— Я помню, — тихо сказал Невилл, избегая встречаться с ней взглядом. — И не сделаю ничего, что могло бы бросить тень на Хогвартс.

— Полагаю, что главная цель Рэндальфа — то самое место, где умерли Родольфус и Беллатрикс, — заметил Флитвик. — У них ведь даже могил не осталось. Мальчик наверняка захочет пойти туда.

— Этого нельзя допускать, — твёрдо заявила Макгонагалл. — Если и пойдёт, то не один.

— Навряд ли он захочет, чтобы кто-то его сопровождал, — возразил профессор Заклинаний.

— Значит, никуда не пойдёт. Удовольствуется коридорами Хогвартса. И в них он ни на минуту не должен оставаться один, — директор со значением взглянула на преподавателей. — Однако, коллеги, уже поздно, завтра нас ждёт тяжёлый день. Спокойной ночи.

Деканы пожелали ей спокойной ночи и удалились.

* * *

— Студенты, расходитесь по вашим спальням! — зычно скомандовала мадам Максим.

Усталые после наполненного впечатлениями дня шармбатонцы послушно поднялись.

— До рассвета никто не покидает башню! — предупредила Олимпия. — На окнах и дверях установлены сигнальные чары, которые мгновенно среагируют на нарушителя. Он будет немедленно отправлен домой, а впоследствии отчислен из Академии. Ему не помогут ни связи, ни влиятельные родители! — на последних словах взгляд великанши остановился на Рэндальфе и Веронике.

Девочка недовольно дёрнула плечом, но возражать или комментировать слова директора остереглась. Мадам Максим выглядела рассерженной, а какова она в гневе, Ники уже не раз успела узнать. И если во Франции за её спиной всегда стоял отец, то здесь не было никого, кроме Рэндальфа. Он, конечно, без колебаний кинулся бы на её защиту, но вряд ли преуспел бы, а подставлять кузена Ники не хотела.

Рэндальф обезоруживающе улыбнулся. Мадам Максим нахмурилась, однако в улыбке юноши не было ни вызова, ни дерзости, поэтому она лишь сказала уже более спокойным тоном.

— Я очень надеюсь на ваше благоразумие, господа, — при этом по-прежнему глядя в упор на обоих Лестрейнджей.

В спальне мальчиков утомлённые студенты мгновенно провалились в сон, не спалось лишь Рэндальфу. Закрыв глаза, он снова и снова прокручивал в памяти события дня, рассказы профессора Слизнорта, фотографии, с которых его родители, молодые, весёлые, счастливые, радостно махали ему руками.

Сбоку раздался тихий шорох.

— Рэн, ты спишь?

— Пытаюсь, — не открывая глаз, ответил Рэндальф.

— Рэн, может, всё-таки не стоит? Ты видел их лица?..

— Ты боишься? — Рэндальф рывком приподнялся и, опёршись на локоть, хмуро взглянул на говорящего. — Если вдруг наш план провалится, я скажу, что наложил на тебя Империус. С моей репутацией в этом никто не усомнится.

— Я за тебя боюсь, — обиделся его собеседник. — Вдруг они что-то унюхают?

— И что, по-твоему, они рискнут мне сделать? Используют Аваду? — усмехнулся Рэндальф.

— Не исключаю, — серьёзно ответил коренастый мальчик в пижаме, украшенной изображениями кареты Шармбатона, запряжённой крылатыми скакунами. Он был чем-то неуловимо похож и на Рэндальфа, и на Ники, в то же время разительно от них отличаясь. Любой чистокровный волшебник сразу определил бы в нём маглорождённого. — Заметил, как их старуха-директорша обеспокоена? Уж если такая грымза, как она, переживает, значит, причина точно есть.

— Кишка тонка, — жёстко отрубил Рэндальф. — Действуем как наметили. Не переживай, Клод, всё пройдёт отлично, я это чувствую. А моя интуиция меня никогда не подводила.

