Задохнувшись, я тяжело уперся ладонями в стол, пальцы предательски подрагивали. Закрыл глаза, глубоко вздохнул и запер воспоминания в темных недрах памяти. Мысленно повторил то единственное, что имело значение: «Ведьма наконец-то здесь. И я не обязан проникаться к ней чувствами. Она нужна мне лишь с одной-единственной целью – снять проклятие».

Я знал, что ведьма должна прийти, так предрекла сама Керидвен. Но, отчаявшись, уже не верил, что это когда-нибудь случится. Я решил, она нарочно придумала такое невозможное условие. Ведь смертные перестали ходить в мой лес, как только его коснулась гниль. Надо отдать им должное, они не были совсем уж глупы и вскоре поняли, что та представляла смертельную опасность.

Сюда, конечно, забредали другие существа: вампиры, демоны, оборотни. Некоторые из них были готовы пойти на любой риск, чтобы прибрать к рукам сокровища фейри, хоть слухи об их количестве и были сильно преувеличены. Однако ведьмы, способные снять проклятие, больше не приходили.

Но теперь лунная ведьма лежала на кровати в гостевой комнате моего замка, а я стоял и смотрел на нее в глубокой задумчивости. Кара была дальним потомком Керидвен – это я знал наверняка. Я время от времени наблюдал за их родом, чтобы убедиться, не прервался ли он.

В памяти всплыла схватка с клархами и темная магия моей неожиданной гостьи. Никогда еще я не видел у ведьмы подобной магии. Готов поспорить на что угодно, виной тому тоже было проклятие.

К моему удивлению и глубокому недовольству, ведьма была красивой. Изящные черты, длинные серо-сизые волосы, бледная кожа. Она лежала на постели, как распустившийся цветок речной кувшинки.

Я с досадой признался себе, что ее вид радовал глаз. Мда-а. Учитывая это, ненавидеть ее будет сложнее. Но все же возможно. А я мог быть дьявольски упорным, когда ставил перед собой определенную цель.

Ведьма походила на заколдованную спящую принцессу, вот только я совсем не тот принц, каких представляют в сказках. Принцы светлые и бесстрашные, благородные, они совершают подвиги.

Я же воплощение тьмы, про́клятый фейри, обреченный вести одинокое существование и способный скорее погубить принцессу, чтобы спасти свое гнилое королевство. Даже моя магия черного цвета, так как я повелеваю тенями. «Ее магия тоже далека от света», – прошептал на ухо назойливый внутренний голос.

Ведьма пошевелилась на кровати. Видно, начинала просыпаться. Я смотрел на нее внимательно и вдруг остро осознал, какая же она маленькая и хрупкая, но слабой ее не назвать. Сила, которую она показала в лесу, была впечатляющей. Странно, что она не могла ее контролировать.

Насколько я помнил, сила пробуждалась у ведьм в возрасте десяти лет, а затем они учились ею управлять. Но с этой ведьмой все оказалось иначе.

– Ведьмы и их тайны, – задумчиво прошептал я. – Какие же тайны скрываешь ты?

Глава 6. Кара

Сознание возвращалось ко мне постепенно. Медовый аромат свечей витал в воздухе. Тихо потрескивали горящие дрова, глухо стучал дождь. Я нахмурилась. Мне не хотелось просыпаться. Во сне было хорошо и спокойно. Не было ни гнилого леса, ни моей мертвецкой силы, ни заносчивого принца фейри. Сердце в груди ускорило ход. Фейри, это же он усыпил меня. Где я сейчас? Я резко открыла глаза.

Наверху темнели деревянные перекладины, укрытые синим парчовым балдахином. Расшитый серебристыми узорами в форме звезд, он мерцал, словно над моей головой раскинулось настоящее звездное небо.

Резко приподнявшись, я лихорадочно огляделась. Я лежала на большой мягкой кровати под иссиня-черным покрывалом. Перед ней стоял массивный резной сундук, напротив него высокий шкаф, украшенный серебряными пластинами. Сбоку в старинном камине плясало яркое пламя. Стену над ним покрывал гобелен, изображавший летящего ворона. Крепкий клюв птицы исторгал безмолвный крик, ониксовый глаз, казалось, смотрел прямо мне в душу.

Я с облегчением выдохнула: хотя бы не запер в темнице, и руки-ноги не закованы в цепи. Кто их знает, этих фейри, с их ненавистью к людям и ведьмам. Да и потом, принц фейри видел мою жуткую магию. Я бы, наверное, даже не удивилась, если бы он решил бросить меня за решетку и намеренно потерял ключ.

– Отчего смертные так долго спят?

Я вздрогнула и обернулась. Бран стоял у окна, скрестив на груди крепкие руки, и сверлил меня тяжелым изучающим взглядом. Я недоуменно нахмурилась. Почему я не увидела его раньше?

Приглядевшись, я заметила, что полумрак, окружавший фейри, был гуще, чем остальные тени. Неужели остроухий негодяй использовал магию теней, чтобы наблюдать за мной исподтишка? Я злобно прищурилась.

– Ты сам усыпил меня с помощью чар, ты и скажи.

Принц кивнул.

– Я погрузил тебя в сон. Но ты могла проснуться и через пять минут, а проспала в итоге пять часов. – Он склонил голову набок, изучая меня, словно голодный хищник добычу. – Впрочем, – продолжил он, – быть может, это и ожидаемо, учитывая, сколько колдовской силы ты потратила накануне впустую. Это истощило тебя. Отчего ты не можешь ее контролировать? Неужели ведьм этому не учат? – Непроглядный взгляд, казалось, прожигал меня насквозь.

Я не хотела выдавать фейри правду о себе, решила перевести разговор:

– Где я?

Бран раздраженно хмыкнул. Он был снова облачен во все черное, точно неведомый портной кроил его одеяния прямо из полотна ночи.

В силу высокого роста и широких плеч он почти полностью загораживал оконный проем. Мне приходилось, конечно, встречать сильных мужчин, вроде деревенского кузнеца или наемников, что иногда проезжали через Туманный Угол. Но никого вроде этого принца неблагих фейри: рослого, властного, смертельно опасного, даже когда он не держал в руках меч.

Что-то подсказывало мне: само его тело было оружием. Сильные руки, что могли играючи расколоть мой череп, словно орех, острые клыки, способные вспороть горло одним быстрым движением, крепкие когти, что могли вырвать бьющееся сердце из моей груди.

Все его существо источало неукротимую мощь. Я невольно поежилась. Мне не должно было это понравиться. Ведь передо мной стоял мой заклятый враг, но отчего-то все равно понравилось. Я мысленно отвесила себе отрезвляющую оплеуху.

– Ты в моем замке, – изрек наконец Бран.

Я скрежетнула зубами.

– И почему я здесь?

Он дерзко изогнул черную бровь.

– Если мне не изменяет память, ты безрассудно бродила по проклятому лесу в полном одиночестве, подвергала себя опасности и нуждалась в помощи.

Я едва не рассмеялась ему в лицо. Он правда решил, что сможет убедить меня в своих благородных намерениях? Фейри и благородство – понятия несовместимые. А я, может, и была проклятой, но никогда не была дурой. Я сверкнула