с просьбой сохранить часть поселка как мемориал, тем кто в честь восстановления города.

Идея на мой взгляд вполне годится. Оборона Сталинграда боевой подвиг, а его восстановление трудовой, который тоже достоин своего увековечивания.

Заводы частично остановились, продолжало работать только то, что останавливать нельзя, в первую очередь мартены. Везде при нашем появлении сразу же начинались стихийные митинги, говорились какие-то речи, постоянно кричали «ура» и здравицы.

Маша и Ленька увиденным на заводах были потрясены, да и меня в отдельные минуты брала оторопь. Всё это было на самом деле невероятно и с трудом укладывалось в голове. Всего за два года мы возродили из праха такие промышленные гиганты и не просто возродили, а сделали огромный шаг вперед.

На «Красном Октябре» сейчас выпускают много такого, о чем даже и не думалось до войны. Чего стоит один новый трубный цех. На «Баррикадах» опять начинают производство стволов больших калибров.

Перед войной была разработано орудие особой мощности 450-мм полевая гаубица Бр-23. Само орудие и полигонный станок должны быть изготовлены на «Баррикадах». Вес его фугасного снаряда был больше тонны. К лету Бр-23 была построена и готова к испытаниям, вывезти её из-за веса и габаритов вовремя не смогли и в августе при налете немецкой авиации орудие завалило обломками цеха. Чтобы уникальное орудие не попало в руки немцев его решено было взорвать.

Но или взрывали неправильно, или такому монстру это было что дробинка слону, но когда раскопали, то ствол оказался ремонтопригодным. Заводчане его отремонтировали, довели до ума, провели заводские испытания и уже куда-то отправили на войсковые.

Заводчане с удовольствием показывали всё, что можно юному герою, обороны Сталинграда, который приехал вместе с секретарями крайкома. Люди все были опытные и хорошо понимали, что за так медаль пацану ни кто не дал бы. Тем более, что кто-то сказал о и его героическом деде, подвиг которого знали очень многие. Не так много у нас было таких Героев Советского Союза.

Кто-то спросил у Леньки как он учится. Мальчишка насупился и после повторной просьбы пробурчал:

— Никак, с зимы только работаю. Вот война закончилась, теперь и пойду учиться.

— А где же ты работаешь? — первой удивленно спросила Маша.

— На тракторном, у нас там еще есть участок по ремонту танков. Его закрывают, вот осенью и пойду в школу. А потом пойду учиться на танкового конструктора. К нам приезжал дядя Морозов, он сказал что, когда выучусь к себе возьмёт танки придумывать.

У меня от очередного Ленькиного подвига перехватило горло.

— И давно ты работаешь? И кем? — с трудом спросил я.

— С прошлой весны. Токарничаю, — на мой вопрос Ленька ответил с нескрываемой гордостью, расправив плечи. Мне даже показалось, что он внезапно подрос.

— Я наведу справки, — приблизившись, тихо сказал Сергей Гаврилович. — И представим мальца к государственной награде.

Я молча кивнул. Это было само собой разумеющееся. О том, что готовится к учреждению «Медаль за доблестный труд в Великой Отечественной войне» уже было известно. Это минимум что Ленька должен получить.

— Ну, ты брат и хитер, — я справился с волнением и начал говорить уже шутливо. — Стоило мне немного ослабить контроль над тобой, как ты тут же очередной раз отчубучил. Надо же школу бросил.

Я взъерошил его вихры и уже серьёзно закончил.

— Молодец ты у нас. А школу ты конечно закончишь. И конструктором танков станешь. Я в этом не сомневаюсь. Вот только жалко, уедешь от нас, Тракторный теперь танками заниматься не будет.

Но Ленька скептически покачал головой и ответил так, как не ожидал никто.

— Ерунда это, дядя Хабаров, и не правда. Наши мужики говорят, что мы все равно будем их делать. Без нас в этом деле никак.

— Ну раз ты так считаешь, значит так кому и быть, — рассмеялся директор «Баррикад». — Но я предлагаю тебе подумать, отучишься и может к нам придешь. Мы ведь такие пушки делаем, что ого-го.

— Спасибо, я подумаю, — совершенно серьёзно ответил Ленька.

Тракторный завод, панельный, стройплощадки в Верхнем и Спартановке, политехнический институт остановились полностью. Никаких митингов тут уже не было, да и ни к чему. Народ уже просто гулял: веселился, пел и танцевал. Здравицы конечно раздавались в большом количестве, как и восторженные крики «ура».

Нам конечно показали первые трактора и самоходные комбайны, собранные по американской лицензии. Очень ценно было то, что они адаптированы по результатом эксплуатации заокеанской техники на Опытной станции. Эта адаптация была не нашей обычной, когда конструкция упрощалась в ущерб качеству и надежности.

На этот поступили иначе: максимально возможно сохранили все преимущества американской техники и устранили недостатки, которые вскрылись при эксплуатации в наших условиях. В частности, появились теплые кабины у тракторов. Если все, что задумано и уже появилось на опытных образцах, пойдет в серию, то это потянет на революцию в советском сельхозмашиностроении.

Вишенкой на торте всех торжеств был конечно праздничный салют. Это конечно не московский, но даже залпы шестидесяти орудий произвели потрясающее впечатление. Наши военные постарались на славу и разрывы салютных снарядов были над Волгой. Их было видно со всех точек нашего города, вытянувшегося вдоль великой русской реки на несколько десятков километров.

Домой мы вернулись около полуночи, предварительно заехав в крайком. Ни каких не приятных известий не было, а из Москвы была только поздравительная телефонограмма.

Маша в буквальном смысле заснула сразу же как, голова коснулось подушки. А мне не спалось, дописана очередная глава моей жизни, пока самая невероятная. Завтра начнется новая и неизвестно, что меня ждет впереди.

Глава 9

Сна не было совершенно, и поневоле я начал подводить итоги и намечать дальнейшие рубежи.

В личном плане у меня всё замечательно, я создал семью, которая действительно является ячейкой общества. Не знаю почему, но, на мой взгляд, мы с Машей любим друг друга и счастливы, у нас родились двое малышей, с которыми пока нет особых проблем. Я как-то спросил её:

— Маша, ты правда счастлива?

Она улыбнулась и ответила:

— А ты сомневаешься?

С Машиной мамой и её младшими братом и сестрой у меня отличные отношения. Возможно, это какое-то обязательное приложение, как говорится, бонус того, что я попаданец.

Но, скорее всего, это следствие того, что я стал достаточно большим начальником со всеми вытекающими последствиями в виде различных плюшек моего положения, но это меня не испортило, дома нос совершенно не