скачут навстречу ветру, руки замёрзли, не хватало ещё чтобы подвели в самый неподходящий момент.

Пятьдесят метров. Первак разогнался и теперь даже быстрее их движется, его сани были в десятке метров впереди, а сейчас уже все двадцать. Уставал их конь — это видно было. Не добраться без боя до Косино и оттуда не ринутся на помощь, а если и поскачут, то не успеют.

Двадцать метров. В первого, на этот раз в синем плаще, воина можно и выстрелить. Но если в первый раз силы были соизмеримы с учётом трёх его выстрелов, то теперь расклад не в их пользу и промахиваться нельзя.

Десять метров. Теперь видно, что на ратнике обычная кольчуга, можно и в грудь стрелять. Но Коська ещё решил выждать. Нельзя промахнуться. Семь метров. Пять. А вой даже и не пытается прикрыться шеей коня. Скачет, как Василий Иванович Чапаев в фильме, отнеся руку с саблей в сторону. Не оговорка. Именно с саблей. Трофей от татар.

Касьян прицелился в центр груди. Там аорта и попади парень в неё, и этого можно не считать. Вжик, плечи арбалета разогнулись, и тетива отправила стрелу в грудь ратника. Ох, как удачно он промахнулся. Стрела попала в голову коня и тот кувыркнулся сразу через голову, не в этом удача, а в том, что скачущий за ним и чуть сбоку всадник напоролся на падающего коня ратника с синем плащом, и его конь тоже кувыркнулся и вмял седока в снег. Ну, тут снега и пяти сантиметров на дороге не будет, не поможет такая подушка безопасности.

А промахнулся Касьян, потому что в момент выстрела сани подбросило на ухабе. Это не волшебная никакая дорога, а обычная для этого времени кривоватая и изрытая колеями от колес грунтовка. Тут ведь как народ поступает, если дорога не лесная, то появившуюся колею просто стараются объехать. Ну, станет дорога чуть шире, в чём беда. Потом так же в другую сторону. А потом снова в ту, но ещё дальше. В результате получается такое, что можно назвать — ухабы и ямы. И первый выпавший снег чуть, конечно, сладил их, но ключевое слово — чуть. Сани прыгали, и конь спотыкался. Именно на таком ухабе Коська и нажал на скобу. Хорошо они уже под гору спускались и стрела ниже, а не выше ушла.

Событие двадцать четвёртое

На этом птица удача цвета ультрамарин не перестала бонусы раздавать. Чтобы не попасть в кучу малу, третий вой из первой тройки направил резко коня в сторону, и тот вылетел на поле с нетронутым снегом. Здесь, почти на вершине холма, на который они забрались, его было не столько как в низине, но хватило, чтобы лошадь сначала замедлилась, а потом и остановилась.

Всё, теперь бонусы кончились. Объехав барахтающихся в снегу людей и лошадей всадник вновь выехал на дорогу, как раз и вторая тройка примчалась, эти тоже обогнули неудачников и погнались дальше за возом с Коськой и Фролом. Настырные, черти. Заминка дала Фролу возможность увеличить разрыв вновь до пары сотен метров. И на столько же сократить путь до Косино. До него теперь пара вёрст где-то оставалось, и оно уже было отчётливо видно. В домах топили очаги, и столбы дыма поднимались в небо из дыр в кровле. Пытались подниматься, ветром их сносила как раз сюда, даже дымком ветер стал попахивать. Вкусно.

Коська отложил разряженный арбалет и взял в руки немецкий. Два выстрела на четверых и потом метров через сто-сто пятьдесят ещё трое. Маловато будет.

Ратники их больно уж быстро догоняли, Коська вздрогнул от резкого, громкого свиста за спиной. Первак, оказывается, опять прилично так от них укатил, и Фрол давал ему команду свистом попридержать жеребца. Плохо. Догоняли их четверо. И догоняли быстро, совсем их конь из сил выбился. Так могут и не доехать до Косино…

— Нужно пересесть на сани Первака! — крикнул в спину десятнику Коська.

— Своим занимайся, — прорычал Фрол и опять огрел жеребца плетью.

Заниматься рано было. Эх сейчас бы лук деда, который он из кузницы забрал, но тот остался в городе, не взял его Коська, не настолько хорошо владел, чтобы в такой ответственный момент эксперименты начинать.

Ещё мысль мелькнула, что можно попробовать лёжа арбалет зарядить. Мысль не новая, несколько раз парень уже пытался это проделать. Не получалось. Может, тогда силёнок было поменьше, а может, мотивации не хватало. Не зависела от этого жизнь. Касьян даже отложил немецкий арбалет и взял в руки свой большой, но тут опять начали пересвистываться Фрол с Перваком и отвлекли внимание парня. Первак явно останавливался, при этом сани выехали на нетронутый снег, на обочину дороги.

Коська снова повернулся к преследователям. Четвёрка опять разделилась. Ну, видимо на такой дороге иначе и не выйдет. Разделилась она на пары. Двое впереди, а потом метров через десять вторая пара. А вот последняя тройка продолжала держаться метрах в ста пятидесяти, видимо у них кони тоже устали, даже воз тяжёлый догнать не могут. Расстояние сократилось сейчас метров до пятидесяти и… И потому, что его дёрнуло вперёд, Касьян понял, что Фрол сани останавливал. Какой-то там закон Ньютона. Чуть повернув голову, боковым зрением парень увидел, что десятник князя Остея пристраивает их воз параллельно саням Первака, с другой стороны дороги. Соображать, что это за стратегия, было некогда, теперь до ближайших всадников метров тридцать осталось. Плюс в остановке был. Огромный. Не трясло. Прицелившись в правого ратника Коська нажал на скобу. Вжик. Не промахнулся. Стрела нашла в кольцах железных на груди воя дырдочку для себя и вошла в неё, своим калёным жалом расширяя отверстие для древка. Вой схватился за грудь, выронив и меч, и поводья и свалился с коня почти у самых саней. Всего этого Коська не видел, не сидел, наблюдая за результатами выстрела, не до того было. Он отбросил разряженный арбалет в сторону Фрола и схватил последний. Стрелу на ложе, и не целясь и почти в упор выстрел во второго всадника. Тот уже подскакал вплотную к саням и заносил руку с мечом для удара по Коське. Пары секунд ратнику не хватило. Выпущенная снизу парнем стрела вошла в горло под подбородком и прошла все мозги насквозь, прерывая жизнь ратника.

Коська швырнул и этот арбалет за спину себе, а потом и сам кувыркнулся через спину к передку саней.

Великим стратегом Константин Иванович себя не считал. Да, он в отличие от местных воинов