от земли, Мун вытянулся по стойке «смирно» перед приближающимся Хаммером.

– В следующий раз подобная халатность будет приравниваться к потере табельного оружия, – сообщил тот и с садистской улыбкой добавил, что упражнение не засчитано всем.

И, пока мы, чертыхаясь, пыхтели на канате, прочел нудную лекцию о командном духе. К обеду я так вымоталась, что даже заслуженный бал не принес радости. Еще один добавило занятие в тренажерном зале. Если расписание не изменится, в среду и четверг на занятиях по стрельбе я доведу общий счет до четырех и хотя бы на неделю избавлюсь от страха быть отчисленной автоматически. Останется лишь не проштрафиться и сдать норматив. На ужин я шла с довольной улыбкой, но спокойствие улетучилось, когда возле нашего столика появился Мун и передал, что меня вызывает Хаммер.

– Ты к нему зачастила, – с завистью заметила Талула.

– Давай поменяемся, – я нехотя поднялась и отправила недоеденный сэндвич в контейнер с отходами. – Раз тебе не хватает выноса мозга.

– Мой он вообще сожрал, – вздохнул Мун, открывая упаковку с морковными палочками. – Так что за свой не опасайся – хищник сыт.

Видимо мне придется утолять другой голод.

Странно, что я так быстро понадобилась Хаммеру после вчерашнего – Мара уверяла, что после тридцати мужчины не слишком активны в сексе. К административному корпусу я подходила как можно медленнее, надеясь, что за это время Хаммер успеет остудить свой пыл, но перестраховывалась зря – сегодня его не интересовало мое тело.

– После твоего звонка я копнул глубже, – Хаммер развернул экран ноутбука, демонстрируя новости двухмесячной давности с фотографией Мары. – И выяснил кое-что интересное. Когда обнаружили тело, заявление об исчезновении уже неделю лежало на столе шерифа. И было оно на имя Ванессы Кейн. Почему искали тебя, а не твою сестру?

– Сэр… – замялась я.

Не хотелось признаваться, что отец предусмотрительно подал заявление на имя младшей дочери, у которой уже были проблемы с законом, чтобы репутация старшей оставалась безупречной. Но Хаммер не отставал.

– Вы уже тогда знали, что она мертва, и придется поменяться?

– Нет! – выпалила я, осознав, в чем он меня обвиняет. – Мы думали, что Мара просто сорвалась. Так уже было… один раз. Но больше не повторялось! Отец боялся, что ее выкинут из программы, если узнают про наркотики.

– Эта история все сильнее попахивает дерьмом, – Хаммер со злостью захлопнул ноутбук и пристально просмотрел на меня. – Кто такой Честер? И что вы затеваете?

– Наш дантист, – призналась я и пояснила, не дожидаясь нового вопроса: – У него остались снимки зубов. Их не было в деле, потому что мы опознали тело.

– Тогда почему ты вообще о них вспомнила?

Под его суровым взглядом я занервничала. Чутье подсказывало, что юлить бесполезно, но ему успешно противостояла привычка лгать. Мне уже приходилось говорить Хаммеру правду, и ничем хорошим это не заканчивалось. Я колебалась, пока он не поднял руку, указывая на дверь. Не дожидаясь приказа собрать чемодан, я, наконец, выдавила:

– Потому что меня шантажируют, сэр.

Вытянувшаяся рука замерла.

– Повтори.

Сбиваясь на ненужные подробности, я рассказала о записках и тут же об этом пожалела.

– Какого хрена ты молчала, Кейн? – сквозь зубы процедил Хаммер.

– Вы бы сразу выкинули меня из программы, – я отступила назад, не зная, что хуже – его недавнее бурное возмущение или нынешняя тихая ярость.

– Теперь уж точно выкину, – прошипел он, в два шага преодолевая расстояние между нами. – И не смей даже заикаться о правлении, иначе я сделаю так, что все твое семейство окажется за решеткой.

– Но у нас же… уговор, – краснея, пробормотала я.

– Не льсти себе, – расхохотался Хаммер. – Не так уж хорошо ты отсасываешь.

Конечно, вчера он от приступов дурноты глаза закатывал. И зачем я только согласилась на сделку?

– Раз вам терять нечего, мне – тем более, – я презрительно сжала губы. – Только вот я могу солгать, что прикрывала сестру, поэтому в системе мои отпечатки. И родители это подтвердят. А что скажете вы, когда сделают анализ семенной жидкости? Что случайно перепутали мои штаны с полотенцем?

Хаммер занес руку, но не ударил – сдавил шею:

– Никогда не дерзи тому, кто может сломать тебе позвоночник.

От вкрадчивого шепота мне стало не по себе.

– И не собиралась, – я испуганно зажмурилась. – Давайте оставим все, как было. Пожалуйста!

– Слушай внимательно, Кейн, – дыхание Хаммера щекотало кожу. – Если хотя бы еще один раз…

Закончить угрозу он не успел – помешал стук в дверь. Пальцы на горле разжались. Я отшатнулась и принялась озираться, гадая, где спрятаться.

– Не истери, – шикнул на меня Хаммер и чуть ли не силой усадил на стул.

Пока он шел к двери, я спешно поправила ворот куртки и сложила ладони на коленях. Кто бы сейчас ни оказался на пороге, мой вид, как и мое присутствие, не должны вызвать у него подозрений. Все еще пытаясь унять трясущиеся руки, я осторожно обернулась.

– Разрешите доложить, сэр, – в проеме появился помощник сержанта.

Если он и слышал наш разговор, то не подал вида, продолжая бодро рапортовать о доставленном из правления пакете. С непроницаемым выражением лица Хаммер вскрыл протянутый ему конверт:

– Можете идти, капрал. Я сам сообщу новости сержанту.

Оставшись с ним наедине, я снова приуныла – выслушивать в сотый раз о своей никчемности не хотелось.

– Свободна, Кейн, – Хаммер бегло изучил распечатку и мотнул головой в сторону коридора.

Я с готовностью вскочила и, пока он не передумал, кинулась к двери. На выходе Хаммер неожиданно преградил мне путь, упершись ладонью в деревянный косяк. Я еле успела затормозить и не ткнуться в его бицепс носом.

– Если инцидент повторится, я должен узнать об этом первый, – мрачно предупредил Хаммер и после торопливого кивка, наконец, выпустил меня из кабинета.

По дороге к блоку, я размышляла о бумагах из правления. Что же такого в них было, если Хаммер предпочел забыть о теме отчисления? Или только сделал вид, что забыл? Всю неделю я ждала от него какой-нибудь ловушки, но занятия проходили на удивление спокойно. К пятнице у меня было даже не четыре, а шесть баллов – Хаммер расщедрился за эстафету и полосу препятствий. Он бы и не смог иначе – я оба раза финишировала третьей, одновременно с Талулой. Последняя из-за этого перестала со мной разговаривать и дулась, пока Хаммер не снизошел до комплимента.

– Хороший темп, Маккензи.

Она заулыбалась, а я отвернулась, ощутив укол обиды. Если Талула настолько хороша, зачем было ко мне в штаны залезать? Ее бы и ставил на колени.

Я злилась почти сутки и успокоилась, только уложившись в заданное время при сдаче норматива. Лучший результат ожидаемо показал Блейз. Отстающим Робу с Муном пришлось биться за секунды до самого