и мало-мальски разбираешься в принципах работы мозга. Северуса перекосило.

— Чего ты добивашься? — хрипло спросил он.

— Зелья, Северус, зелья. Я что, непонятно объяснила?

— Мне казалось, что ты всегда мечтала о Лорде и была совсем не против, когда он воплощал твои мечты.

— Ты помнишь Лорда, о котором я мечтала? У этого есть что-то общее с ним? Северус, я хочу выжить. Занимайся своим делом, а я буду заниматься своим. Мне плевать, кому ты служишь и кого кому сдаёшь, пока это не касается меня и моей семьи.

При этих словах Снейп скептически приподнял бровь.

— Давно ты стала ценить свою семью, Белла?

— Северус, — этот разговор начал меня утомлять. — Лорд получит зелье?

— Мне нужны гарантии, — нахмурился Снейп. — Не то, чтобы твой бред содержал хоть зерно правды, но я не хочу, чтобы Повелитель слышал эти глупости.

— Милый, ты сам своя лучшая гарантия, — засмеялась я. — Без тебя кто меня зельем обеспечит?

— А если с тобой что-то случится без моего вмешательства?

— Вот и моли Мерлина, чтоб не случилось, — отрезала я.

— Хорошо, — Снейп встал. — Тёмный Лорд получит своё зелье. Ему и в самом деле совсем не нужны забавы, которые у тебя в голове. Но смотри, — он склонился ко мне, — если нарушишь слово, то как бы с тобой и с твоей семьёй, которой ты теперь так дорожишь, что-то не стряслось.

— Береги Дамблдора, Северус, — усмехнулась я и, копируя его издевательский тон, добавила, — дедушка старенький, как бы чего не вышло. И Поттера. Хоть он и похож на отца, такой же наглый и высокомерный, но глаза мамины.

Снейп вспыхнул. Какой-то момент мне казалось, что он не удержится и нашлёт проклятье, но Северус сумел совладать с собой, снял чары и направился к двери, напомнив, что за палочкой я могу обратиться послезавтра после вердикта Фасмера.

— Северус, — остановила я зельевара, — поскольку ты оставил меня без палочки, будь добр, убери это, — я кивнула на таракана.

Снейп махнул палочкой. Таракан разлетелся на хитиновые ошмётки. Хлопнула дверь. Я осталась одна. Можно перевести дыхание. Этот раунд за мной.

Можно было, конечно, потребовать у Северуса, чтобы сделал зелье-отворот, но, во-первых, для этого нужна моя кровь, а давать Снейпу такое оружие против себя я не хотела. Даже Непреложный обет в этом случае не гарантия, при должном уме его можно обойти, а Снейпу ума не занимать. Ну и, наконец, при таком раскладе Волдеморт мог просто заменить меня кем-нибудь другим, а что в первую очередь делает новая фаворитка? — Правильно, расправляется с соперницей. Нет уж, пусть Лорд не отвлекается на плотские утехи, ему это ни к чему, всё равно не оценит.

Пока я размышляла, эльфийка убрала остатки насекомого и вынесла чашку.

— Этот человек хотеть госпоже зло, — сказала она, когда вернулась. — Многие хотят госпоже зла, но я следить за ними и оберегать мою госпожу.

— Главное, чтоб не как Добби, — пробормотала я.

— Как можно, хозяйка! — Флинки прижала к груди крохотные кулачки. — Добби — плохой эльф, он не уважать хозяев, он обманывать и предавать хозяев, эльфы не хотят знать Добби. Флинки никогда не будет как Добби.

— Ладно, я пошутила, Флинки хороший эльф, — согласилась я.

Оставшись без палочки, я провела остаток дня, изучая и пробуя на себе содержимое Нарциссиного подарка.

Глава 11. Проклятие

Завтракая следующим утром, я услышала звуки родной речи, а именно отборный русский мат. Чем-то недовольный Долохов проявлял своё недовольство, не стесняясь в выражениях.

— Что случилось, Антонин? — поинтересовалась я, выглянув в коридор.

— Да боггарт, чтоб его! — раскрасневшийся Долохов снова забористо выругался.

Боггарт? Насколько я помнила Роулинг, это было смешно. Правда, помнила и то, что Молли Уизли, для которой боггарт превращался в трупы её родных, смешно не было. Долохову, судя по всему, тоже.

— Ещё и палочку, как на грех, эта бледная немочь вчера отобрала, — пожаловался Антонин. — А эти боггарты… Ты же помнишь: умом понимаешь, что это просто иллюзия и ничего за ней нет, но всё равно трясёт и ничего с собой поделать не можешь.

— И как же ты справился? — поинтересовалась я.

— Огневиски стакан хлопнул, после него ничего не страшно, — осклабился Долохов.

— Неужели помогло? — мне что-то было сомнительно.

— Нет, конечно, Пиритс пуганул эту пакость, хорошо, что у него палочка осталась. Ладно, извини, что побеспокоил.

Мы вернулись в комнаты.

Передо мной встал вопрос, чем заняться. С косметикой я наигралась вчера. Повторять заклинания без палочки было неинтересно, а некоторые просто невозможно. Беллетристики, насколько я знала, у магов не водилось. Бытовые проблемы решала верная Флинки, причём гораздо лучше, чем если бы этим занималась я. Колдорадио нас не обеспечили. В покер я не играла, а то можно было бы составить компанию Долохову. Напроситься, что ли, в гости к Нарциссе? Авроры наверняка уже от них отстали. Один-два раза проверили, а дальше деньги Люциуса должны были обеспечить Малфоям относительный покой, за исключением тех дней, когда смена выпадала членам Ордена Феникса. Как бы мне с моей везучестью в такой день и не попасть. Решено, не будем навязываться сестричке, мне ещё следующие два года у неё торчать, если не случится ничего неожиданного, так что не стоит заранее портить отношения.

Промаявшись бездельем до обеда, я оделась потеплее и отправилась на прогулку. Было ещё сыро и холодно, но сидеть в четырёх стенках становилось невмоготу.

С тыльной стороны замка располагался когда-то великолепный, а сейчас запущенный парк. Дорожки растрескались и поросли травой, когда-то геометрически правильные формы крон буйно разрослись, кое-где путь перегораживали поваленные стволы, перебираться через которые удавалось с трудом.

Обходя грот с водопадом, я наткнулась на мага, сидевшего на камне у заросшего пруда. Услышав мои шаги, он поднял голову. Я узнала Родольфуса.

— Белла? — Родольфус вежливо наклонил голову и сделал попытку подняться.

Я остановила его взмахом руки и села рядом.

— Опять встал?

— На этот раз с разрешения Фасмера, — он улыбнулся. — Правда, палочку назад ещё не получил.

— А у меня Снейп вчера отобрал, — пожаловалась я. — И у Антонина. Может, и ещё у кого-то.

— Перестарались? — понимающе кивнул Родольфус.

— Хотим поскорее вернуться в строй. А ты разве нет?

— Разумеется, — равнодушно подтвердил муж.

Беседа не клеилась. Родольфус смотрел на тонкую струйку воды, с трудом пробивающуюся через забитое грязью и засыпанное мусором устье.

— Скоро весна, — задумчиво проговорил он. — Как бы я хотел встретить её в Лестрейндж-холле…

— Мы с Рабастаном говорили с Ивэном. Вернее, с портретом Ивэна, — поправилась я. — Он тебе рассказал?

— Упоминал, — всё так же равнодушно ответил Родольфус.

— Ивэн не прочь