— Боюсь, мне не раз придётся воспользоваться вашими знаниями и вашей добротой, — вздохнул Басти. — А сейчас…

Рэндальф, потревоженный их голосами, завозился во сне, но, немного покрутившись, снова затих.

Рабастан устало потёр виски. Напряжение тяжёлых, страшных дней сказывалось и на нём.

— Вам надо выпить кофе, — шёпотом заметила Мадлен. — Вы выглядите очень уставшим.

— С удовольствием бы выпил и вас угостил, но не решаюсь оставить племянника одного, — прошептал в ответ мужчина.

— Так вот же видеоняня, вы можете взять её с собой и наблюдать за ним.

Девушка кивнула на какие-то непонятные Рабастану штуки. Он замялся.

— Не пользовались? — Его неосведомлённость ничуть не удивила Мадлен, девушка восприняла это как должное. — Вот, смотрите. Камера будет фиксировать всё, что происходит в каюте и передавать на дисплей родительского блока. Это очень хорошая модель, у неё прекрасное качество изображения и звука, если малыш проснётся, вы сразу это увидите и услышите, сможете даже что-то ему сказать, здесь и такая функция есть.

Мадлен нажала несколько кнопок и протянула одну штуковину Рабастану. Тот неуверенно взял её и с сомнением взглянул на спящего ребёнка. То ли это была игра света и тени, то ли его собственный перегруженный мозг сыграл с ним шутку, но Басти показалось, что он видит склонившегося над кроваткой брата. В голове отчётливо прозвучал тихий голос Родольфуса «Иди. Всё будет в порядке. Я присмотрю». Рабастан тряхнул головой и иллюзия исчезла, но тепло, разлившееся по телу от голоса брата, осталось. Рэнди мирно посапывал, улыбаясь во сне, и мужчина решился.

Они нашли тихий уголок в семейном ресторане на борту, взяли по чашке кофе и сэндвичу. Играла негромкая приятная музыка, Рэнди на маленьком экранчике спал, закинув за голову сжатые кулачки. Рабастан почувствовал, что напряжение последних дней начинает понемногу отпускать.

Мадлен рассказывала о себе. После колледжа девушка работала секретаршей у отчима в офисе, но недавно получила скромное наследство от бабушки по отцу и решила воплотить свою давнюю мечту — стать художницей. Во Францию она ехала учиться.

— Я бы тоже пошёл учиться у мастеров, — вздохнул Рабастан, — но сначала я должен вырастить Рэндальфа. Это мой долг перед братом.

— А чем вы занимались раньше, Себастьян? — поинтересовалась Мадлен.

Басти напрягся. Вполне закономерный вопрос застал его врасплох. «Сражался за Волдеморта, потом сидел в Азкабане, и снова сражался, пока не потерял всё», — с горечью подумал он, но не скажешь ведь такое.

— Да так, — пробормотал он, — то одним, то другим. В основном, брату помогал.

Он сам почувствовал, насколько неубедительно это прозвучало. Мадлен деликатно не стала продолжать расспросы. Повисла неловкая пауза, и тут Рэнди на экране видеоняни закрутился и захныкал. Рабастан торопливо встал, но тут по лицу малыша скользнуло два огонька и он затих, снова заулыбавшись во сне.

— Откуда этот свет? — пробормотал Рабастан, не решаясь снова сесть, — я же вроде зашторил окно.

— Наверное, небольшая щель осталась, — предположила девушка. — Но, похоже, вашего племянника он не тревожит. Дома малыш спал с ночником?

— Да, — кивнул Басти.

— Вот видите, свет его успокаивает.

Рабастан ещё раз взглянул на экран и ему снова показалось, что у изголовья детской кроватки стоит брат, ласково поглаживая малыша по щеке. Мужчина тряхнул головой, отгоняя видение. Сколько раз ещё ему будет чудиться знакомый силуэт впереди, слышаться спокойный голос Родольфуса, видеться родной образ в переплетении света и тени …И каждый раз при осознании ошибки сердце будет отзываться глухой болью от необратимости случившегося.

— Себастьян, — Мадлен осторожно прикоснулась к его запястью, возвращая Рабастана в реальность.

— Извините, задумался, — пробормотал Лестрейндж.

Она понимающе кивнула.

Болтая о ничего не значащих пустяках, они допили кофе и вернулись в каюты. Рэндальф крепко спал. Рабастан, не раздеваясь, опустился на койку и задремал, проснувшись лишь когда паром причалил к французскому берегу.

Пока паром швартовался и первые ручейки пассажиров потекли к выходу, Рабастан быстро собрал вещи, накормил Рэнди заранее подготовленной смесью, немного поколебавшись, надел на левую руку кольцо главы рода, на всякий случай повернув его камне вниз, и вышел в коридор, где Мадлен уже сражалась со своим неподъёмным чемоданом.

— Маен! — обрадовался Рэндальф новой знакомой и охотно перешёл к ней на руки. Рабастан подхватил чемодан и втроём они в числе последних покинули паром, ступив на французский берег.

Авроров он увидел ещё издали. Они расположились у выхода с паромного причала, зорко оглядывая каждого проходящего мимо них пассажира. Рабастан поправил очки, опустил голову и полуобернулся к Мадлен и малышу, кожей почувствовав, как один из авроров скользнул по ним внимательным взглядом, задержавшись на Рэндальфе. Мальчик склонил голову к плечу Мадлен и щурился от бивших в лицо лучей утреннего солнца. Аврор повернулся к товарищу, как и его британский коллега, потеряв к ним интерес. С Рабастаном Лестрейнджем был ребёнок, но не могло быть женщины.

Выйдя на набережную, Басти остановил такси, усадил в него Мадлен, несмотря на её возражения, оплатил дорогу до Парижа.

— Маен? — в широко распахнувшихся глазах Рэндальфа задрожали слёзы.

— Мадлен едет домой, она устала, ей надо отдохнуть, — поспешил успокоить мальчика Рабастан. — Но мы же ещё увидимся? — вопрос этот вырвался неожиданно для самого Басти, и только тут он понял, как не хочет расставаться с этой милой, добродушной девушкой.

— Конечно, — улыбнулась Мадлен. — Мой телефон у вас есть, звоните, если возникнут вопросы.

Она поцеловала Рэндальфа, кивнула Рабастану и захлопнула дверцу. Такси рванулось вперёд и тут же растворилось в потоке машин. Басти поудобнее перехватил сумку. Может, стоило доехать до Парижа вместе, но он чувствовал, что должен распрощаться с попутчицей. Его найдут.

За спиной послышались осторожные шаги.

— Рабастан Лестрейндж?

Басти обернулся. Тот самый аврор, что рассматривал его в порту, стоял в нескольких шагах, сжимая в руке палочку.

Рабастан покрепче прижал к себе малыша. «Мерлин, неужели я ошибся? Надо было ехать с Мадлен, в Париже бы…»

К аврору с разных сторон спешило подкрепление.

— Не делай резких движений, просто иди за нами, и тогда никто не пострадает, — с угрозой произнёс аврор. — Иначе твоему сопляку крышка.

«Я идиот, — с тоской подумал Рабастан. — Роди слишком хорошо о них думал, он всех мерял по себе».

— Я сказал…

— Кого я вижу! Мой дорогой кузен решил почтить нас визитом! Рады, рады!

Возникший словно из ниоткуда рослый, элегантно одетый волшебник с глумливой улыбкой и холодными глазами, не обращая внимания на авроров, подошёл к Рабастану вплотную и остановился между ним и мракоборцами.

— А это кто у нас? — преувеличенно удивился он, словно только что заметив малыша. — Какой