поспешно пояснил он. – О том, какие обряды ведьмы проводят в тот или иной день.

Я недоверчиво изогнула бровь.

– Ага, романтические обряды… Зачем тебе вообще читать о праздниках ведьм? Как это поможет нам одолеть Керидвен?

Теперь потемнели даже кончики его ушей. Неужели мне удалось вогнать в краску эту гору мышц в облике мужчины? Едкая усмешка обожгла губы. А я молодец!

– Порой можно найти ответы совсем не там, где ищешь, – холодно отозвался Бран и с умным видом уткнулся в книгу, намекая, что разговор окончен.

Я закатила глаза. Пусть читает что хочет. Как будто это первый раз, когда он ведет себя как идиот! Я погрузилась в абзац о травах, особенно эффективных против ведьм, когда тишину вдруг нарушил голос фейри.

– Памятник в саду установлен в честь моего младшего брата, Слоана.

Я медленно подняла глаза и поразилась тому, каким безжизненным и далеким вдруг сделалось его лицо.

– Сайлас вырезал его из камня сам. Гоблины – дети пещер и подземелий. Способность к обработке камня у них в крови. Но обычно они делают что-то попроще: камины, вазы, столы. Сайлас же всегда был особенно одарен. Он умеет вырезать лица из камня лучше, чем пускать кровь. А в последнем ему среди моих слуг равных нет.

Я помолчала, обдумывая его слова.

– Что стало с твоим братом?

В глазах Брана проступила мучительная тоска.

– Слоан был женихом Керидвен. Он любил ее. – Бран запнулся и, помолчав, словно ему было невыносимо сложно это признавать, добавил: – Они любили друг друга. Но наши родители ненавидели ведьм. Они так часто повторяли, что Керидвен его околдовала, что убедили в этом почти всех при дворе. В том числе и меня. – Он горько усмехнулся. – Что, если подумать, было совсем несложно. Как водится у фейри, ведьм я ненавидел с детства. Я не знал, что к ним можно относиться как-то иначе.

Я стиснула зубы.

– Что сделали король и королева?

Бран избегал смотреть мне в глаза.

– Я подозревал, что отец с матерью попытаются помешать их союзу, но не предполагал, что они сделают именно это…

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как остатки терпения покидают меня, подобно последним крупинкам в песочных часах.

– Что. Они. Сделали?!

Бран судорожно сглотнул. Впервые за все время в его темных жестких глазах читалось что-то похожее на уязвимость.

– Подсыпали яд в бокалы Керидвен и ее близких.

При этих словах меня пробрал озноб, спина точно покрылась инеем. А Бран, невидяще глядя перед собой, тем временем продолжал:

– Но Слоан… он случайно опрокинул свой и в шутку выхватил бокал у Керидвен, когда она успела сделать лишь несколько глотков. Со словами: «В семье надо делиться» он осушил его до дна. – Принц вновь вымученно усмехнулся. – Он был большим весельчаком, мой брат. Но в тот раз шутка обернулась трагедией. Я осознал, что напиток был отравлен, когда Слоан закашлялся кровью. Следом за ним в предсмертных судорогах забились близкие Керидвен. Сама она оцепенела от ужаса, из ее рта и носа тоже текла кровь. Я бросился к Слоану, но Керидвен оказалась быстрее. Она стиснула его в объятиях, шепча заклинания. Но было уже слишком поздно. И в следующий миг все, кроме нее, были мертвы. Мои родители так и остались сидеть, видимо, не в силах сдвинуться с места. И тогда на ноги поднялась Керидвен. Она умирала, сосуды в ее глазах полопались, белки сочились кровью, но все же каким-то чудом она еще жила. Ведьма взмахнула рукой, и железный нож, который она всегда носила с собой для защиты, пронесся по воздуху, перерезав моим родителям горло. Они рухнули на стол, захлебываясь собственной кровью. А Керидвен, устремив на меня взгляд, полный ненависти, изрекла слова проклятия, в одно мгновение превратив лес Кровиан и Двор Теней в средоточие гнили и тьмы.

Я уставилась на Брана, не в силах выдавить из себя ни слова. Да и что можно сказать в ответ на такое признание? Родители Брана убили мою дальнюю родственницу и всю ее семью, лишив заодно жизни своего младшего сына. И все из-за слепой гордыни и ненависти. В моем смятенном сознании вдруг всплыли жестокие слова гоблина.

– Но, если во всем виноваты король и королева, почему Сайлас обвинил меня?

Бран облизнул пересохшие губы.

– До того рокового дня и мы, фейри, и наши слуги ненавидели ведьм. Никто не верил, что Керидвен действительно любила моего брата. В наших глазах она и ей подобные были причиной всего. После трагедии наша ненависть только окрепла. Ведь именно Керидвен наложила проклятие.

С моих губ сорвался злой яростный смешок.

– Вы за несколько секунд уничтожили всех, кто был ей дорог, и отравили ее саму. На ее собственной свадьбе, Бран! А чего вы от нее ожидали?

По лицу принца бродили тени.

– Тогда я считал, что все ведьмы лживы, коварны и злы. Но теперь, зная тебя, пусть даже и недолго, я начинаю понимать, что был неправ. Фейри, ведьмы, люди – мы не так уж и отличаемся друг от друга. И Керидвен… это не ее вина. Думаю, со временем мои подданные тоже это поймут.

С шумом захлопнув книгу, я бросила ее на стол и вскочила на ноги. От гнева и бессильной ярости мои руки дрожали.

– В одном ты прав, – прошипела я. – Керидвен не виновата. Она такая же жертва, как и ее семья, как и твой несчастный брат. Но вот в том, что ведьмы и фейри похожи, ты глубоко ошибаешься. Вам нравится издеваться над нами, а от убийств смертных вы получаете извращенное удовольствие. Твои родители были бы счастливы, если бы их план удался. Мы, ведьмы, особенно лунные ведьмы, не таковы. Мы чтим природу и ценим жизнь, нас не забавляют страдания других. И смерть мы тоже чтим, потому что она часть жизни. Убийство, в наших глазах, – жестокая необходимость. Его можно допустить, если тебе угрожает опасность. Это не забава на потеху себе и другим. Вы же, фейри, живете вечно и считаете, что вправе играть жизнями и чувствами смертных. Полагаете, что вы лучше нас. Вот за это вы и расплачиваетесь сейчас!

Последние слова я практически прошипела, выплеснув весь ужас, что я испытала, пока слушала Брана. Обычно мрачное лицо принца теперь вовсе сделалось беспросветным. Темные глаза его сочились горечью и мукой. И я вдруг ощутила укол совести.

Что бы ни совершили его родители, от принца я пока не видела зла. Да, он был дерзок и груб, язвил и высказывал пренебрежение, но он не бросил меня в