Итак, о чём вы хотели со мной поговорить, отроки? Как я понимаю, послушать о былых сражениях и походах? Это я могу…

Все вокруг дружно уставились на Аргота, явно опасаясь начинать разговор. Кто их этих высших аристократов знает. Точнее, до общения с маркизой Райгонской все думали, что знают. Аргот мстительно улыбнулся.

— Предоставим право начать разговор уважаемому Шольту. Это же была его идея пригласить к нам её светлость маркизу Райгонскую.

Элайна обернулась и нашла взглядом съёжившегося Шольта. Улыбнулась.

— Шольт! — обрадовалась она. — Так это ты? А я знала, что ты заскучаешь без нашего с тобой полного взаимоуважительных намёков общения! Не передумал ещё? Вакансия шута свободна.

— Ну… это… — Шольт посмотрел на Аргота как на врага. — Просто мы рассказывали тут о бое… о том, как вы леди спасли город… в смысле возглавили атаку…

Улыбка с лица Элайны мигом исчезла. Глянула на Шольта, на остальных.

— Когда кто-то пытается лезть в дело, в котором не понимает, происходит как раз то, что произошло со мной — несколько дней без сознания. И это ещё повезло. Проблема в том, что если приходится лезть тому, кто ничего не понимает, то это следствие ошибки командиров. — Девочка оглядела всех вокруг. — Советую запомнить это, когда сами станете командирами. За ваши ошибки будут расплачиваться порой те, кто вообще ни при чём… Например, милые и добрые девочки.

Аргот даже восхитился. Вот умеет же… Только что чуть ли не шута из себя строила и вот мгновенно сумела сосредоточить общее внимание на себе. И ведь слушают. Никто уже и внимания не обращает на одежду. Правда, последняя фраза опять всё впечатление испортила. Не умеет Элайна сдерживаться. Или специально так делает…

— А что там действительно было? — осмелился спросить кто-то. — Просто Шольт так рассказывал…

— О, этот умеет, — кивнула Элайна, снова глянув на парня. — Его в разведку посылать, донесения потом, если перехватят, никакой враг не расшифрует… Впрочем, и друзья тоже. Ошибка там произошла… Всего лишь ошибка командиров. Кто-то чего-то не учёл, кто-то недоглядел. А я крайняя… Не думайте, кстати, что мне понравилось. Тот полёт со стены от ударов стрел в доспех мне потом долго снился. Потому искренне надеюсь, что вы тут будете заниматься старательно и со всем рвением, чтобы потом не допускать таких ошибок, в результате которых вашей маркизе придётся изображать полёт ёжика. Говорят, то ещё зрелище было. Жаль сама не могла видеть.

— Полёт кого? — после краткого ошеломлённого молчание спросил ещё кто-то?

—Ёжика, — охотно пояснила Элайна. — Птичка такая. Не знали?

— Птичка? — Аргот и Шольт уже были опытными, потому даже не пытались задавать вопросы, когда слышали от леди очередное абсурдное заявление. Нервы дороже. Это ещё предстояла понять окружающим, а пока они честно пытались разобраться в логике миледи.

— Птичка-птичка, — покивала Элайна. — Только очень гордая. Пока не пнёшь — не полетит. Мне, как тому ёжику, для полёта тоже пинок потребовался. Так, а чего это вы всё обо мне и обо мне? Я, можно сказать, время выкроила, готова мудростью и опытом делиться. Давайте ближе, отроки, слушайте, как оно было на самом деле…

Маркиза рассказывала достаточно остроумно и, как заметил Аргот, весьма честно, иногда упоминая факты, которых он и сам не знал. Говорила о тех или иных причинах, которые заставили комитет обороны принимать такие вот действия. В общем, несмотря на несерьёзное начало, а будь иначе, это уже была бы не Элайна, рассказывала она вещи достаточно серьёзные. При этом вполне интересно. О себе, кстати, говорила крайне мало. Увлекла всех, неудивительно, что собравшиеся слушали её, раскрыв рот.

— А всё-таки, что там произошло на стене? — всё же попытался добиться правды один из слушателей, глянув при этом зачем-то на Аргота и Шольта. — Ваша светлость, вы правда возглавили атаку лично?

Элайна глянула на говорившего, задумалась.

— Давайте без светлостей, обращайтесь ко мне просто «леди», так быстрее. Полагаю, те, кто готовится защищать меня и герцогство имеют такое право. Что же там произошло? — Девочка помолчала. — Вот как раз та самая глупость и произошла. С позиции сняли резервы, поскольку решили, что место безопасное, и справятся ополченцы. А у гарлов в городе оказались шпионы, которые это обнаружили. Туда гарлы и ударили. Ну а я… Вот как раз пример, когда кто-то берётся делать то, что не умеет. Вместо того чтобы отойти, вообразила себя великим воителем и бросилась в атаку. Или хотела сбежать, просто направление перепутала. Я даже и не помню уже. А ополченцы, увидев меня, что-то там в ужасе вопящую и размахивающую копьём на манер мельницы… Наверное, они за гарлов испугались и бросились их от меня спасать.

Вокруг раздались несмелые смешки. Никто не понимал, верить или нет. А Аргот просто смотрел на лицо маркизы и пытался понять зачем. Она же ведь врёт. Врёт самым наглым образом. Может, его там и не было, но отец потом ему рассказал всё подробно. Зачем тогда? Зачем она пытается выставить себя этакой испуганной принцессой?

— В общем, — вздохнула Элайна, — каждый должен делать своё дело. Солдаты — сражаться. А командир, — девочка указала пальцем на себя, — думать. Если командир плохо думает, то происходит такая вот фигня, что маленьким девочкам приходится бежать в атаку на врага. — Она оглядела как-то разом посуровевших новиков. — Надеюсь, когда вы станете командирами, вы будете крепко думать. — Но тут, разрушая эту суровую атмосферу, Элайна вдруг заявила: — Кстати, я ещё вам не рассказала, что именно я там вопила, когда бежала на гарлов. Сама я не помню, но мне потом солдаты рассказывали. Есть несколько версий…

— Элайна!!! — Неожиданно из-за спины девочки раздался рык. Аргот старшую сестру Элайны давно приметил, которая недавно подошла к ним быстрой походкой как раз, чтобы услышать последнюю фразу. Эти слова послужили словно спусковым крючком для Ларии, которая могла предположить, что именно могли придумать солдаты.

— Упс, — Элайна втянула голову в плечи и медленно обернулась. — Сестрёнка, ты тоже пришла послушать истории старого ветерана?

— Я тебе сейчас такие истории покажу! — Лария сдерживалась. И говорила вроде бы спокойно… с тем ледяным спокойствием, от которого у всех пробежал мороз по коже. Все видели ту самую Розу Герцогства во всём её великолепии, наводившей ужас на всё светское общество королевства. — Можешь