Клод вздохнул, но, понимая бессмысленность дальнейших уговоров, молча завернулся в одеяло и скоро начал тихонько посвистывать носом.

А Рэндальфу не спалось. Несмотря на убеждённый тон, сам он не был абсолютно уверен в успехе их замысла. Но отступать юноша не собирался. Слишком долго он ждал этой возможности, слишком давно мечтал о ней.

Лёгкий ветерок промчался по лицу Рэндальфа, невесть откуда взявшийся огонёк запутался в волосах, скользнул по лицу, и мальчик наконец заснул.

* * *

Утром Хогвартс выглядел ещё торжественнее, чем накануне. Над входом трепетало огромное полотнище с изображением Феникса. Из официального портала Министерства, расположенного во внутреннем дворе замка, непрерывным потоком шли почётные гости — участники битвы за Хогвартс, родители студентов, официальные лица, представители Министерства Магии, прессы, аврората. Казалось, здесь собралась вся Магическая Британия.

— Ну и сборище, — присвистнул Клод, глядя из окна Северной Башни на колышущееся

внизу людское море, потом обернулся к Рэндальфу. — Рэн, просто будь осторожен.

Рэндальф молча улыбнулся и похлопал его по плечу. Клод был хорошим другом — верным, надёжным. Не просто другом — под большим секретом отец Ники рассказал им с девочкой, что мальчик — его племянник, сын Сесиль Лестрейндж и магла Антуана Фюртифа. В отличие от матери-сквиба у Клода проявились магические способности, но Корвус Лестрейндж-старший, изменивший память собственной дочери, чтобы о позоре семьи не было известно в магическом мире, даже слышать не хотел, чтобы ввести полукровку в семью. Кори скрепя сердце подчинился, однако попросил детей приглядывать за кузеном и помочь ему освоиться в новом для него мире магии. Ники и Рэндальф охотно откликнулись на его просьбу и ни разу об этом не пожалели.

— Вы в порядке, мальчики? — неслышно подошедшая Ники приобняла их за плечи и, понизив голос, уточнила, — всё по плану?

Рэнди кивнул. Показавшаяся из своих покоев мадам Максим с подозрением взглянула на них, но ничего не сказала.

— Завтракать, господа! — объявила великанша. Шармбатонцы привычно сгрудились вокруг неё и покинули Башню, направляясь в Большой Зал.

После завтрака студенты группками расположились во дворе, ожидая, когда их пригласят на трибуны поля для квиддича, где должны были пройти торжественные мероприятия.

Рассматривая окружающих, Рэндальф взглянул на очередную группу гостей и остолбенел. Рядом с древней как мумия старухой в обтрёпанном зелёном платье и шляпе с чучелом грифа на голове стояла его мама. Постаревшая, с сединой в волосах и морщинами на лице, но он не мог ошибиться! Это было её лицо, её фигура, её стать.

— Рэн, ты чего, — окликнул его Клод. Ники уже болтала с новыми знакомыми, обрадовавшимися шансу пожелать ей доброго утра.

Женщина, почувствовав на себе чужой взгляд, повернула голову в сторону Рэндальфа, скользнула по нему взглядом, потом всмотрелась и на лице её отразилось такое сильное отвращение пополам с ненавистью, что юноша невольно отшатнулся.

— Бабушка! — к женщине подлетел улыбающийся Тедди Люпин. — Бабуля, как чудесно, что ты приехала! Здравствуйте, леди Августа. Профессор Лонгботтом сейчас занят, он подойдёт позже. Пойдёмте, я провожу вас в ложу почётных гостей!

Побледневший Рэндальф отвернулся. Конечно, это была не его мама, не Беллатрикс. Только что он впервые в жизни увидел её сестру, свою тётку Андромеду и, судя по всему, она совсем не была рада их встрече.

— Не стоило вам приезжать, мистер Лестрейндж, — негромко заметила наблюдавшая за этой сценой профессор Макгонагалл. — Во всяком