаясь звучать твердо, но чувствуя себя диктатором. — И как руководитель группы...

— Ты не возглавляешь медицинскую бригаду, — горячо перебила она.

—...как руководитель группы, — продолжил я, несмотря на ее протесты, — ты должна прислушиваться к моим приказам.

Выражение ее лица в одно мгновение сменилось с разъяренного на ядерное.

— Зачем ты это делаешь?

Я вздохнул, ущипнув себя за переносицу. Я не мог сказать ей настоящую причину — что я хотел, чтобы