в Тарлосе. До меня тут дошли слухи, что какая-то маркиза Райгонская выступала перед солдатами с концертом и пела там неприличные стихи. — Лария была очень спокойна, и это спокойствие пугало до дрожи.

Элайна чуточку попятилась.

— Ну какие там стихи, — пробормотала она. — Так, стишочки. Надо же было поднять настроение людям.

— Пошлыми стихами?

Элайна попыталась ещё дальше отойти.

— Всё врут. Самыми обычными. Я тут вообще дала жизнь новому жанру, между прочим. Его даже в мою честь назвали! Во! Элайнчики, слышала?

— Слышала, — прошипела Лария, подражая змее. — Значит, никакой пошлости?

— Да за кого ты меня принимаешь⁈ — возмутилась Элайна. — Я ж образец… Этого… Истинной леди, во!

Лария скептически оглядела сестру в её нынешнем наряде.

— Да… Я заметила. Так, не сбивай меня! Мы ещё с твоими пошлыми стихами не закончили!

— Гм… — Элайна вдруг задумчиво склонила голову набок и приложила палец к губам. Подозрительно глянула на Ларию. — Сестрёнка, я могу тебе прямо здесь пропеть те стишки, что я пела, — Элайна торопливо убрала одну руку за спину и скрестила пальцы. Так Лена всегда делала, когда собиралась врать. То ли помогает быть убедительным, то ли ещё что… — Ничего крамольного. А то, что потом уже стали сочинять поэты… Ну ты ж знаешь этих творческих людей. Никакого удержу.

— Точно? — засомневалась Лария.

— Угу… В смысле точно-точно. Но сестрёнка… А откуда ты знаешь, что там пели неприличные стишки? — Элайна удивлённо распахнула глаза и прижала ладони к щекам. — Неужели ты их слушала? Вот уж от тебя я такого не ожидала, сестра! Как ты могла⁈ Ужас!

Лария моргнула. Она не поняла, с чего вдруг из обвинителя превратилась в обвиняемого. Но глядя в эти ошарашенные и шокированные глаза сестры просто невозможно было не поверить в её искреннее потрясение. Именно это и помогло Ларии прийти в себя.

— Элайна! Ты сейчас же идёшь со мной, и дома мы ещё обсудим с тобой и твои новые литературные жанры, и твоё поведение! И на этот раз так просто ты не отделаешься!

Элайна хмыкнула и пожала плечами. Какой уже по счёту этот «серьёзный разговор»? Эх, только время потеряет… Но что поделать — старшую сестру нужно слушаться… в смысле слушать. Ну она и послушает, что ей, жалко, что ли?

* * *

Граф Ряжский с интересом пролистал записи Валиора Строжа, которые он делал по мечтам леди, а потом просмотрел его лаконичные выводы. Глянул на застывшего в кресле Строжа, который отчаянно боролся со сном. Энтузиазм под впечатлением от разговора с леди у него уже схлынул, и навалилась усталость. Да и бессонная ночь дала о себе знать.

— Вы всю ночь эти мечты в рамки приводили? — удивился граф.

Строж кивнул и объяснил:

— Боялся, что когда первое впечатление пройдёт, мне всё это таким бредом покажется, что я уже ничего оттуда полезного извлечь не смогу.

— Хм… А я смотрю, вы даже не сомневались, что полезное там есть.

— Я понял, что она опиралась на знания своего близнеца, только все они какие-то… Разбросанные, что ли. Да и она сама признавалась, что большая их часть почерпнута из развлекательных книг. Ну, как я понял, это, если бы у нас изучали военное дело по рыцарским романам.

— Но при должном старании и оттуда можно извлечь что-то полезное. Там у неё, скорее всего, ещё клятва мешала говорить что-то явно уж полезное. Девочка старалась донести мысли иносказательно. Но да, вы правы в одном — девочка своими фантазиями чрезмерно увлеклась. Воплотить их все в жизнь вряд ли получится. Тем не менее определённый смысл в них есть. — Граф отложил записи. — Вот что, господин Строж, идите сейчас отдыхать, от вас сейчас всё равно никакого толка. А я ещё раз внимательно тут всё прочитаю, потом переговорю с леди. Интересно будет послушать её комментарии. Ну и вопросы у меня наверняка возникнут. И уже потом мы соберёмся все втроём и обсудим

— Ох, отлично, граф, — Строж с трудом поднялся из кресла.

— На здоровье. Подумаем… Иначе даже бюджета империи, боюсь, не хватит, если мы решим воплощать мечты леди как есть. Будем смотреть. И да, вы напрасно ругаете судьбу за то, что герцог доверил дело дочери, а не взял его сам. Герцог, при всём уважении, не понимает, чего хочет Элайна. И я не понимаю. Мы просто не знаем, что и как должно быть, и что уже есть в мире близнеца. А Элайна сказать прямо не сможет, но вот делом показать запросто. Нам же главное — её фантазии преобразовать в реалистичный план.

Строжу уже настолько хотелось спать, что последняя фраза графа прошла мимо его сознания, зацепив лишь краешком. Так что отправился он к себе, уже мечтая о мягкой постели. Всё остальное было уже неважно.

* * *

Арлерий Торвин задумчиво вертел в руках свиток сообщения, а его заместитель Горин Орвильд терпеливо дожидался решения капитана отряда наёмников.

— Что-то тут не так, — наконец сделал какой-то вывод капитан. — Слишком всё хорошо.

— Мы завоевали определённую репутацию после Тарлоса, а наш контракт с герцогством подходит к концу. Надо что-то решать, командир. Других предложений всё равно нет.

— Подходит к концу… Удачный контракт подвернулся, да. Но в любом случае до его окончания мы всё равно не сможем принять другой. — Торвин подошёл к окну и выглянул на улицу города, который ещё недавно подвергался штурму со стороны гарлов.

Герцог, когда наконец осада была снята, благоразумно решил его отряд оставить здесь на всякий случай. На границу с собой решил не брать. Время контракта истекало, и не факт, что они успели бы завершить войну раньше. Значит, пришлось бы продлевать, а герцог иногда отличался редкой прижимистостью. Ну и реально наёмники уже были не нужны. Вот они и остались дожидаться истечения срока контракта в Тарлосе. Лёгкие деньги, как сказали бы любые другие наёмники.

— Вот что, — принял решение Торвин. — Пока ничего не отвечай на предложение. Не пойму, с чего это кому-то понадобились лучшие наёмники в Парсе? Я бы понял, если бы нашествие гарлов не отбили, но сейчас?

— Думаете, что-то затеваете в Парсе?

— Кто знает, Горин. Но по-любому в таком мутном деле я участвовать не хочу, а подробности нам никто не скажет. Значит, постараются использовать