но само растение действительно уникально. Живые изгороди из неё действительно труднопроходимы, а при правильном формировании их практически не преодолеть. Дерево ценнейшее из-за своей потрясающей способности сопротивляться гниению, а древесина прочнее дубовой. Очень засухоустойчива, ветроустойчива и солевынослива. Одним словом, идеальна для наших южных и центральных районов.

Первые посадки в намеченных нами защитных лесополосах будут уже этой осенью, а ещё через год они станут массовыми.

Деньги на эти и другие проекты у нас есть за счёт нашей оригинальнейшей финансовой схемы, которую воспроизвести могут только два человека и притом в жёсткой связке: товарищи Карпов и Хабаров. А так как такого больше нигде нет, то такой областной финансовый комитет в единственном числе на всю нашу огромную страну.

Во время разговора на эту тему у товарища Вознесенского я не сказал ему самого главного. Наш областной финансовый гений после нового года поставил мне ультиматум:

— Через год после окончания войны я ухожу. Работать в таком режиме и под гнётом колоссальной ответственности, когда любая, даже малейшая ошибка может сразу же потянуть на расстрельную статью, я больше не могу.

Я ничего ему не ответил, но для себя решил, что как только война закончится, озадачу его разработкой плана реформирования возглавляемого им областного ведомства.

Все наши планы, годовые и долгосрочные, пришлось срочно пересматривать после решения о создании нового края. Довесок в виде Астраханской области не страшен, большая часть наших областных кадров работала ещё когда она административно была в нашем составе. Но вот огромные просторы трёх областей Казахстана, а это совсем другое дело.

Я не стал об этом говорить в Москве, но я сразу же подумал об огромном потенциале сельского хозяйства Актюбинской области, если там провести правильное и грамотное освоение миллиона целинных земель. Именно таким был их клин в хрущёвские времена.

Так как это было сделано во времена руководства Никиты Сергеевича, мы делать, конечно, не будем, но если это действительно сделать правильно и грамотно, то там можно получить дополнительно миллион, а то и два, тонн зерна.

Урожай 1943 года был катастрофическим, меньше тридцати миллионов тонн на всю огромную страну. Он был на уровне сорок второго, но с учётом того, что к середине сорок четвёртого была освобождена большая часть территорий, оккупированных немцами, и едоков прибавилось, страна целый год стояла на пороге голода. В сорок четвёртом собрали почти пятьдесят, но до более-менее не то что сытой жизни, а банально не голодной, очень далеко. В последнем довоенном сороковом году валовой сбор составлял больше девяноста пяти миллионов.

Так что если, например, через пять лет теперь уже наша Актюбинская область даст дополнительно миллион тонн, то это будет ого-го.

Валерий Павлович и без моих указаний понял задачу, стоящую перед ним, и сразу же начал без раскачки её осуществлять. На этот год он наметил банально навести порядок в резко расширившейся зоне его ответственности и разработать реальный план резкого ускорения развития сельского и рыбного хозяйства нового края страны.

К Дню Победы он успел совершить первую рабочую поездку в казахстанские области и на месте посмотреть на положение дел в них. По моему совету из своего маршрута Валерий Павлович исключил районы южнее реки Эмбы; реформировать сельское хозяйство полуострова Мангышлак мы будем в последнюю очередь.

Закончив свой анализ нашей сельскохозяйственной и рыбной сфер, я решил что здесь все идет в правильном направлении и ни каких резких телодвижений делать не надо.

На этой мысли меня обуял сон, я не стал ему сопротивляться и тут же заснул.

Глава 10

Весь день десятого мая прошел практически в непрерывных совещаниях в крайкоме, главным итогом которых мы втроем: Коваленко, Старовойтов и я подвели поздно вечером. Вся подготовительная работа по выполнению задач, поставленных перед нами руководством страны выполнена и мы приступили к уже начали её выполнять.

Весь день я ждал звонка из Москвы. В истории знакомой мне это день смерти товарища Щербакова, в которой через какое-то время обвинят кремлевских врачей и о ней в своем письме напишет Лидия Тимошук.

Звонок из Москвы был почти в одиннадцать часов вечера, но услышал я совершенно не то, чего ожидал с трепетом в душе.

Подняв трубку, я услышал голос Ксениии Андреевны:

— Здравствуй, Георгий Васильевич, — её голос был довольным и даже каким веселым.

Я почувствовал как чаще забилось сердце, каждый удар начал отдаваться в голове.

— Здравствуйте, Ксения Андреевна, — ответил я, стараясь говорить спокойно и бесстрастно.

— Сегодня у товарища Щербакова был тяжелейший приступ стенокардии. Нам удалось его купировать и сейчас он лежит в нашей больницы под наблюдением врачей. То, чем мы начали с твоей подачи заниматься признано достойным внимания и поступило распоряжение ускорить эти исследования и как можно скорее внедрять их в практику.

Я с трудом верил тому что слышал. Как такое вообще возможно. Это я знаю, что эти методы и лекарства совершат революцию в лечении ишемической болезни сердца. Но сейчас все только-только начинается и каким образом можно было сделать такой вывод.

— Я сама с трудом в это верю, но приезжал товарищ Маленков и Александр Сергеевич при мне сказал ему, что после того как его начали лечить по-новому он стал чувствовать себя намного лучше и сегодняшний приступ у него прошел быстрее обычного, хотя по всем медицинским критериям он был самым тяжелым за все время наблюдения и речь скорее всего надо было вести уже об инфаркте миокарда. Товарищ Маленков нас выслушал и уехал, а потом был звонок из Кремля. Мы получим всё, что нам необходимо для проведения исследований. О результатах будем докладывать напрямую наркому. Эти исследования будет проводить специальная лпборатория Академии Наук. Её возглавит Александр Леонидович Мясников, который для этого переводится из Ленинграда в Москву. Общее руководство будет осуществлять Зинаида Виссарионовна Ермольева.

— Ермольева? — удивился я. — Но ведь она занимается инфекционными болезнями и пенициллином.

— Я думаю, здесь имеет значение не то, чем она занимается, а её научная смелость. Ведь ты же знаешь историю как она рискнула применить свой крустозин, еще не до конца апробированный препарат.

— Еще бы мне не знать. Я только благодаря этому выжил в сорок третьем, — я хотел продолжить эту тему, но решил, что не стоит. Ксения Андреевна наверняка хочет сказать еще что-то.

— Я обязательно расскажу Александру Леонидовичу о наших разговорах, о твоих, как ты, Георгий, выражался фантазиях. Я почему-то уверена, что ты прав. Наша