Карнап был ведущей фигурой Венского кружка, группы философов, придерживавшихся научных взглядов, с которой мы впервые встретились в четвертой главе. Целью группы было укрепить роль философии в науке и использовать ее для содействия прогрессивным социальным изменениям. На пике развития в конце 1920-х годов кружок опубликовал философский манифест о научном понимании мира.

В 1930-х годах, с приближением эры нацизма, кружок сузился. Все закончилось трагически, когда в 1936 году одного из ключевых членов, Морица Шлика, застрелил бывший студент-параноик. После этого несколько лет идеи кружка часто карикатурно изображались в виде грубого «логического позитивизма», полностью основанного на объявлении большей части философии бессмысленной и отрицании ее. Однако в последующие десятилетия наиболее сильные философские идеи Карнапа и Венского кружка получили широкое признание.

Для Венского кружка было особенно важно убрать из нашей картины мира субъективные элементы и дать объективные описания реальности на объективном общепризнанном языке. В своем «Логическом построении мира» Карнап попытался сделать это на языке логики.

«Построение» Карнапа часто рассматривают как благородный провал. Объективные описания мира были основаны на описаниях субъективного опыта – что, по мнению многих, с самого начала обрекло проект на неудачу. Как мы видели, трудно построить реальность только на основании видимого. Следует признать, что, несмотря на все попытки, Карнапу так и не удалось обойти это фундаментальное ограничение.

Но в его проекте есть нечто большее, чем описание объективной реальности на основе субъективного опыта. В «Построении» Карнап говорит, что с тем же успехом мог бы сконструировать мир на основе физических характеристик. В какой-то момент он даже предложил издать для этого второй том «Построения». Концепция так и не была реализована, но ее элементы появились в статье Карнапа 1932 года «Физикалистский язык как универсальный язык науки»*. В основе обоих проектов лежала идея, которая по сей день является центральной в философии науки.

Настоящий ключ к «Построению» – это не описание мира в терминах субъективного опыта или физики. Ключом является описание мира в терминах структуры – я имею в виду логическую и математическую структуру. Целью Карнапа было представить то, что он называл структурным описанием реальности, – полное описание реальности в логических и математических терминах.

Карнап проиллюстрировал структурное описание с помощью железнодорожной системы. Я для этого возьму нью-йоркский метрополитен. На рисунке 53 две фотографии схемы метро Нижнего Манхэттена. На первом рисунке указаны названия линий и станций. Например, станция «8-я улица/Нью-Йоркский университет» находится на линиях R и W и так далее. На втором рисунке надписи удалены. Глядя на этот рисунок, можно сделать вывод, что в этом районе есть 80 станций, расположенных на определенной сложной схеме, состоящей из примерно 20 линий (в зависимости от того, как вы считаете).

Чтобы полностью исключить не-структурную информацию, нам нужно убрать любые намеки на расположение станций, а также исключить слова «станция» и «линия». Итак, существует 80 объектов, расположенных в 20 последовательностях на определенной сложной схеме. Это структурное описание системы метрополитена. Оно задает чистую математическую структуру того типа, которую математики называют графом, представляющим собой систему связанных между собой вершин. Данный граф описывает математическую структуру системы метрополитена или, по крайней мере, одной из его частей.

Этот граф без меток даже отдаленно не является полным описанием системы метро в южной части Манхэттена. Отсутствуют поезда и пассажиры. Не учтены платформы и эскалаторы. Не указано расположение станций и многое другое.

Рисунок 53. Два способа описания системы метрополитена Нью-Йорка: обычное (с надписями) и структурное (без надписей)

Структуралистская мечта Карнапа заключалась в том, чтобы все, обойденное вниманием, можно было включить в качестве дополнительной структуры. В принципе, возможно дать логическое или математическое представление местоположения станций, платформ, эскалаторов, поездов. Можно даже дать математическое описание пассажиров в поездах. Если бы мы разместили все в нашем описании метрополитена и перевели его в математический вид, у нас появилось бы полное, объективное описание системы. А распространив этот процесс на всю вселенную, мы могли бы получить структурное описание всей реальности.

Мало кто считает, что Карнап преуспел в описании всей реальности с помощью лишь логики и математики. Я же думаю, что хоть он и потерпел неудачу, однако подошел достаточно близко к цели. В книге 2012 года «Конструируя мир» я утверждаю, что многие проблемы в работах Карнапа можно преодолеть. Если обосновать его выводы методами физики, а не только посредством субъективного опыта, и, кроме того, расширить базовый язык, чтобы тот несколько выходил за рамки логики и математики, то можно добиться успешной версии «Построения».

Однако для моих аргументов не нужно конструировать весь мир. Мне достаточно использовать структурализм для поддержки симуляционного реализма – идеи о том, что, если мы находимся в симуляции, обычный физический мир реален. Чтобы обосновать это, мне на самом деле нужен структурализм в физике‡ (который, как и прежде, не следует путать со структурализмом в культуре*, который отстаивает французский антрополог Клод Леви-Стросс и другие деятели середины XX века). Он гласит, что мы можем дать полное описание физики в структурных терминах. В первом приближении мы можем думать о структурных терминах как о математических (под которыми я буду подразумевать и логические термины), хотя в итоге нам нужно будет слегка выйти за рамки математики. Идея заключается примерно в том, что мы можем дать чисто математическое описание физическим свойствам мира. Исходя из этого, легко привести доводы в защиту симуляционного реализма.

Что наука говорит нам о мире?

Научные теории, такие как ньютоновская механика, общая теория относительности и квантовая механика, добились огромного успеха. Они лежат в основе большинства современных технологий. Ученые и инженеры полагаются на эти теории и принимают их эффективность как должное.

Что же именно говорят нам эти теории о реальности? Стандартная модель физики элементарных частиц предполагает существование таких частиц, как кварки и бозон Хиггса. Никто никогда непосредственно не наблюдал ни кварк, ни бозон Хиггса. Существуют ли эти частицы на самом деле? Или данная теория – просто полезная база для предсказания наблюдений?

Существует два традиционных взгляда. Научный реализм* говорит нам, что успешные научные теории и модели дают представление о том, как устроен мир на самом деле. Когда наши лучшие теории и модели постулируют определенные объекты и явления, мы должны верить, что те действительно существуют. Стандартная модель предполагает существование кварков, поэтому мы должны верить, что кварки реальны. Наши лучшие теории предполагают существование электромагнитных полей, поэтому мы должны верить, что эти поля реальны.