— Надо в районную ветслужбу звонить. Пусть специалисты осмотрят, может быть, скажут что-то.

Достал из нагрудного кармана шариковую ручку, выудил из сумки ту самую злополучную квитанцию за газ и, аккуратно и разборчиво выводя цифры, записал на обороте номер телефона ветстанции, переписывая из списка недавних звонков телефона.

Я протянул ей квитанцию, и спросил, стараясь смотреть прямо в её заплаканные глаза:

— Антонина Михайловна… а Тамара к Вам в последнее время не заходила? Может, на улице где-то пересекались, словом неосторожным зацепились?

— Тамарка-то? Да Господь с тобой, Вадик. Я её в последний раз на Новый год видела, на празднике. С тех пор ни разу.

По улице, широко шагая, почти бегом, вынырнул дядя Толя.

Его лицо, окаймлённое седеющей бородой, которая обычно подчёркивала бронзовый загар, теперь выглядело непривычно бледным и сосредоточенным.

Он подошёл к нам, тяжело дыша, и выразительно махнул мне рукой с зажатой в ней папиросой.

Мол, иди, я сам тут посижу, поуспокаиваю.

Я молча кивнул ему, развернулся и зашагал обратно к своей «Буханке».

Сев в кресло, я не спешил заводить мотор, а открыл диалог с Василисой в мессенджере на телефоне. Мои пальцы быстро набрали сообщение, нервно отбивая ритм:

«Ты придёшь сегодня в гости? Есть скверные новости по животному миру Колдухина».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«У нас новые особенные жители со сложной душой?» — гласило сообщение на экране.

«Нет, — набрал я в ответ. — У нас вновь внезапная смертность среди домашнего скота. Приходи ко мне вечером».

Глава 7

Путь к ведьме

Нож, который я использовал для ритуала обращения с Русланом, лежал в недрах стола, я не использовал его в готовке.

Ну, как-то это было бы… Не гигиенично, что ли.

Однако его собрат, другой кованый нож, сейчас помогал мне нарезать луковицу.

Хрусть. И он прошёл сквозь луковицу, прорезая тишину кухни. Половинки легли на доску, открывая взгляду аккуратный почти геометрический рисунок ровнёхоньких слоёв. Уверенной рукой крошу их в мелкий (насколько умею) кубик. Сизле. Французское слово само собой всплыло в голове. Я не знаю, почему термины нарезки у нас на французском. Видимо, это просто звучит изыскано. Не просто мелкий кубик, а сизле.

Чик-чик-чик, лук превращается прозрачно-белые идеальные квадратики.

В кулинарии есть своя математика: чем мельче шаг ножа, тем быстрее овощ отдаст себя блюду.

Тем временем чугунная сковорода медленно прогревала оливковое масло.

Лёгким движением ножа отправляю нарезанный лук прямо в масло. Кухня наполняется тем самым живым шкворчанием, которое настраивает мысли на нужный лад. Это не просто готовка, это своего рода заземление.

Следом за луком в горячее масло отправляются грибы. Они быстро темнеют, впитывая жир и отдавая взамен густой, лесной аромат. Последним штрихом — чеснок. Его нельзя передержать, достаточно лишь позволить эфирным маслам пробудиться от жара.

Добавляю сухую гречку.

Её нужно обжарить несколько минут, чтобы каждая крупинка покрылась глянцевым блеском и начала источать ореховый аромат.

Вот-вот сюда вольётся белое вино, а затем и грибной бульон.

Если верить шефу Ивлеву (а кто я такой, чтобы оспаривать шефа Всея Руси?), блюдо называется «гречотто».

Из подвала доносились приглушённые звуки: щелчки кнопок джойстиков и обрывки делового совещания уровня правительства.

Судя по обрывкам фраз, Кузьма и Руслан играли в игру, где события происходили в ледяных пустошах цифрового апокалипсиса. И они, в роли мудрых правителей, направляли развитие последнего города в истории человечества.

Последнего, потому что, если случится страшное и эти два деятеля окажутся у штурвала власти, значит, дела у людей хуже некуда и надежда на выживание их покинула.

— Генератор снова на пределе, Казимир, — донесся озабоченный голос Руслана. — Предлагаю подписать закон о сверхурочной работе. Народ нас осудит, но это необходимо.

— Погоди, — отвечал Кузьма с рассудительностью мудрого советника, пережившего падение не одной империи. — Сначала пустим детей собирать уголь у шахт. Их маленькие ручки… меньше устают.

— Что вы там творите вообще? — возмутился я, но «подвальные правители» меня не услышали.

В это время дверь отворилась и без всякого стука вошла Василиса.

— Удивительный день, — произнесла она, раздеваясь и вешая куртку. — Солнце, потом тучи с ледяной крупой, потом снова солнце, будто природа играет в рулетку. Где логика?

Я подумал над тем, что не могу даже вычислить логику, когда Василиса врывается, а когда входит со стуком, куда уж мне постичь природу? Я, честно, пытался вести учёт в своём настенном календаре: крестик — стучала, нолик — нет. Система не поддавалась анализу, потому что в один день бывал сразу и крестик, и нолик.

— Это февраль, — ответил я вслух, добавляя в сковороду нарезанную курицу. — У него нет никакой логики. Как прошёл день?

— Я почти что привела в порядок документацию Светланы за последние двенадцать лет.

— А она засиделась на своём посту.

— А ты как? Что новенького? — спросила Василиса.

— Говорил с Тамарой. Она отрицает любую причастность к падежу кур бабы Нины. Приводила самые разные аргументы в свою защиту.

— Ещё бы она призналась, — хмыкнула Василиса. — Классика жанра, никто не хочет отвечать за подобные проделки. Впрочем, хотя это и не хорошо, но не так уж и важно. Главное, чтобы это был первый и последний раз. Предлагаю такое решение: скинемся и купим бабе Нине новых несушек. Причём можно взять сразу взрослых. Восстановим популяцию вместе со вселенским балансом.

— Прежде чем мы наводним Колдухин курами, — я помешал кусочки курицы, — Прими к сведению новый факт. У бабы Тони сегодня пали две козы. Зорька и Нефертити.

Василиса замерла. Губы её на секунду надулись, она вздохнула и стала массировать лицо, глядя куда-то в окно.

— Погоди… Опять её работа? Это уже переходит все границы. Одно дело — случайность, разовый всплеск эмоций. Другое — системный террор. Я поговорю с ней, но предупреждаю сразу, миндальничать не стану.

— Погоди ты, Василиса Александровна. Притормози свои карательные порывы. Баба Тоня клянётся, что с Тамарой с Нового года не виделась и дурного слова ей не говорила. С бабой Ниной у Кикиморы хотя бы мотив был. А здесь — ничего. Но, как такое могло произойти?

Василиса потёрла переносицу, и я увидел в ней не только мага и помощницу участкового, но и просто уставшую девушку.

— Я немного потеряла нить, — медленно проговорила она. — В какой именно момент наша главная задача по поиску отважного дракона или