в основном вместо хроник у вас легенды и сказки. Но во всех мирах есть драконы. В том, из которого пришли мы и гномы, тоже считали, что в их мире жили драконы… Но я отвлеклась. Долгие тысячелетия все расы жили в мире, а потом почти не осталось необжитых уголков. По крайней мере, в местах с плодородными землями точно. Гномам хватало места под горами, чтобы добывать нужные им материалы, и в скрытых долинах, где они выращивали овощи, фрукты и разводили скот. Мы тоже поселились в долинах и в горах. Конечно, туннели мы рыть не умеем и в горном деле не особенно сильны, зато хорошо разбираемся в магии, поэтому смогли зачаровать и скрыть свои долины.

Она вздыхает, затем продолжает:

— Людям становилось всё теснее. Они начали уничтожать сперва себе подобных, потом попробовали отвоевать земли и у нас с гномами. Обломались, поскольку на нашей стороне знания и опыт гораздо более древний, чем у людей. Обломались и больше к нам не лезли, сосредоточившись на дележе земель между собой. Их магические знания чем дальше, тем больше развивались; разрушительность заклинаний возрастала. А потом случилась самая страшная война, охватившая большую часть земель людей. В какой-то момент их маги начали использовать так много мощных заклинаний, терзающих ткань реальности, что наш мир не выдержал: пространство забурлило, начали образовываться разрывы, возник магический шторм. Наши старейшины накрыли долину и часть гор сетью заклинаний, стабилизирующих пространство внутри. Магический шторм, что уже больше столетия бушует снаружи, испытывает щит на прочность и иногда прорывает его. В результате образовываются разрывы в ткани реальности внутри щита. Не всегда это заканчивается чем-то страшным. Например, именно благодаря такому разрыву ты смогла пройти в наш мир. Но бывает и по-другому. Поэтому наши дозорные проверяют пространство на предмет новых прорывов, а маги тщательно следят за работой щита и латают дыры, если они появляются.

— Получается, вы защитили участок земель щитом. А что стало с гномами и людьми?

— Мы не знаем. Пока наших сил хватает только на то, чтобы удерживать щит и обеспечивать безопасность нашего народа. У нас нет возможности узнать, что происходит в других уголках мира. Даже с двумя другими долинами связаться не получается — магический фон за пределами щита нарушен; есть зоны, на которых любой магический импульс затухает. Мы исследуем природу магического шторма, но пока у нас не получается понять, как его можно утихомирить. И отправить кого-то за пределы щита не можем тоже — нас слишком мало.

— Думаешь, гномы и люди погибли?

— Гномы точно выжили. С людьми сложнее. Но если они оставили в стороне распри, то могли создать купол, похожий на наш.

— Понятно.

В голове теснится слишком много мыслей. Похоже, этот мир не настолько дружелюбен, как я надеялась. Радует, что я нахожусь на безопасном островке. Очень надеюсь, что нахожусь на безопасном островке.

Глава 13

Сегодня несколько часов рассказываю Юане об аксессуарах и отвечаю на вопросы, которых у феи накопилось немало. Когда заканчиваем, чувствую себя выпотрошенной и удивляюсь тому, сколько моделей одежды и деталей я, оказывается, помню.

Напоследок фея вручает нам с Рамиэль по комплекту очень откровенного кружевного белья, но примерить предлагает у себя дома. И вообще, она кажется погружённой в свои мысли — заметно, что ей не до нас. На наше прощание она только рассеянно кивает.

Провожая меня домой, Рамиэль мечтательно улыбается:

— Уже представляю, как надену это бельё, накину пеньюар и спущусь ужинать. Мужья будут в восторге. Я так рада, что ты к нам попала! В вашем мире знают толк в соблазнительной одежде.

— Рада, что хоть чем-то оказалась полезна.

— Заскучала?

— Да нет. Просто пока не понимаю, как буду жить дальше. Чувствую себя немного растерянной.

— Это и не удивительно — всё-таки не каждый день попадаешь в другой мир. Может быть, тебе стоит пообщаться с девушкой-человеком, попавшей в наш мир до тебя?

— Я бы хотела.

— Она живёт в долине, примерно в получасе ходьбы от города. Сегодня уже поздно; утром у неё наверняка много дел; а вот после обеда, пожалуй, самое лучшее время для визита.

— А как же ты?

— Раз уж такое дело, встретимся завтра утром. Покажу тебе ещё одну мастерскую.

— Договорились.

Возле нашего дома прощаемся.

На кухне моего эльфа нет, что и не удивительно — для ужина ещё слишком рано. Ханиэль обнаруживается на втором этаже, встречает меня в коридоре:

— Ты уже вернулась? Сегодня вы быстро закончили.

— Да.

— Пойдём готовить ужин?

— Хорошо.

— Не возражаешь, если у нас сегодня будет похлёбка?

— Не возражаю.

Ханиэль выдаёт мне овощи, а сам принимается за нарезку мяса и под мерный стук ножа интересуется:

— Рамиэль показывает тебе наши мастерские?

— Показывала, но последние два дня мы провели у Юаны — я вспоминала одежду из моего мира, объясняла на словах и пыталась зарисовать. Поняла, что художник из меня не очень.

— Тебя не учили рисовать в твоём мире?

— Нет.

— Вот тебе и ответ. Никто не рождается сразу с умением что-то делать хорошо, но всему можно научиться, потратив время и приложив усилия.

— Звучит логично. Но ведь ещё бывает талант к чему-то.

— Талант? Может быть, ты имеешь в виду склонность?

— А в чём разница?

— С детства нас интересуют разные вещи. Например, я в детстве был болезненным ребёнком и меня постоянно водили по лекарям. То, что существуют методики, помогающие выздоравливать, мне всегда казалось самой интересной магией. Не понимал, как у лекарей получается выбрать нужные настойки или каким образом они воздействуют на организм так, чтобы убрать боль, неприятные ощущения и наладить работу организма. Манипуляции с предметами или что-то зрелищное, вроде вызова дождя, меня впечатляло гораздо меньше. Уже в школе я выбрал травоведение, а потом и зельеварение. И когда учился управлению даром, мне тоже было интереснее работать с воздействиями на своё тело и организмы других эльфов. Можно ли сказать, что у меня был к этому талант? Не думаю, ведь первое время у меня ничего не получалось. Но мне была интересна эта тема, у меня хватало терпения и усидчивости, так что можно сказать, что я выбрал правильно.

— У вас есть школы?

— Конечно. А у вас? — он пересыпает нарезанное мясо в кастрюльку, доливает воду и ставит на огонь.

— Да. Только они, наверное, совсем не похожи на ваши. Травоведения и зельеварения у нас точно не было.

— У нас эти предметы тоже были не у всех.

— У нас преподают математику, изучают языки, литературу, химию, историю, физику, биологию,