'Интересно, рискнет ли мисс Шарон сотоварищи разыграть карту с кровососами, чтобы чужими руками пустить в расход баклундских псов Школы Розы?

«Сама-то она нынче по уши увязла в подготовке к возвышению, ей явно не до этих интриг. А вот Марич вполне может ввязаться в драку…»

…………

Эмлин сноровисто сбросил с себя рясу Церкви Матери-Земли, облачился в безупречный черный сюртук и, водрузив на голову шелковый цилиндр, покинул своды Церкви Урожая. Уверенным шагом он приблизился к дожидающемуся у обочины наемному экипажу и запрыгнул внутрь.

Бросив вознице адрес, вампир вальяжно раскинулся на сиденье, лениво скользя взглядом по проплывающим за окном пейзажам.

В этот самый миг его обостренная интуиция резанула тревожным звоночком. Тело юноши инстинктивно, с пугающей скоростью метнулось в сторону, оставив на прежнем месте лишь размытый, призрачный шлейф.

И тут же он воочию узрел, как прямо из пустоты напротив соткался человеческий силуэт.

Это был молодой мужчина в распахнутом пальто, под которым виднелась белая сорочка и строгий черный жилет. Его каштановые волосы топорщились в легком, небрежном беспорядке, словно отродясь не знали расчески. А в бездонных карих глазах плескалась такая свинцовая, глухая подавленность, будто он ежесекундно, титаническим усилием воли сдерживал рвущегося наружу первобытного зверя.

Мазнув взглядом по его мертвенно-бледному, словно у покойника, лицу, Эмлин надменно вздернул подбородок и, не выказав ни капли паники, с легкой усмешкой бросил:

— Я уж заждался. Наконец-то соизволили явиться.

— А поджилки не трясутся, что я могу оказаться цепным псом Школы Розы, присланным по твою душу? — фигура молодого парня источала легкую, пугающую призрачность.

Эмлин лишь презрительно фыркнул:

— Держишь меня за слепого невежду? Думаешь, я ни сном ни духом не ведаю об истории вашей ложи и о том громком расколе фракции воздержания?

— Ладно, к делу. Как величать-то?

— Марич, — глухо отозвался парень. — Это тебе верхушка рода Крови такие подробные сводки слила?

Эмлин на долю секунды опешил, но тут же с довольным видом поцокал языком:

— А вы, погляжу, куда проницательнее, чем я смел надеяться.

Этим изящным финтом он безоговорочно подтвердил догадку собеседника.

Марич медленно, с шумом втянул воздух и, слегка подавшись вперед, спросил:

— Каким образом ты умудрился разнюхать о нашем существовании через Иэна?

Эмлин вальяжно откинулся на стенку экипажа и с надменной улыбкой изрек:

— У жалких смертных свой, примитивный душок. А вот «Мстительные духи» смердят совершенно иначе. Ошибиться невозможно.

Марич погрузился в глухое, звенящее молчание на пару долгих секунд, после чего сменил тему:

— Твой род Крови и впрямь вознамерился пустить в расход баклундскую агентуру Школы Розы?

— Ключевые фигуры, — с особым, жестким нажимом поправил Эмлин.

— Раз уж расклад таков, я готов подставить собственную шею и выступить в роли наживки, дабы выманить этих фанатиков на свет. Вот только мне нужны железобетонные гарантии, — Марич устало растер глаза и ударил прямо в лоб: — Я прекрасно понимаю, что тебе подобное не по чину. Так что ступай к своей верхушке, выбей из них нужные клятвы, а как утрясешь — сам знаешь, где нас искать.

С этими словами он протянул зажатый в руке бумажный конверт с документами:

— Это от Иэна. Первые сводки с хвоста Оунеса Бояра. Плод совместных трудов целой своры местных наемников.

Эмлин принял папку и, сменив привычную спесь на редкую для него суровую серьезность, коротко кивнул:

— Договорились.

Глава 1001

Первая часть

Лишь дождавшись, пока фигура «Мстительного духа» бесследно растает в воздухе, Эмлин Уайт отвел взгляд. Сноровисто развязав бечевку на пухлой папке, вампир извлек на свет кипу документов.

Скрупулезно, лист за листом проглотив это досье, юноша в общих чертах нащупал привычные маршруты виконта Оунеса Бояра:

Повседневная жизнь этого аристократа из рода Крови не отличалась жестким графиком. Он то отсиживался дома, то вальяжно фланировал по выставкам, то дегустировал вина в загородных угодьях. Мог целый день таскаться с дамами по столичным универмагам или же зазывать девиц в качестве моделей для написания картин. Словом, вел праздный образ жизни самого заурядного, скучающего толстосума.

Однако в последнее время в его расписании наметилась одна железобетонная закономерность: через день Оунес стабильно наведывался в район Святого Георгия. Там он лично надзирал за реконструкцией мебельной фабрики, в которую недавно вбухал капиталы, отчаянно силясь поскорее запустить производство.

И благодаря этому нюансу в его графике появилась четкая, цикличная брешь. Каждые двое суток его маршрут, точка назначения и даже место обеденной трапезы повторялись с пугающей точностью.

Эмлин задумчиво потер виски. Дотошно препарировав агентурные сводки, он выделил три идеальных плацдарма для грядущей засады:

Во-первых, непосредственно в цехах или у ворот той самой мебельной фабрики. Во-вторых, на площади Святого Сирлана, где мишень имела привычку останавливаться на обед и заодно подкармливать птиц на обратном пути. И, наконец, в-третьих — Баклундский мост. Если только виконт не возжелает заложить абсурдный, многомильный крюк, этот мост лежал на единственном прямом маршруте от его резиденции до района Святого Георгия.

Все три локации безупречно отвечали главному критерию: людная, суетливая толпа. Вот только на Баклундском мосту путей к отступлению было кот наплакал. Запри тебя с двух сторон — и останется лишь нырять щучкой в мутные воды реки. Вариант для конченых идиотов… А вот площадь Святого Сирлана, раскинувшаяся под сенью одноименного собора, являлась бьющимся сердцем Церкви Бога Пара и Машин не только в столице, но и во всем Лоэне — эдакой второй Святой землей. Этот расклад ювелирно ложился на недавний совет господина «Повешенного»: аура храма наглухо купирует масштаб любой потасовки и собьет все последующие попытки прорицания. Чаша весов в душе Эмлина неумолимо склонялась именно к этому варианту.

А стоит разумному существу сделать выбор, как оно на чистых инстинктах начинает искать ему новые и новые оправдания. Эмлин не стал исключением. Чем больше он прокручивал этот план в голове, тем яснее понимал: площадь Святого Сирлана — это поистине безупречный капкан.

Во-первых, Оунес задерживался там на весьма солидный срок, предаваясь трапезе в ресторане сивирасской кухни. Как-никак, этот кровосос был родом именно из графства Сивирас.

Во-вторых, площадь служила крупным транспортным узлом. Там пересекались маршруты многих конных омнибусов, и людское море, состоящее преимущественно из бедняков и работяг, бурлило не переставая. Несчастные случаи и стычки в такой давке были делом обыденным.

В-третьих, если дать деру оттуда в обход Баклундского моста, можно было мигом затеряться в Южном районе, а