прежде чем я, наконец, выплакалась, сотрясающие мое тело рыдания перешли в судорожные вздохи. Вольф крепко обнял меня, его щека покоилась на моей макушке. В конце концов, я поняла, что Сэйбл сидит по другую сторону от меня, а Кай — в кресле.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросил Вольф мягким голосом.

Я не сразу ответила, но затем вырвались хриплые слова.

— Я так по нему скучаю.

— По Трею? — спросил он, и я кивнула, зажмурив глаза, когда новые слезы покатились по моему лицу. Они помолчали несколько секунд, прежде чем Вольф мягко сказал: — Мне жаль, что ты потеряла его.

Это, очевидно, открыло шлюзы, потому что слова внезапно вырвались у меня изо рта. Со слезами на глазах я рассказала им о Трее, о спасении его жизни, о котятах и одуванчиках, и о том, как он прикрывал мою спину каждый раз, когда я нуждалась в нем, несмотря на то, какой жестокой я была к нему. Я рассказала им о нашем побеге и поимке. Я рассказала им о его смерти. Я не была уверена, почему эти слова пришли мне на ум именно сейчас, но я не пыталась сдержать их.

— Он исцелил меня. Я, блядь, застряла, просто пытаясь выжить, и он показал мне, как жить. Он никогда… никогда не разочаровывался во мне, и он…у него было на это полное право. Он всегда был добрым — всегда — и таким терпеливым. Когда меня унесло в ту реку, я поняла, что мне больше все равно, умру я или нет. — Мой голос был надломленным, хрупким. — Я так устала бороться за выживание, когда все, что оставалось в живых, — это боль, и я подумала, что, может быть… может быть, если я умру, я увижу его снова.

Несколько мгновений они молчали.

— Поэтому ты попросила меня убить тебя? — Грубо спросил Вольф.

Я поколебалась, затем пробормотала:

— Отчасти, да.

— Ты все еще хочешь? — Кай удивил меня своим вопросом.

Он наклонился вперед в кресле, упершись локтями в колени. Его веснушчатое лицо было серьезным, но в глазах больше не было злости. Я немного подумала, и ответ пришел гораздо быстрее, чем я ожидала. Нет, я не хотела умирать. Я хотела быть здесь. Я хотела поближе познакомиться со своим братом и людьми, которых он называл семьей. Я хотела услышать хихиканье Эппл, снова поцеловать Ли, помочь Роу найти свое место в Убежище, заставить Мака улыбнуться и позволить Рэйвен научить меня бороться с Безгласными. Я хотела продолжать исцелять людей. Я хотела жить.

— Нет. — Мой голос стал хриплым от эмоций. — Я больше так не хочу.

Я не пропустила прерывистый вздох моего брата или то, как его руки сжались вокруг меня.

— Хорошо, потому что мне нужна твоя помощь, чтобы выяснить, почему, черт возьми, Па солгал нам обоим.

Я отстранилась достаточно, чтобы посмотреть на него, мои глаза расширились. Он сказал мне, что верит, что я не убивала Дюна, но поверить мне в то, что произошло потом — поверить мне из-за Папы — это нечто совершенно другое, чего я никогда от него не ожидала.

Он поверил мне.

Он действительно мне поверил.

Должно быть, я сказала это вслух, потому что он грустно улыбнулся и сказал:

— Я действительно тебе верю. Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы добраться сюда.

Я обвила руками его шею и прижалась к нему, слезы текли по моему лицу. Я вернула своего брата.

Ко мне вернулся мой брат.

Я едва могла дышать сквозь рыдания. Я не понимала, как много это будет значить для меня, или, возможно, я отказывалась думать об этом, поскольку это казалось невозможным. Все, что я знала, это то, что переполнявшие меня эмоции были ошеломляющими. Это было почти так же сильно, как горе от потери Трея, но вместо боли это была радость.

— Я так по тебе скучала, — всхлипнула я ему в плечо.

— Эм, ты не представляешь, как сильно я скучал по тебе. — Его голос дрожал от эмоций.

Щетина его бороды царапала мне лицо, а грудь болела от того, что я прижималась к нему, но мне было все равно.

— Итак… полагаю, мы все-таки не получим награду за эту голову?

Мы с Вольфом отстранились друг от друга и оба посмотрели на Кая. Сэйбл стоял рядом с ним со слезами на лице, а глаза Кая были влажными, но он улыбался нам.

— Не заставляй меня убивать тебя, — предупредил Вольф, но когда я подняла взгляд, он улыбался, а лицо его было мокрым.

Я заметила брошенный на кровать одуванчик и, схватив его, заправила за ухо, как делала в детстве. Вольф заметил это и ухмыльнулся мне.

— Как будто я не слышал эту угрозу миллион раз, — усмехнулся Кай. — Ты должен придумать что-нибудь новое, чувак.

— Я поработаю над этим, — сухо сказал Вольф.

42

Я думала, что раньше боролась с кошмарами, но они бледнели по сравнению с моими нынешними кошмарами. Я так часто просыпалась с криком, что не знала, как мне вернуться в лечебницу, потому что никто, черт возьми, не сможет заснуть. Я старалась избегать одиночества, насколько это было возможно, но знала, что это ненадолго. Примерно через неделю я заставила себя попросить немного личного пространства. Вольф и моя команда по очереди спали со мной на раскладушке в комнате для гостей Немо, поэтому я начала с ночей, полагая, что, по крайней мере, большую часть времени буду спать.

Вместо этого я просто перестала спать.

На следующий день Вольф бросил один взгляд на темные круги у меня под глазами и попытался настоять на том, чтобы кто-нибудь снова был со мной в комнате. В конце концов я убедила его позволить мне продолжать попытки, но те несколько раз, когда мне удавалось заснуть, кошмары, от которых я просыпалась, снова делали сон невозможным. Вольф упрямо продолжал сидеть за дверью, чтобы услышать меня, войти и разбудить. Он выглядел почти таким же измученным, как и я, и мне это не нравилось.

После нескольких таких ночей я лежала в постели, уставившись в потолок, когда раздался тихий стук в окно.

Сбитая с толку, я села и чуть не закричала при виде Ли, сидевшего на подоконнике второго этажа, как гигантская птиц. Я потопала к окну, чтобы открыть его для него.

— Какого черта ты делаешь? — прошипела я.

— Иду повидаться с тобой, — прошептал он с дьявольской ухмылкой.

— Что не так с дверью? — спросила я.

— Вольф сидит снаружи.

— И что?

— Итак, я