на тех, кто до сих пор в Азкабане. На друзей моих родителей, которые помогли дяде сбежать.

Брови Корвуса удивлённо поползли вверх.

— Разговор вёлся при свидетелях? — мрачно поинтересовался он.

Рэндальф мотнул головой.

— Нет, только Гермиона Грейнджер-Уизли. Я, собственно, к ней подошёл с вопросом, есть ли юридические препятствия для моего возвращения в качестве главы британской ветви Лестрейнджей и хозяина Лестрейндж-холла, а Бруствер вмешался в наш разговор, ну меня и понесло. Я сам не понимаю, как это случилось, ни о чём таком не думал. Вернее, думал временами, и с Басти мы говорили, что хорошо бы освободить Фасмера, Долохова, Макнейра, но никаких планов не было, а тут меня будто перемкнуло. Вспышка перед глазами, и я сам не понял, что говорю.

— Вспышка? — переспросил Корвус, понимающе покачав головой, и не к месту добавил. — Твои родители были хорошими людьми, Рэндальф, и понимали, что такое дружба. Но тебе, — голос мужчины посуровел, — пора научиться справляться со своей импульсивностью.

— Кори, он, кажется, согласен, — Рэндальф вскинул на Корвуса умоляющий взгляд. Тот молчал.

— Ты, конечно, можешь сказать, что я слишком много на себя взял, тем более, что так оно и есть, или просто не связываться с ним, пусть побесится, — вздохнул мальчик. — Извини, я не хотел тебя подводить.

— Знаю, — недовольно бросил Корвус. — Однако слово сказано. Сам я ничего не имею против, но это надо объяснить министру и уговорить отца. Ладно, попробую. Пожалуйста, будь осторожен и больше ни во что не ввязывайся.

— Спасибо, Кори! — радостно воскликнул Рэндальф.

Тот махнул рукой и исчез с поверхности зеркала. Теперь на Рэндальфа смотрело лишь его собственное отражение, расплывшееся в благодарной улыбке.

— Ты что уже успел наворотить? — подозрительно поинтересовался Клод.

— Потом расскажу. — Видя, как лицо друга обиженно вытянулось, Рэндальф поспешил добавить, — сейчас просто боюсь говорить, чтоб не сорвалось. Да ты, наверное, и сам догадался.

— Ну ты силён, так с министром говорить, — Клод не умел долго обижаться, особенно на Рэндальфа и Ники.

— Может, искупаемся перед обедом? Мне надо прийти в себя, да и остыть немного, — предложил Рэнди.

Друзья охотно согласились.

* * *

В это время в кабинете декана Гриффиндора в главной башне Хогвартса разыгрывалась совсем другая сцена.

— Да, бабушка, я всё видел, — тихо говорил Невилл, — но я не могу. Я вижу, что этот тип такой же, как его мать и отец, но не здесь, не в Хогвартсе. Да и где бы то ни было, я не могу. Он ещё ничего не сделал…

— Значит, он должен кого-то замучить или убить, чтобы у тебя хватило духу избавить мир от выродка Лестрейнджей? — гневно спросила Августа. — Того, что Лестрейнджи сделали с твоими родителями для тебя недостаточный повод, чтобы выполоть их дурное семя?

Серебристая кошка, возникшая у дверей и голосом Макгонагалл потребовавшая, чтобы профессор Лонгботтом срочно направился в вестибюль и прекратил драку между гриффиндорцами и слизеринцами, избавила Невилла от необходимости отвечать.

— Прости, бабушка, я скоро вернусь, — пробормотал Невилл, радуясь возможности улизнуть.

— Не торопись, — прошипела Августа. — Похоже, сегодня мне больше не о чём с тобой говорить.

Когда внук ушёл, старуха взмахнула палочкой, с которой сорвалась летучая мышь, такая же уродливая, как она сама, и спустя короткое время в кабинет вошла Андромеда Тонкс, за которой следовал Тедди Люпин.

— Он отказался, — возмущённо заявила Августа. — Даже слушать не захотел. Мерлин, в кого он уродился таким слизняком? Даже у моей невестки было больше решимости и отваги, чем у Невилла. Но мальчишка не должен уйти отсюда живым, — категорично закончила она.

— Я уничтожу сына Беллатрикс так же, как она с мужем убила мою девочку, — кивнула Андромеда.

— Тебе не дадут этого сделать, так же, как и мне. Это отродье охраняют так, как когда-то охраняли самого Гарри Поттера, — поморщилась старуха.

— Но тогда кто же… — начала Андромеда и, осёкшись, решительно замотала головой. — Нет, Августа. Я не могу пожертвовать внуком ради мести.

— Жертвовать не придётся. Никто не сможет ничего доказать. Я всё продумала, — уверила её старуха Лонгботтом. — Мальчишка наверняка улизнёт туда, где были убиты Родольфус и Беллатрикс, он за этим и приехал сюда.

— С него тоже не спускают глаз, как и с Тедди, — заметила Андромеда.

— Он найдёт способ. Лестрейнджи всегда были дьявольски хитры. Тедди остаётся лишь дождаться его там. Если твой внук откажется идти на бал, это никого не удивит. У него и так сегодня слишком мало поводов для веселья, а уж после того, как на глазах у всех ухмылялся Лестрейндж, и подавно. У этого юнца и без Тедди немало врагов.

— Но его палочка, — всё ещё сомневалась Андромеда. — Приори Инкантатем сразу покажет…

Не дав ей договорить, Августа с триумфальным видом выхватила из ридикюля палочку.

— Тедди использует эту. И там же её оставит.

— Чья она? — удивилась Андромеда.

— Того мальчика из Гриффиндора, который так удачно стал между мной и этой обезумевшей тварью Беллатрикс. Как его…

— Колин Криви, — прошептал Тедди.

— Да, именно. Я тогда подняла её и сохранила. Так, на всякий случай. Чувствовала, что она ещё понадобится. Здесь сегодня присутствует брат этого Колина Криви, кажется, его зовут Деннис, он сидел рядом со мной и тоже видел ухмылку мальчишки. Кто удивится тому, что его нервы не выдержали и он отомстил потомку убийцы своего брата?

— Но он будет отрицать. Опытный легиллимент сразу подтвердит его непричастность, — нахмурилась Андромеда.

— Напротив, он признается. Как только я пойму, что Лестрейндж ушёл, я притворюсь, что мне нехорошо и попрошу его сопроводить меня на улицу. А там одно движение палочкой, и Деннис будет уверен, что убил этого щенка. Он признается, по нему видно, что он из чувствительных слюнтяев, на месте преступления будет найдена палочка его погибшего брата, я подтвержу, что он оставил меня и убежал прочь, кто и зачем станет обращаться к легилиментам?

— Вы всё продумали, миссис Лонгботтом, — восхитился Тедди.

— Да, мой мальчик. Я надеялась, что это сделает Невилл, но мой внук слишком слаб. А ты?..

— Я готов, — твёрдо заявил Тедди, протягивая руку за палочкой.

Андромеда закусила губу, но потом всё же согласно кивнула.

— Да будет так. Потомство Беллатрикс не должно оставаться на этой земле.

* * *

Вечером гости стали собираться на бал. Большой зал был украшен портретами погибших и флагами факультетов. Случайно или намеренно, но флаг Слизерина был вывешен в самом тёмном углу и чтобы обнаружить его, следовало приложить немало усилий.

Гарри Поттер с женой неспешно шествовали к парадному входу — им надлежало открывать бал.

— Крёстный, — хмуро окликнул Поттера Тедди Люпин.

Гарри обернулся и