и осталась пустовать. В ней никто никогда не жил, и этих нарядов никто никогда не касался.

Я не была брезгливой и не собиралась становиться нареченной принца, но испытала странное удовлетворение, услышав, что эти наряды буду носить только я. По крайней мере пока не объявится их будущая законная владелица.

– Что до размеров, об этом можно не волноваться, – тем временем продолжил Мор. – Наряды фейри пропитаны магией и примут нужный размер, когда окажутся на теле.

Я задумчиво огляделась.

– Но если комната предназначена для нареченной принца, почему он поселил в ней меня? Я ведьма и уж точно не гожусь на эту роль.

Боггарт пожал плечами с напускным равнодушием.

– То ведомо лишь хозяину.

Я подозрительно прищурилась. Готова отдать руку на отсечение, коварный боггарт что-то знал или же подозревал, но недоговаривал. Однако его твердо поджатые губы и напряженная поза говорили о том, что пытать его дальнейшими расспросами было бессмысленно. Решив, что любовная драма в жизни принца меня все равно не касается, я огляделась.

– Наряды – это, конечно, хорошо. Но где купальня? Лесная гниль, кажется, уже въелась мне в кожу. – Я едко хмыкнула. – Еще немного, и твой хозяин вслед за одеждой предложит выбросить и меня.

Боггарт снова закатил глаза. Очень человеческий жест, который, вместо того чтобы вызвать раздражение, заставил меня улыбнуться. Было в нем что-то знакомое, близкое, человеческое. Дворецкий уверенно обогнул кровать и замер у стены. Приглядевшись, я, к собственному изумлению, различила в углу еще одну дверь. Эту часть комнаты окутывали тени, поэтому я сразу ее и не заметила.

– Купальня здесь, – холодно произнес он и, толкнув дверь, тотчас скрылся во мраке.

Я нерешительно замерла на пороге, решив, что не мешало бы взять с собой светильник или хотя бы свечу, как вдруг комнату озарила яркая вспышка. Прищурившись на мгновение, я вновь поглядела перед собой и обалдело раскрыла рот.

Купальню, столь черную, будто ее вырубили из куска обсидиана, освещало пламя десятков свечей. А боггарт, застыв посередине, невозмутимо потирал когтистые руки, сбивая с пальцев остатки искристой багровой магии.

Вдоль стены тянулись открытые шкафы, заставленные всевозможными пузырьками; в углу виднелась резная скамья из мореного дуба, с сидениями столь мягкими с виду, что мне тотчас захотелось на них прилечь. А за спиной Мора на ножках в виде птичьих лап возвышалась большая ванна из серебра, полная воды. Я, привыкшая мыться в деревянной бадье, в предвкушении затаила дыхание.

– Когда ты успел наполнить ванну водой?

Дворецкий пожал плечами.

– Я хранитель этого замка, и предметы слушаются меня. Но до… – Он осекся.

Скрестив на груди руки, я выжидающе изогнула бровь. Мор вперил в меня мрачный взгляд, но я даже не вздрогнула.

– Давай, договаривай.

Он тяжело вздохнул.

– До проклятия они слушались лучше. Как если бы не только мы, но и сам замок… – Он вновь резко умолк.

– Был проклят, – закончила за него я.

Дворецкий сухо кивнул.

– Замок болен. – В его багровых глазах неожиданно проступила кромешная тоска. – Как и все в нашем Дворе Теней.

Я не нашлась с ответом. Я знала о проклятии больше, чем жители деревни, но этого все равно было недостаточно. Потому что никому из ведьм и людей точно не было известно, что тогда произошло.

Лунная ведьма по имени Керидвен, моя дальняя родственница, ушла в лес вместе со своей семьей, но назад никто из них не вернулся. Вместо этого Вороний лес, бывший также Двором неблагих фейри, поразило изощренное темное проклятие.

С тех пор это место стало источником смертоносной гнили. Фейри исчезли, а чащу заполонили проклятые твари. Но теперь я знала, что хотя бы часть этих слухов была неверна.

Принц фейри оказался жив, хоть и проклят. Стало быть, он знал обо всем этом больше, чем я. Возможно, и о моей разрушительной силе в том числе. И если он выжил, могли ли выжить и другие фейри? А значит… значит, есть шанс, что той жуткой ночью, когда я заполучила жестокие черные шрамы, мой брат не погиб…

Я вздрогнула, прорываясь сквозь паутину собственных мыслей. Пока я молчала, дворецкий успел овладеть собой, и его бледное лицо, наделенное странной потусторонней красотой, вновь обрело маску невозмутимого спокойствия.

Шагнув к старинной ванне, Мор воздел над ней руку. Багровые искры пробежали по его тонким когтистым пальцам, полетели вниз, с шипением коснувшись прозрачной воды. Однако они не потухли.

Поверхность воды озарилась тихим красноватым свечением. Оно медленно опустилось ниже, подсветив воду до самого дна, и только тогда погасло. Но вода больше не казалась прозрачной, над ней поднимался пар.

Боггарт подогрел для меня воду. Я не смогла удержаться от восторженного возгласа.

– Отличный трюк!

Мор выпрямился во весь рост и гордо распрямил плечи.

– Это не трюк, а магия. Трюки – для глупых смертных, не сведущих в чарах.

С этими словами он уверенно двинулся к выходу.

– Я позову пикси, они позаботятся об остальном. – И был таков.

Оставшись одна, я не стала терять времени и дожидаться обещанных помощников. Затворив дверь, я ловко скинула ботинки, бросила одежду на скамью и, переступив через край ванны, погрузилась в воду.

Горячая вода тут же плотным покрывалом окутала мое утомленное тело, и я невольно застонала. Запрокинув голову, я довольно сомкнула веки. Кто мог подумать, что этот ужасный день закончится именно так?

Но как следует насладиться купанием в одиночестве мне не дали. Петли двери протяжно скрипнули, и в комнату буквально впорхнули три крылатые пикси. Моргнув, я недоверчиво уставилась на них. Пикси обладали мрачными багровыми глазами и длинными тонкими пальцами, которые заканчивались острыми когтями. Темные пикси. Ну, конечно! Ведь это двор неблагих фейри. Как я сразу не догадалась!

Изящные тела пикси окутывали полупрозрачные черные одежды. По острым плечам разметались блеклые, как пушинки одуванчика, волосы. Легкие перепончатые крылья часто трепетали, рассеивая по темной комнате мерцающие блики.

Увидев меня, пикси схватились за головы и разом заговорили, показывая ряд острых белоснежных зубов.

– Госпожа, мы же не успели подготовить воду! А как же соли, травы и масла, госпожа?

– Кара, – рыкнула я. – Просто Кара. – И осклабилась, наслаждаясь их оторопевшими лицами. – Но от всех этих вещиц не откажусь. Мы, ведьмы, их особенно ценим.

Пикси одобрительно закивали и принялись метаться от шкафов к воде, всыпая в нее ароматную соль, не менее ароматные масла и веточки сушеной лаванды.

Я растянула губы в довольной усмешке. Что ж, быть может, в чем-то мне все-таки повезло больше Лейна. Пусть он трясется от страха на кровати под крылом у матушки. Я же понежусь