Я моргнула.

— Ты не можешь говорить серьезно.

Он скользнул в окно, без усилий изогнув тело, чтобы протиснуться в образовавшееся пространство. Я высунулась из окна, глядя на прямой спуск к земле. Я не видела никаких опор для рук.

— Как, черт возьми, ты сюда забрался?

— Я человек многих талантов.

Прежде чем я успела полностью повернуться, он притянул меня в свои объятия, его губы были твердыми и жадными на моих. Я ахнула, и он воспользовался моментом, чтобы углубить поцелуй, его язык переплелся с моим, и по моей спине пробежали мурашки. Его пальцы сжались на моей талии, и всхлип вырвался из моего горла.

Он прервал наш поцелуй, чтобы успокоить меня, его темно-карие глаза сверкнули от усмешки.

— Ты с ума сошел? — Я выдохнула, когда мой мозг снова заработал. — Мой брат прямо за дверью!

Его взгляд потемнел до тлеющего огонька, от которого мне стало больно.

— Так что будь хорошей девочкой и молчи.

Он снова поцеловал меня, и воспоминания, которые преследовали меня, растворились в ощущении его рук, скользнувших вниз и обхвативших мои бедра, а его рот прикусил мою нижнюю губу. Я запустила руки в его волосы и сильнее прижалась к нему. Он прервал наш поцелуй, тихо выругавшись.

— Помнишь, как ты облизала мой палец? — спросил он, проводя большим пальцем по моим губам.

Я кивнула.

— Я чуть не сорвался прямо там. — Его взгляд был прикован к моим губам. — Все, что я мог представить, это то, как красиво выглядел бы этот дерзкий ротик, отсасывая мне.

Меня охватил жар. В нем было отчаяние, которое мне нравилось. Не было ни сладкого вступления, ни нежных моментов, а это было именно то, что мне было нужно. Я снова притянула его к себе для поцелуя, позволив своим рукам спуститься по его животу и спуститься под рубашку. Он застонал напротив моего рта, когда я скользнула руками по плоскости его живота. Он был таким теплым, как будто по нему пробежал огонь, и я хотела, чтобы этот огонь поглотил меня.

Ли на мгновение отпустил меня, чтобы снять рубашку и бросить ее на пол, прежде чем схватить меня за талию и снова прижаться своими губами к моим. Он прижал меня спиной к стене рядом с дверью, и как только я прислонилась к ней, его пальцы зацепились за пояс моих ночных шорт.

— Эти чертовы шорты, — сказал он, одарив меня греховной улыбкой, а затем медленно стянул их с моих бедер, приседая на ходу.

Я втянула воздух, почувствовав вспышку смущения, когда стояла полуголая у стены, но он провел руками вверх по моим икрам, приземляясь на тыльную сторону бедер, его пальцы сжались на моей коже, как будто он физически сдерживал себя.

— Боги, ты совершенна. — Его глаза были голодными, когда он смотрел на меня. — Я хочу попробовать тебя на вкус. Я хочу почувствовать, как ты распадаешься на части у меня на языке.

— Ли, — выдохнула я, все мое тело пульсировало от жара и желания.

Он остался сидеть на полу и смотрел на меня снизу вверх, свет костра подчеркивал его скулы и отбрасывал тени на лицо.

— Чего ты хочешь, Веснушка? — спросил он низким, чувственным голосом, от которого пульсирующая боль у меня между ног усилилась.

Я видела желание в его глазах. Он хотел меня, но предоставлял мне выбор. Это заставило меня почувствовать себя сильной, чего я никогда раньше не испытывала. Безгласные и их Бог Смерти думали, что я — игровая фигура, которую они могут перемещать по доске, тело, которое они могут использовать и контролировать, но я боролась, и победила. И теперь я была здесь с этим мужчиной, который безжалостно дразнил и флиртовал, но также заботился обо мне, когда я была наиболее уязвима, и проводил время, общаясь со мной, чтобы я не была одна.

— Я хочу, чтобы ты делал со мной все, что захочешь, — прошептала я, удивляя саму себя. Я не была уверена, почему я возвращаю ему контроль, который он дал мне. Может быть, это была проверка. Может быть, я хотела посмотреть, что он будет с этим делать. Может быть, какой-то части меня нравилось, как он доминировал надо мной, прижимал к стене и трахал меня пальцами, пока с меня не потекла кровь — именно так, как я просила.

Его ухмылка стала совершенно дикой.

— Осторожнее со своими желаниями.

Он наклонился вперед и запечатлел поцелуй на моем животе, прямо под пупком, и это поразило меня.

Вот и все. Я могла передать ему контроль, потому что знала, что он не причинит мне этим вреда.

— Скажи мне. — Я едва узнала свой задыхающийся шепот.

Он снова взглянул на меня, его глаза были такими темными, что почти напомнили мне тот момент, когда тьма заполнила глаза Ментальной угрозы, тени поглотили яркую синеву. Он приподнял бровь, явно ожидая, что я продолжу.

— Скажи мне, что ты собираешься со мной сделать.

Его зубы сверкнули, когда он ухмыльнулся.

— Хочешь знать, что я собираюсь с тобой сделать? — Его руки скользнули от задней поверхности моих бедер к передней, медленно и мучительно. — Сначала я собираюсь трахнуть тебя языком прямо здесь, у стены. — Он придвинулся еще ближе, запечатлев поцелуй на внутренней стороне моего бедра, заставляя мои ноги раздвинуться. — А ты будешь хорошей девочкой и не издашь ни звука.

Я впилась зубами в нижнюю губу, электричество пронеслось по моим венам.

— Правда, Веснушка? — Его руки скользнули выше, так близко к тому месту, которого я отчаянно хотела.

— Да, — прошептала я.

Он встретился со мной взглядом, а затем его рот сомкнулся на моем центре. Я втянула воздух, а затем снова прикусила губу, пытаясь сохранять спокойствие, пока его язык кружил вокруг моего клитора. Его глаза весело прищурились, и он скользнул пальцем внутрь меня. Все мое тело напряглось, сжавшись от удовольствия, когда он поглаживал мои стенки. Несмотря на его слова, он двигался неторопливо, почти мучительно медленно. Я извивалась над ним, в отчаянии терлась о его лицо. Он низко замычал, и вибрация моего клитора заставила меня ахнуть.

— Черт, — выдохнула я, мой голос был едва слышен как шепот.

Он добавил второй палец, загибая его внутри меня, и жар все нарастал и нарастал, но он удерживал меня на краю, замедляясь каждый раз, когда я приближалась к пику.

— Ли, — взмолилась я.

Он улыбнулся мне.

— Что скажешь?

— Ты, блядь, издеваешься надо мной?

— Ты хочешь кончить?

Это выражение его лица было чертовски порочным.

— Я хочу