он не знает вас настоящую. Не видит, сколько хорошего вы сделали здесь, в этой таверне.

Ткань платья мягко соскользнула с моих плеч. Он аккуратно сложил её и разложил на столике.

— Ваша рука, госпожа…

Я положила ладонь в его тёплую, уверенную руку, и он помог мне шагнуть в воду. Тепло обволокло тело, но не могло прогнать внутренний холод.

— Он сказал… что я торгую людьми, — прошептала я, опускаясь на ступеньку и откидывая голову назад. — Что одурманиваю их.

Раздался тихий всплеск. Тасио опустился на колени рядом с купелью, его лицо было искажено подавленной яростью.

— Он слепой дурак, — прошипел он, и в его глазах горел огонь, которого я никогда раньше не видела. — Он не понимает, что вы даёте им! Вы не торгуете — вы спасаете. Тех, кто заблудился. Кого выдернули из их серого, безрадостного мира и дали шанс. Здесь все нашли своё призвание, а не просто работу. Здесь девушки, которых использовали и бросали, стали хозяйками своих судеб. Они не рабыни — они те, кто наконец-то смог поднять голову!

Он схватил кувшин с ароматным мылом, его руки слегка дрожали от гнева.

— Каждый вечер, когда я разговариваю с ними, я вижу благодарность в их глазах. Не страх, не покорность — благодарность. За то, что вы приняли их, когда весь мир от них отвернулся. Вы не ведьма, госпожа. Вы наше спасение.

Его слова, такие горячие и искренние, стали бальзамом на мою израненную душу. Слёзы подступили к глазам, но на этот раз — от облегчения.

— Спасибо, Тасио, — прошептала я. — Я… мне нужно было это услышать.

— Это правда, — он выдохнул, и гнев в нём постепенно сменился всё той же преданной нежностью. — А теперь закройте глаза, госпожа. Позвольте мне хоть немного снять эту тяжесть.

Я послушалась. Его пальцы, смоченные в душистой пене, погрузились в мои волосы. Он начал медленный, ритмичный массаж головы, сильными, но удивительно точными движениями разминая виски, затылок, линию шеи. Затем его руки спустились ниже, к плечам, находили зажатые, каменные узлы усталости и терпеливо разминали их, снимая слой за слоем физическое воплощение моих тревог.

Я не сдержала тихого, блаженного стона.

— Ммм… это божественно…

— Просто расслабьтесь, госпожа, — его голос прозвучал прямо у уха, тёплый и успокаивающий. — И ни о чём не думайте. Вы в безопасности. Здесь ваш дом и мы вас любим, я люблю вас…

Его руки ещё какое-то время работали, переходя от плеч к предплечьям, затем он мягко попросил меня приподнять ногу. Его сильные, умелые пальцы принялись разминать икру, ступню, каждый палец, выгоняя прочь остатки напряжения, заставляя меня полностью растаять в тёплой воде.

Наконец, когда моё тело стало тяжёлым и расслабленным, а мысли перестали метаться, он мягко коснулся моего плеча.

— Вам стоит немного полежать в воде, госпожа. Я распоряжусь, чтобы вам никто не мешал. У вас ещё много времени до ужина.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить и слова, погружённая в блаженство.

— Спасибо, Тасио, — с трудом прошептала я, когда услышала его тихие шаги. — За всё.

— Всегда к вашим услугам, госпожа, — его голос донёсся уже от двери, тихий и преданный. — Отдыхайте.

И он вышел, оставив меня в тишине, наполненной ароматом трав и неожиданно обретённым чувством, что не всё ещё потеряно. Что несмотря на прошлые ошибки, в этом месте есть что-то настоящее и хорошее. И что есть люди и эльфы, которые верят в меня.

Глава 6

Разговоры по душам

Я замерла на пороге комнаты, и мой взгляд скользнул по бесчисленным полкам, уставленным склянками из матового и прозрачного стекла. Они стояли плотными рядами— от крошечных бутылочек, вмещавших лишь каплю эссенции, до массивных сосудов с притёртыми пробками, в чьих глубинах дремали густые, тёмные жидкости.

Сделав глубокий вдох, я шагнула внутрь, позволив знакомой, хоть и не осознаваемой до конца, атмосфере обволакивать себя.

— Так, маленькие сюда… — тихо пробормотала я себе под нос, тщательно отбирая несколько небольших, идеально чистых склянок и расставляя их в безупречный ряд на заставленном столе.

Затем мои пальцы обхватили ручку тяжелой каменной ступки. Движения были ещё неуверенными, но мышечная память, казалось, вела их сама. Я насыпала внутрь собранный жёлтый мох с Дерева Жизни. Следом полетели нежные, почти прозрачные лепестки цветов соборника, источающие тонкий, медовый аромат. Я начала растирать — сначала медленно, осторожно, затем всё быстрее и увереннее, впадая в почти медитативный ритм. Пестик стучал о камень, дробил и смешивал, пока вся смесь не превратилась в однородную, бархатистую массу глубокого фиолетового оттенка, переливающуюся на свету крошечными искорками.

— Теперь… нужно увеличить температуру, — прошептала я, подходя к массивному чёрному котлу.

Едва я произнесла эти слова, как огонь в очаге под ним вспыхнул ровным, неестественно синим пламенем — древняя магия этого места чутко откликалась на мои действия. Как только вода начала подрагивать мелкими пузырьками, готовясь к кипению, я аккуратно выложила в неё перетёртые ингредиенты. Смесь с шипением растворилась, окрашивая жидкость в дымчато-лиловый цвет.

— И последний штрих… пыльца цветка Зари.

Сдерживая дыхание, я развязала шнурок и, не дыша, всыпала крошечную щепотку драгоценного порошка в котёл.

Эффект был мгновенным. Содержимое вспыхнуло ослепительной искрой, затем забурлило с новой силой, а цвет его сменился на густой, насыщенный, живой фиолетовый, который, казалось, светился изнутри собственным таинственным светом.

Затем я проверила в книге нужное заклинание и произнесла его над котлом.

— Desino Notres.

— Та-а-ак, — выдохнула я с облегчением, наблюдая, как зелье успокаивается, обретая идеальную консистенцию. — Готово, Леама! Можно разливать! Надеюсь, у меня получилось.

Маленькая ненки, стоявшая наготове, тут же засуетилась. Её движения были ловкими, отточенными долгой практикой. Она быстро и аккуратно, не пролив ни капли, стала разливать ароматную жидкость по приготовленным склянкам, и каждый из них она закупоривала с лёгким, уверенным щелчком.

— Конечно получится, хозяйка, — её голос прозвучал твёрдо и без тени сомнения, пока она ставила последний пузырёк в общий ряд. — Вы же ведьма. Это в вас заложено — глубоко внутри. Память тела никуда не деваться.

— А ведьм много в нашем мире? — наконец спросила я, когда Леама сделала паузу.

Леама покачала головой, её крылышки нервно дрогнули.

— Раньше ведьм быть много. Говорят, что в начале времён быть Первая Ведьма — мать всей магии, что мы