Поджав губы, натянула на себя предложенное. В любом случае лучше быть чучелом, чем девочкой-переростком. Внутри меня бушевало возбуждение: мне, наконец, предстояло подняться на поверхность и выйти к людям.

Лёгкий замес

Я думала, что, выйдя из своего туннеля, мы двинемся вверх по лестнице, подъемы куда я совершала неоднократно для наших встреч с магом. Ведь мы проживали на самом нижнем уровне. Оказалось, что выход на поверхность идет через самые темные мрачные глубинные пещеры, наполненные холодом и сыростью. Стены освещал куда более тусклый свет, чем на верхних этажах. Видимо, тратить магический ресурс на наполнение камней в нежилых помещениях считалось расточительством, поэтому видно было ровно настолько, чтобы не пропахать носом пол, застряв носком в какой-нибудь трещине на полу.

Стены в этой части вырублены были топорно, напрочь отсутствовала какая-либо обработка, и, казалось, что мы идем сквозь шахту. Как пояснила Ионна, я была очень близка к правде. Действительно, мы проходили через давно разработанные и заброшенные теперь отсеки. Основной ход, соединяющий царство гномов с внешним миром, пролегал в другой стороне и начинался с верхних уровней. Нам, как рассказала наставница, не стоило привлекать к себе внимание и выходить из центральных ворот, поэтому мы воспользовались одним из тайных ходов, который уходил далеко в сторону от главного выхода.

По ее словам, у главного входа гномьих владений, у которых, кстати, было весьма претенциозное название, - Акраполиус, постоянно стоял караул и размещался целый гарнизон на случай вторжения врагов. Правда, последние сто онорео в мире царила относительная благодать: небольшие междоусобицы случались, но масштабных сражений на известной гронгам части планеты давно не было. Оазис спокойствия во Вселенной, как я уже упоминала, назывался Дамбой. Интересное название. На первый взгляд, довольно короткое и простое наименование для мира, жители которого любят поиграть словами, при этом история его происхождения поросла настолько длинной бородой, что понять этимологические первопричины не могут даже исследователи. Тем более при более глубоком изучении выяснилось, что это сокращенная форма старого названия. Потомки не проявили должного уважения к традициям предков или богов и упростили Дамбержио до Дамба. Возможно, быть дамбийцами им импонировало больше, чем называться дамбержийцами. Хотя гномы были уверены, что такое небрежение к заветам допустили эльфы.

Все это я узнала во время уроков с Барнео, которые помогли мне чуть лучше понять мир, в котором я оказалась. Конечно, вынести много уроков из «букваря» сложно, но все-таки важные моменты и там отображаются. Обучение не прекращалось с завершением уроков чистописания. Когда мы заканчивали писать, младший брат Ионны рассказывал мне сказки. Иначе воспринимать легенды этого мира я не могла, слишком невероятными казались истории про мудрых Духов, удивительных птиц Нагаи, что размером превосходили даже Антонио и невероятной магии творящих. Но была среди сказок и полезная информация о мире и социальном устройстве гномьей общины. Голова не был королем в том смысле, к которому мы привыкли в нашем мире. Скорее его статус соотносился с понятием старосты, которого избрали за терпение, ум, бескорыстие и дипломатичность. Педро, Голова нашего времени, не отличался ни глубокой склонностью к магии, ни силой атлета, но он умел править так, чтобы каждый был занят делом, приносящим обществу максимальную пользу. Его можно сравнивать с руководителем крупной компании нашего мира, но без основного пакета акций. Голова мог продавливать любое направление или решение, но его голос не был решающим в основополагающих или критично важных вопросах. Кроме Головы к обсуждению последних допускались Могучие, Слышащие и богатые дельцы со связями во внешнем мире. Слышащим был доступен глас Духов. Могучие знали, с какой стороны держать инструменты. Именно они работали с камнем и металлом, доводя породу до удивительных скульптур и изделий для жизни и сражений. А ни необходимости они же руководили вылазками во внешний мир, операциями по обороне и, если приходилось, то и захвату. Но, как уже говорилось, в последние сто онорео было относительно спокойно. Мелкие стычки с Нагаи не учитывались.

Вспомнив братьев, я остро пожалела, что не успела с ними попрощаться. Ионна сильно торопилась выполнить приказ Головы, и наказала не думать о прощаниях, ведь мы через несколько аглессио вернемся домой.

Мы шли уже достаточно долго и через некоторое время мне захотелось есть и спать, можно одновременно и побольше, но Ионна упрямо шла вперед, делая вид, что не слышит моих сетований. По ощущениям, мы двигались уже как минимум полдня, а конца переходам не было видно. По пути не попадались ни жильцы, ни стражники, ни даже крысы или летучие мыши. Казалось, мы совершенно одни в этих мрачных подземельях. Ионна, правда, не унывала и слышать мои причитания не желала, продемонстрировав на первый раз кулак, поэтому сетовала я также же тихо, как и сопела, шаркая ногами по мелким камням, кроша их в цветную пыль: красную и белую.

Я уныло смотрела по сторонам и беззастенчиво зевала во всю ширину рта. В какой-то миг Ионна молча опустилась прямо на каменный пол и, неэстетично развалившись, предложила мне последовать ее примеру. Я без лишних уговоров, которых бы, впрочем, и не было, рухнула рядом. С непривычки от долгого перехода ныли не только ноги, но и спина. Не представляю, на каких запасах энергии держалась Ионна, видимо, ее гнало вперед желание вернуть быстрее назад. Глаза слепо шарили по теряющимся во мраке сводам пещеры, пока тело пыталось сохранить хоть немного тепла, которое нещадно вытягивал камень. Ионна уже громко храпела, а я все еще пыталась найти позу поудобнее. Мама бы наверняка сказала, что мало меня гоняли, раз я все еще не сплю.

И вдруг на потолке что-то блеснуло, затем блеск усилился и перетек на стену. Я раскрыла глаза во всю ширь, и, не понимая, что происходит, молча продолжила разглядывать светопреставление. Непонятные светлячки плясали между собой, складываясь в удивительные смысловые картины с интересными сюжетами. Пожалуй, зрелище стоило того, чтобы ненадолго забыть о том, где я оказалась, и как хочу есть. Огоньки, как стекляшки в калейдоскопе, соединялись в истории, погружая своего единственного зрителя в сказку. Это было невероятное театральное действо. Я наблюдала забавные истории и яркие встречи, путешествия и удивительные картины природы.

В какой-то момент я очнулась и начала их зарисовывать, чтобы не забыть. Картинки из светлячков держались на месте достаточно долго, чтобы успеть набросками с помощью угля, который был по привычке рассован по моим карманам, накидать основные линии. Детали при желании можно было добавить и позже.