Я сглотнула. В зале стояла абсолютная тишина, только Фиона продолжала медленно говорить, делая акцент на каждом слове:

– Ежегодно мы проводим акцию, направленную на защиту женщин от насилия. Эта акция стала известна по всей стране. Я могла бы долго продолжать. Нашим охватам другие журналы могут только позавидовать. И мы этим пользуемся. Да, в какие-то дни публикуем что-то незначительное, что может развлечь людей дома на диване, у врача, когда выдался напряженный день, ненадолго отвлечь от трудностей. Таким материалом мы поддерживаем их, чтобы они были готовы к более важным темам.

У меня во рту пересохло. В таком ключе я никогда об этом не думала. Я чувствовала себя ужасно ограниченной. Журналистика всегда означала для меня силу слова, и я не думала о широком контексте.

– Прошу прощения, – извинилась я. – Я не хотела. – Но Фионе мои слова были неинтересны. Ей было нужно обозначить свою позицию.

– Можем продолжить обсуждение идей?

Я кивнула. Больше всего мне хотелось раствориться в воздухе. Сидевшая рядом Клеа робко улыбнулась мне, желая подбодрить. А я задавалась вопросом, когда же наконец закончится моя черная полоса.

Наступил четверг. Я шагала по дорогим улицам Кенсингтона и волновалась больше, чем готова была себе признаться. Менеджер Мило прислала мне всю важную информацию, и теперь я то и дело прокручивала ее в голове.

Этот день Мило выделил для общения с прессой в преддверии выхода нового альбома. Для меня это был шанс получить полчаса, в которые я могла задать ему важные вопросы. Мне непременно хотелось выделиться из общего потока журналистов и выспросить у него что-то особенно интересное. Интервью просто обязано получиться хорошим! Ты тщательно подготовилась, все пойдет как по маслу.

Минуя белые фасады и ухоженные палисадники, я шла в направлении кенсингтонского отеля, где были самые шикарные номера в районе, если верить отзывам в интернете. Остановившись перед массивным входом, я стала разглядывать высокие колонны, на верхушках которых развевались покачиваемые ветерком флаги. Интересно, каково это – жить в таких номерах? Я поднялась по ступенькам и показала портье цифровое удостоверение, которое мне прислали заранее.

– Доброе утро, мисс, – поздоровался он и открыл одну из створок огромной двери. – Встреча с прессой состоится на третьем этаже в зале «Артус».

Я вежливо поблагодарила и вошла в холл. В таком красивом отеле я была впервые. Отполированный мраморный пол блестел как зеркало; рядом со стойкой ресепшена были расставлены идеально подобранные к интерьеру кресла и низкие столики; в большом камине горел огонь, хотя сегодня было не очень холодно. Огонь создавал уютную атмосферу.

Я старалась не таращиться по сторонам, а вести себя так, будто каждый день бываю в подобных заведениях. Это совершенно другой мир, от которого я оробела больше, чем ожидала. Спокойно, Квинн. Ты начинающий журналист, у тебя есть удостоверение. Ты здесь не случайный человек. Поправив подвернутые рукава блейзера и расправив плечи, я зашагала вверх по лестнице на третий этаж.

Таблички привели меня к залу «Артус», перед которым были расставлены стулья. Несколько человек ожидали в коридоре. Теперь я действительно почувствовала себя как в фильме «Ноттинг-Хилл». Лучше бы уж здесь сейчас оказались Джулия Робертс и Хью Грант – они были бы мне роднее, чем Мило Брикс. Меня раздражало, что моя карьера в «Селебритан» теперь в его руках.

Журналистов приглашали одного за другим, и я, ожидая своей очереди, просматривала заметки. Наконец из номера вышел очередной журналист. Он был в отличном настроении и поднял оба больших пальца вверх. Судя по всему, Мило в хорошем расположении духа. Я попыталась немного расслабиться.

– Мисс Хэйвуд? – позвала меня менеджер. Я поспешила за ней. Войдя в номер, я не удержалась и раскрыла рот от изумления. Да это не какой-то конференц-зал, а огромный люкс! Мило Брикс, босой, сидел на гигантском диване и улыбался мне. На нем были широкие брюки и хлопковая бежевая рубашка. Многочисленные браслеты на запястьях подчеркивали его непринужденный стиль. Как можно, сидя в центре Лондона, выглядеть так, как будто проводишь день на пляже?!

Я разглядывала его, а он пристально смотрел на меня. Что-то неуловимое в его позе подсказывало мне, что он показывает лишь часть себя, пряча главное за этой небрежной манерой. Как и в прошлый раз, я выдержала его взгляд. Судя по всему, это наша с ним игра. Наша игра?! Давай задавай вопросы, ты же за этим сюда пришла!

– К сожалению, мы сильно отстали от графика, а вы на сегодня последняя, – обратилась ко мне менеджер. – У нас есть только десять минут, потом Мило нужно ехать.

– Десять минут, – расстерянно проговорила я. Конечно, он щелкает один журнал за другим, это понятно. Но я не ожидала, что у меня будет настолько мало времени.

– Так что давайте, начинайте сразу! – подмигнул мне Мило.

Я нерешительно постояла пару секунд, но потом резко дернулась и присела в кресло с высокой спинкой, стоявшее напротив.

– Мне нужно написать о вас репортаж на несколько страниц, – напомнила я. – Разве десяти минут хватит?

– Все получится, – беззаботно произнес он.

Ну конечно, ему все это кажется игрой! Держи себя в руках!

Я вынула диктофон, нажала на кнопку записи и откашлялась. Почему я так смущаюсь в его присутствии? Может быть, потому, что ты написала о нем статью с фейковыми новостями? Нельзя позволять ему загонять себя в угол, хотя я вижу, что он получает от этого удовольствие! Для него все происходящее – игра, в которой ему нечего терять.

– От этой статьи зависит, буду ли я работать или меня уволят, – пояснила я.

Мило вглядывался в меня своими пронзительными голубыми глазами. Мне показалось, или в его взгляде промелькнуло что-то вроде жалости?

Ага, попался. Смена стратегии помогла. Может быть, он классический альфа-самец, который стремится оберегать?

– Если вы мне поможете, возможно, Фиона меня и не выгонит.

Он сложил руки на груди и откинулся назад.

– Разве она может вас выгнать? Я думал, вы еще учитесь.

Если честно, мне не хотелось думать о том, на что способна Фиона, чтобы избавиться от меня. Пока я играла роль связующего звена с Мило, на которой он сам настоял, она ничего не станет предпринимать. А если статья получится удачной, возможно, я даже смогу оказаться у нее на хорошем счету. Ну, или, ок, получить хотя бы один плюсик в карму, все равно начало было бы положено.

И я решила сказать правду. Миссис Ланкастер, шеф-редактор школьной газеты в Спилсби, учила меня: «Правда – отличный помощник в написании хорошей статьи».

– Мило, – заговорила я, наклоняясь вперед. – На днях я впервые послушала ваши песни.

Черт! Когда я произнесла эту фразу, то поняла, как она могла прозвучать для него. Что я наделала! Взяла и все разом испортила!

Мило

Не успела Квинн закончить фразу, как я увидел, что она жалеет о сказанном. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Она могла подумать,