что могут быть истинными на Сим-Земле и в своем обычном значении. Даже если я в симуляции, то все равно могу видеть трех философов или пользоваться компьютером. Однако аргумент из девятой главы и приведенный здесь анализ основаны не на экстернализме, а на структурализме.

В конечном счете именно структурализм, а не экстернализм движет симуляционным реализмом, который, в свою очередь, определяет мои взгляды в отношении скептицизма. В последующих главах будут рассмотрены аргументы в защиту структурализма.

Глава 21

Запускает ли облако пыли компьютерные программы?

В классическом научно-фантастическом романе 1994 года австралийского писателя Грега Игана «Город перестановок»* симуляции существуют повсюду. Люди создают собственные симуляционные копии, которые обитают в виртуальных мирах, где получают очень похожий на оригинальный осознанный опыт. Главный герой, Пол Дарэм, являющийся копией с низким социальным и юридическим статусом, экспериментирует с созданием собственных симулированных миров.

В романе выясняется, что для создания мира не требуется обычная полномасштабная симуляция. Дарэм так модифицирует симуляцию, в которой обитает, что ее части рассоединяются в пространстве и времени. Однако его жизнь не прерывается. Дарэм разбивает симуляцию самого себя на все более мелкие независимые части, однако не исчезает. Даже когда части полностью рассеиваются в пространстве и времени без какой-либо связи между собой, герой и его мир продолжают существовать.

Пока Дарэм разбрасывает частички самого себя, у него формируется идея о том, что сама Вселенная по своей сути состоит из разрозненных частиц пыли:

«Писк.

– Проба номер четыре. Модель разбита на пятьдесят разделов и двадцать временны́х промежутков; разделы и состояния случайным образом распределены по тысяче кластеров.

– Один. Два. Три.

Пол перестал считать, широко раскинул руки, медленно встал. Один раз повернулся, чтобы осмотреть комнату и проверить, все ли в порядке, все ли завершено. Затем прошептал:

– Это пыль. Все пыль. Эта комната, это мгновение рассеяны по всей планете, разнесены во времени на пятьсот секунд или даже больше, но по-прежнему держатся вместе. Разве ты не понимаешь, что это значит? <…>

Представь <…> вселенную вообще без структуры, без формы, без связей. Облако микроскопических событий, подобных фрагментам пространства-времени <…> за исключением того, что нет ни пространства, ни времени. Что описывает одну точку в пространстве в течение одного мгновения? Лишь значения физических величин фундаментальных частиц, какие-то несколько чисел. Теперь убери все понятия о месте, расположении, порядке, и что останется? Облако случайных чисел.

Вот и все. Это единственное, что есть. У космоса вообще нет формы – нет ни времени, ни расстояния, ни физических законов, ни причин и следствий».

Эта теория называется теорией пыли. Она постулирует существование большого облака случайным образом рассеянных частиц пыли, находящихся вне пространства и времени и не подчиненных причинно-следственным связям. Основная идея заключается в том, что подобное облако рассеянной пыли может выполнять любые алгоритмы и, следовательно, моделировать любой возможный мир, что, в свою очередь, приводит к возникновению огромного числа сознательных индивидов. Еще более спекулятивная версия теории гласит, что подобное облако пыли лежит в основе нашей собственной реальности.

Рисунок 51. Теория пыли: случайным образом рассеянное облако пыли лежит в основе вычислений, которые лежат в основе реальности

Теория пыли очень интересна. Если она окажется верна, это приведет к многочисленным последствиям. Даже если такого пылевого облака не существует, наш мир содержит огромное количество материи. Если пыль может выполнять любой алгоритм, то и эта материя может. Если так, то где-то во вселенной, вероятно, уже запущены практически все возможные компьютерные программы и существует каждая из возможных симуляций миров. И каждый возможный симулированный индивид тоже существует. Это головокружительная картина. Если симулировать мир или индивида так просто, то идея симуляции может оказаться тривиальной.

С теорией пыли связано множество вопросов*. Один из них относится к сюжету «Города перестановок» и звучит так: «Почему кто-то в романе утруждает себя созданием полномасштабных симуляций?» Это выглядит бессмысленным, раз каждая симуляция уже и так запущена в «пыли». Другой вопрос касается эксперимента Дарэма с разделением. Могут ли эти симуляции быть действительно рассеянными и несвязанными, учитывая, что у используемой Дарэмом программы всегда есть возможность воссоединить фрагменты? Если они и в самом деле не рассеяны, то вывод Дарэма о способности рассеянной пыли запускать симуляции кажется поспешным. Третий вопрос: достоверны ли научные знания, если существуют все возможные миры? Ведь большинство миров будут хаотичными и непредсказуемыми. Было бы удивительно обнаружить, что мы оказались обитателями и наблюдателями столь высокоупорядоченного мира, а ведь наш мир кажется именно таким.

Есть и более глубокая проблема с теорией пыли. Она основана на ложном допущении. Предполагается, что причинно-следственные связи не имеют отношения к выполнению алгоритма, к созданию реальности и к возникновению сознания. На самом же деле для всех этих вещей сложные структуры причинно-следственных связей имеют решающее значение. А в облаке пыли Игана эти ключевые структуры отсутствуют. Таким образом, пыль не может быть базисом ни для настоящих алгоритмов, ни для симуляций миров, ни для симулированных индивидов.

Этот момент является ключевым в моем аргументе в защиту симуляционного реализма. Компьютерные симуляции – это не просто облака бесцельно витающей пыли. Это тонко настроенные физические системы, элементы которых взаимодействуют, подчиняясь сложным причинно-следственным связям. Данная причинно-следственная структура делает их подлинными реальностями, наравне с несимулированным миром.

Прояснение этого аргумента требует от нас изучения взаимосвязи между алгоритмами и физическими системами.

Вычисления в физических системах

Каковы взаимоотношения между компьютерными программами и физическими системами? Существует огромная математическая теория вычислений. В ней постулируются такие абстрактные системы, как машины Тьюринга, конечные автоматы[20], клеточные автоматы (например, игра «Жизнь» Конвея) и всевозможные алгоритмы. Это говорит нам о том, какие проблемы и как могут решать различные вычислительные системы.

Однако вычисления – это не только математика. Они связаны с материей, поскольку выполняются на физических устройствах. Мой настольный компьютер в настоящее время выполняет алгоритм работы с текстом Emacs. Мой смартфон выполняет алгоритм обмена сообщениями. Многие утверждают, что и человеческий мозг выполняет различные алгоритмы, например алгоритм обучения нейронной сети. И так далее.

Разрыв между математическими и материальными вычислительными системами уходит корнями в ранние времена вычислительной техники. В середине XIX века английский изобретатель Чарльз Бэббидж разработал математическую модель для некоторых компьютеров, в том числе для разностной машины и гораздо более сложной аналитической машины. Его помощница Ада Лавлейс* создала алгоритмы для запуска аналитической машины, позволяющие вычислять определенные последовательности чисел. Бэббидж подготовил подробные чертежи