ноги. Пока она скакала в такт музыке, то прижимаясь, то откидываясь назад, улыбка Хаммера исчезла, сменившись оскалом. Часто дыша, он запрокинул голову и притянул стриптизершу к себе. Обняв его за шею, она замерла.

– Передумал? – донесся до меня игривый шепот.

Ладони погладили плечи Хаммера и спустились к ремню.

– Не сейчас, – Хаммер перехватил ее запястья. – Продолжим вечером.

– Как скажешь, – разочарованно протянула стриптизерша, поднимаясь и собирая разбросанное белье. Накинула плащ, сунула в сумочку плеер с колонкой и вышла.

Оставшись в одиночестве, Хаммер вытянул ноги и пару раз наклонил голову, разминая затекшие мышцы. Прошелся по кабинету, потянулся. Устав ждать, я недовольно засопела и прислонилась спиной к стене. Когда же он вернется к своим стейкам? Звуки шагов стихли. Я снова потянулась к щели, как вдруг она резко расширилась, и по глазам ударил яркий свет.

– Не задохнулась? – Хаммер нависал надо мной, занимая все пространство между дверцами.

Твою мать! Он все-таки услышал возню.

– Интересно, что бы сейчас сказал полковник Рассел о твоих перспективах в армии?

С пылающими от стыда щеками я попыталась выпрямиться.

– Сэр… я…

– Забежала поздравить меня лично?

Хаммер глумился, а не орал – хороший знак. Еще есть шанс покинуть кабинет без последствий.

– Простите, что побеспокоила, сэр, – я попыталась выбраться из шкафа.

Хаммер демонстративно не сдвинулся с места. Не решаясь его оттолкнуть, я переминалась с ноги на ногу.

– Я могу заявить о взломе, – голос Хаммера стал серьезным. – И ты вылетишь отсюда, не успев собрать чемодан.

– Не докажете, – принялась обороняться я. – Дверь была не заперта. Помощник сержанта сможет это подтвердить.

– Считаешь себя слишком умной? – серые глаза прищурились.

Меньше всего на свете мне хотелось его злить.

– Просто защищаюсь, сэр, – виновато пробормотала я.

– Не делай из меня идиота! – прорычал Хаммер. – Что ты здесь искала?

– Ничего! – я с готовностью вывернула карманы.

Хаммер наклонился, приблизив свое лицо к моему:

– Снимай куртку.

Проклиная его паранойю, я рванула сначала липучки, а потом молнию на груди и повернулась, давая возможность хорошенько себя рассмотреть:

– Говорю же: у меня ничего нет!

– Теперь штаны.

– Что? – я удивленно приоткрыла рот.

– Или мне самому тебя обыскивать?

Представив, как он это сделает, я чертыхнулась и схватилась за пряжку ремня. От стыда пылали даже уши.

– Энергичнее, Кейн! – Хаммер раздраженно постукивал мыском ботинка.

– Может, еще и музыку включите, чтобы я вам станцевала? – огрызнулась я, расстегивая молнию.

Окончательно потеряв терпение, Хаммер схватил меня за волосы и вытащил из шкафа.

– Отпустите! – одной рукой я придерживала сползающие штаны, а второй безуспешно пыталась освободиться.

В ответ на возмущенный вопль Хаммер сильнее сжал пальцы. От боли выступили слезы. Взвизгнув, я впилась ногтями в маячившее перед глазами предплечье. Он выругался, но руку не убрал. Чертов садист!

– Зря вы четыреста долларов пожалели! – разъяренно выпалила я Хаммеру в лицо. – Хотите, мы всей группой скинемся? Может, тогда вы перестанете кидаться на людей?

– Так ты хочешь, чтобы я расслабился? – он опрокинул меня на диван. – Давай это устроим.

Падая, я отпустила ремень. Ноги тут же оголились до колен. Уткнувшись лицом в подушки, я попыталась вскочить, но Хаммер навалился сверху, не давая подняться. Стреноженная собственными штанами, я билась под ним, не имея возможности ни лягнуть, ни выпрямиться. Тяжелое колено придавило позвоночник.

