Мы сидели так, пока солнце окончательно не упало за горизонт, оставив после себя лишь густые черничные сумерки и тихий, мерный шум прибоя.

Глава 11

Утро началось с хороших новостей — редкое явление за последнюю неделю.

Лиза обнаружила меня в холле, где я допивал вторую кружку растворимого кофе, пытаясь свести в таблице расходы на стройматериалы. Она буквально светилась. Густые каштановые волосы были наспех перехвачены крабом, на щеках играл легкий румянец, а в карих глаза плясали шальные искры.

— Панкратов, бросай свои бумажки, — она оперлась о стойку регистрации. — Видео ребят выстрелило так, что у меня директ лопается. Двое ребят из Симферополя уже перевели предоплату за четвертый номер. Они приедут сегодня вечером. Сами! На своей машине!

Я невольно улыбнулся, чувствуя, как внутри поднимается волна чистого, эгоистического триумфа. Бизнес-чутье меня не подвело.

— А ты сомневалась, Соболева. Лови волну, пока горячо. Это только начало.

Я поднялся, намереваясь подойти к ней, но в этот момент входная дверь отеля распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли штормом.

На пороге нарисовался персонаж, который словно сбежал со съемок сериала «Спасатели Малибу». Высокий, широкоплечий, со светлой копной выгоревших на солнце волос и белозубой улыбкой, способной ослепить небольшую эскадру. В руках этот ураган держал огромный веник из дикого шиповника и лаванды.

— Лизок! — гаркнул блондин, шагая внутрь и полностью игнорируя мое существование. — В поселке говорят, тебя тут питерские рейдеры зажимают? Отель снести хотят? Я с дежурства снялся, пришел помогать. Кому тут шею свернуть?

Я медленно опустил кружку на стол. Так-так. А вот и местный колорит подъехал.

Лиза при виде визитера не покраснела, а скорее страдальчески закатила глаза, хотя улыбку сдержать не смогла.

— Коля, угомонись. Никто меня не зажимает. Ты чего примчался?

— Как чего? Ты же знаешь, я за тебя в огонь и в воду, — блондин по-хозяйски бахнул веник на стойку прямо поверх моих чертежей и наконец соизволил перевести взгляд на меня. Улыбка с его лица сползла, сменившись оценивающим, прищуренным взглядом.

— Коля, познакомься, — Лиза деликатно отодвинула букет от бумаг. — Это Арсений. Наш... инвестор и партнер. Мы вместе занимаемся реконструкцией. Арсений, это Николай. Местный спасатель.

Коля шагнул ко мне, выпячивая грудную клетку. Протянул широкую, мозолистую ладонь.

— Николай. Знаю Лизу с детского сада. Носил её портфель, вытаскивал из моря, когда она тонула. В общем, в курсе всех её дел.

Я принял рукопожатие. Пальцы у спасателя были как тиски — классический жест провинциального альфа-самца, пытающегося показать, кто здесь хозяин тайги. Я сжал в ответ с той же силой, сохраняя на лице маску абсолютного, ледяного спокойствия. В бизнесе я и не таких акул ломал.

— Арсений, — представился я, не разжимая пальцев чуть дольше необходимого. — Девелопер. Занимаюсь тем, что превращаю убыточные развалины в жизнеспособные проекты. Рад знакомству.

Коля ухмыльнулся, отпуская мою руку, и снова повернулся к Лизе, демонстративно повернувшись ко мне полубоком.

— Слушай, Лизок, если тут надо нормальную мужскую работу сделать — трубы перебрать, проводку кинуть — ты свисти. У меня в гараже инструмент профессиональный. А то городские специалисты, они же только в кнопочки на ноутбуке тыкать умеют. Сама знаешь.

Внутри меня шевельнулось что-то темное, холодное и очень злое. Ревность? Возможно. Но скорее — уязвленная гордость. Однако показывать этому пляжному герою, что он меня зацепил, я не собирался.

— Спасибо, Николай, — вежливо, но с ледяной улыбкой перебил я его. — Но инженерные сети отеля — это закрытый контур. Моя бригада из Питера приезжает через два дня, у них допуски и лицензии. А самодеятельность с трубами мы вчера... — я бросил короткий, выразительный взгляд на Лизу, —...успешно ликвидировали сами. В подвале. В три часа ночи. Нам хватило.

Лиза быстро кашлянула, пряча улыбку, а Коля заметно подобрался. Намек на ночное рандеву в подвале попал точно в цель.

— Ладно, — буркнул спасатель, чувствуя, что почва уходит из-под ног. — Лизок, я на пирсе, если что. Звони. Без магии этот отель долго не простоит.

Когда за Колей захлопнулась дверь, в холле повисла тишина. Я молча вернулся к своей кружке с остывшим кофе.

— Панкратов, — Лиза подошла к стойке ближе, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ты сейчас взглядом в его спине дыру прожег. Ты что, ревнуешь?

— Я? К спасателю Малибу? — я иронично приподнял бровь, хотя внутри все еще слегка полыхало. — Соболева, не льсти себе. Просто не люблю, когда посторонние топчутся по моим чертежам.

— Он не посторонний, он друг детства, — она обошла стойку, остановилась прямо передо мной и вдруг протянула руку, накрывая мои пальцы своей теплой ладонью. — И он влюблен в меня класса с седьмого. Безответно, Панкратов. Ходит хвостом, дарит веники, получает отказы и снова ходит. Так что можешь выдохнуть. Твоим чертежам ничего не угрожает. Как и мне.

Я посмотрел на её руку, потом — в её честные, чуть насмешливые карие глаза. Вся моя напускная броня и питерская спесь растаяли в ту же секунду. Эта девчонка умела обезоруживать одной фразой.

Я перевернул ладонь, крепко переплетая свои пальцы с её.

— Ладно, Соболева. На первый раз спасатель прощен. Но если он притащит еще один веник — я заставлю его собирать наш фонтан заново. Вручную.

Лиза тихо рассмеялась, утыкаясь лбом в мое плечо.

— Договорились, партнер. Пошли готовить четвертый номер. Гости ждать не будут.

Глава 12

Сон не шел. Я ворочалась на старой кровати, разглядывая знакомую с детства трещину на потолке, удивительно похожую на контуры Австралии.

Вроде бы всё налаживалось: фонтан работал, первые жильцы — молодая пара из Симферополя — мирно спали в четвертом номере, а телефон на стойке продолжал оживать от уведомлений. Но внутри всё равно зудело глухое предчувствие грозы. Тётя Зина. Юридически отель всё еще принадлежал ей в большей доле, и её молчание пугало сильнее любых угроз.

Я вздохнула, накинула на плечи огромный, колючий дедов свитер и спустилась в холл. На часах было около четырех утра. В полумраке глухо и мерно тикали старые ходики.

От нечего делать я залезла на нижнюю полку стойки регистрации и вытащила оттуда жестяную коробку из-под печенья, где дед Егор годами копил старые снимки. Села прямо на прохладный пол, вытянув ноги, и начала перебирать глянцевые карточки.

Вот дед — молодой, черноволосый, в тельняшке, обнимает мою бабушку на фоне еще строящегося пирса. Вот он же, сурово хмурится в камеру, держа в руках первый кирпич фундамента «Морской сказки».