ломала голову, пока не признала: есть только один способ связаться с домом. И мысль о цене, которую придется заплатить за звонок, вызывала гримасу.

С обеда я ушла одной из первых и прямо от столовой помчалась к административному корпусу. Коридор был пуст. В тишине скрип подошв по полу казался непривычно громким. Слушая гулкое эхо, я заколебалась и замедлила шаг. Может, нужно подождать хотя бы день? Или два? Приближаясь к кабинету, я не понимала, чего боюсь сильнее: того, что Хаммер мог уйти, или того, что он окажется на месте.

– Если у него закрыто – я просто вернусь в блок, – шепотом пообещала я.

Но и эту торговлю с собой я проиграла – в полоске света под дверью мелькнула тень. Глубоко вздохнув, я постучала и, не дожидаясь разрешения, вошла. Хаммер стоял возле окна и изучал какие-то распечатки. Обернувшись, он отложил бумаги:

– Кейн, я начинаю думать, что ты специально нарываешься. Или уже забыла, о чем я предупреждал?

От звука его голоса захотелось втянуть голову в плечи.

– Я помню, – я расстегнула молнию и сняла куртку. – Но взамен мне нужно одолжение.

Глава 8

Во взгляде Хаммера читалось сомнение – он явно не мог определиться, выслушать меня или выставить из кабинета. Наконец, любопытство пересилило.

– Какое?

От звука его голоса я занервничала еще сильнее.

– Один телефонный звонок, и… – я запнулась, загоняя подальше остатки стыда. – И я сделаю все, что захотите.

Не сводя с меня испытывающего взгляда, Хаммер приблизился. Его молчание вселяло надежду – будь он не в настроении, я бы давно оказалась за дверью. А раз не гонит, значит согласен. Осмелев, я взялась за пряжку собственного ремня.

– Раздеваться необязательно, – грубая ладонь коснулась шеи и скользнула выше, к скуле. Я решила, что Хаммер собирается притянуть меня к себе и приготовилась обнять его в ответ. Вместо этого он провел большим пальцем по моим губам, медленно очерчивая их контур, и с издевкой добавил: – На колени, Кейн.

Я отшатнулась. Черта с два! Я не стану делать ему минет!

– Ты сама предложила, – он скрестил руки на груди. – Так вот мои условия. Хочешь позвонить? Тогда учти: одним разом не отделаешься. Будешь приходить, когда я позову. Завтра. Или послезавтра. Или на следующей неделе. Пока не вылетишь.

Неимоверным усилием воли я заставила себя не послать его в задницу. Увидев мои плотно сжатые губы, Хаммер самодовольно продолжал:

– Устраивает – на колени, нет – выход там.

Он мотнул головой в сторону двери. Его распирало от чувства превосходства, и по выражению глаз я понимала – Хаммер издевается. Упивается властью, зная, что я не смогу ему возразить. И провоцирует, чтобы я сама ушла из программы. Меня так и подмывало плюнуть в ехидно улыбающуюся физиономию и пойти собирать чемодан, но до финального отбора оставалось две недели. Я должна была хотя бы попытаться его пройти.

Устав ждать, Хаммер отошел к столу. Я глубоко вздохнула, чтобы утопить беснующуюся в груди ярость. Сейчас не время для гордости. Мне нужен этот проклятый телефон.

– Устраивает.

Хаммер удивленно обернулся – он явно не рассчитывал, что я соглашусь. Я вытерла вспотевшие ладони о штаны и сделала шаг к нему. В конце концов, почему бы и нет? В рот, по крайней мере, не больно. При этой мысли я с трудом сдержала нервный смешок и медленно опустилась на колени. Ширинка Хаммера маячила прямо перед глазами. Облизав пересохшие губы, я ослабила его ремень и расстегнула молнию. Начать оказалось несложно, значит, и дальше справлюсь. Продолжая себя уговаривать, я оттянула в сторону эластичную ткань боксеров, освободила уже напряженный член и замерла – все-таки он большой. Решимость таяла с каждой секундой.

– Долго ждать-то? – язвительно осведомился Хаммер, опираясь на стол.

Я обхватила член и осторожно провела пальцами от основания к головке. Хаммер перестал скалиться.

– Так я и сам могу.

– Вы мне еще инструкцию дайте, – огрызнулась я.

– Ясно. Ртом ты пользуешься только для нытья.

– Почему? Им я еще и укусить могу. Не боитесь?

В ту же секунду затылок свело от боли – Хаммер стянул волосы в кулак:

– Рискни, и останешься без зубов. Уяснила?

Мне оставалось лишь кивнуть. Никогда я еще не была так зла – на себя, на Хаммера, на отца и даже на Мару. Хотелось орать от бессилия, но я продолжала молча стоять на коленях. Мне даже удалось удушить в себе импульсивный порыв изо всех сил сжать пальцы, чтобы посмотреть, как Хаммера скорежит от боли. Я не сдамся, и раз уж позволила втянуть себя в аферу, надо идти до конца. Я получу деньги и поступлю в Гарвард. Только не на факультет искусств, а на юридический. И буду всю жизнь сажать за решетку зажравшихся мерзавцев, которые думают, что им все сойдет с рук.

Подавшись вперед, я провела по члену кончиком языка. Хаммер шумно выдохнул. Я лизнула снова, двигаясь еще медленнее. И с удивлением заметила, как нависшая надо мной гора мышц начинает расслабляться. Хаммер расправил плечи, а когда я, легко касаясь кожи, пощекотала головку, закрыл глаза. Болезненное давление на затылок исчезло – Хаммер разжал пальцы. Черт! Да им можно манипулировать! Осознание добавило эйфории, и я снова пустила в ход язык. От дразнящих прикосновений Хаммер застонал. Ради этого зрелища стоило опуститься на колени. Я чувствовала дрожь, наблюдая, как он стискивает зубы, но все равно не может сдержать новый стон. Из-за меня! Именно я управляла его ощущениями. Это заводило.

Услышав почти умоляющее «давай же», я с опаской обхватила член губами. Пока я раздумывала, как глубоко смогу его взять, Хаммер нетерпеливо толкнулся вперед. Я чуть не задохнулась, и еле успела подставить руку. Он сделал новый выпад, но я уже контролировала темп и расстояние между нами – то замедляясь, то намеренно быстро скользя губами вперед и назад. Все оказалось легче, чем я думала. Помогая себе руками, я не давала члену проникнуть слишком глубоко, а Хаммер не настаивал. Сжав столешницу так сильно, что побелели костяшки пальцев, он тяжело дышал. И, кажется, прошептал «не останавливайся». А может быть, у меня просто шумело в ушах от избытка адреналина.

Никогда еще я не была так возбуждена. Меня словно подстегивало любопытство вперемешку с азартом – хотелось узнать, на что я способна. И как Хаммер отреагирует. Я продолжала ловить его движения мне навстречу. И даже не морщилась, если он сжимал мои волосы, когда я случайно задевала член зубами. Он был слишком большой для меня, и я едва могла расслабить горло, пропуская его глубже. Но я сделала это, лишь бы увидеть,