– Я ведь и сломать его могу, Кейн.

Услышав, как он вскрывает упаковку презерватива, я притихла, выжидая. Рано или поздно Хаммеру придется убрать ногу. Как только это случилось, я рванулась к двери. Он дернул меня за штаны, спуская их к щиколоткам. Не удержавшись, я снова рухнула на диван и, перекатившись на спину, принялась яростно махать кулаками. Не обращая внимания на удары, Хаммер вклинился коленом между бедер и прижал меня к подушкам, на которых еще недавно его ублажала стриптизерша.

– Не смейте! – отбивалась я. – Не смейте меня трогать… после этой шлюхи!

– Я сделаю с тобой все, что захочу, – Хаммер рывком стянул с моих плеч лямки бюстгальтера и майки.

Я инстинктивно прикрыла оголившуюся грудь. За смешком последовал треск рвущейся ткани – Хаммер избавил меня от трусов и отбросил их в сторону.

– Чтобы потом по всему блоку не искать, – с ехидной улыбкой прокомментировал он.

Я обреченно закрыла глаза, уже зная, что будет дальше. Хаммер толкнулся вперед и шумно втянул воздух, едва член оказался во мне. Я всхлипнула от бессилия, а Хаммер вошел в меня снова – медленно и неглубоко. Я не сопротивлялась, уяснив с прошлого раза: если не дергаться, секс будет менее болезненным.

– Строишь из себя покладистую? – дыхание Хаммера щекотало шею.

Приблизив лицо, он провел языком по моей щеке. Я поморщилась, и тут же вскрикнула от нового выпада.

Хаммер стал двигаться резче. Грубо вонзаясь в меня, он прижимался все сильнее. Я чувствовала разгоряченную кожу. Твердый – почти каменный пресс – ритмично вбивал меня в пружинящий диван.

Неужели это всегда так… невыносимо? И пусть сейчас меня не раздирало от каждого напористого движения, а всего лишь давило – по-прежнему ощутимо, но уже не так сильно, как в прошлый раз – я не понимала, почему Мара с восторгом делилась пикантными подробностями свиданий.

Я надеялась, что Хаммер вот-вот кончит, но вместо этого он то ненадолго сбавлял темп, то снова ускорялся. Давясь слезами, я считала минуты.

– Ну же, Кейн, сделай так, чтобы я расслабился, – его ладони приподняли мои бедра.

Теперь член проникал еще глубже.

– Пожалуйста… хватит! – взмолилась я.

Толчки становились все неистовее. Наконец, Хаммер судорожно дернулся и кончил, навалившись на меня грудью.

По нависавшей перед глазами разгоряченной шее скатилась капелька пота и, соскользнув, упала мне на щеку. Я слышала, как бьется его сердце, и старалась не шевелиться. Когда пульс выровнялся, Хаммер приподнялся на локтях.

– Еще раз заявишься без предупреждения – и я снова использую тебя по назначению, – хрипло прошептал он. – Поняла?

Дождавшись кивка, Хаммер выпрямился и перешагнул через мои повисшие на щиколотках штаны. Натянув их прямо на голое тело, я вскочила и рывком поправила бюстгальтер с майкой.

– Проваливай, – он пинком отшвырнул ко мне сброшенную куртку:

Подняв ее, я выскочила в коридор и понеслась к выходу.

В блоке мое взъерошенное состояние осталось незамеченным – Талула не отрывалась от книги, Бонни перекрашивала ногти. Поболтав о пустяках, мы сходили на ужин и сразу после отбоя улеглись спать.

Весь следующий день я пересматривала распечатки своих публикаций в школьной газете, выбирая лучшие – на собеседовании их можно показать вместе с эссе – и готовила сопроводительную речь. Талула пропадала в тренажерном зале, а Бонни ушла на пробежку в компании Грега и вернулась лишь под вечер.

– Бросай бумажки, – заявила она с порога. – Пора отдыхать.

Я долго отнекивалась, хоть и знала: в споре с Бонни проще согласиться, чем отстоять свою точку зрения.

Бар встретил нас музыкой и