Он, все еще подавленный из-за своей ошибки, только коротко кивнул.

Через минуту мы уже поднялись, готовые снова драться или отгадывать загадки. Но тут нас ждала пустая комната с единственной дверью. Благо дверь простая, без головоломки. Готовые ко всему, мы открыли ее и выглянули.

Снова коридор, тихий и пустой. Даже без ловушек. По нему мы прошли в очередную круглую комнату. Тут стояли статуи бизона и пантеры по бокам и горели синим огнем факелы. Вот это мне совсем не понравилось. По центру высился постамент.

— Это очередное испытание. Разойдитесь по комнате, а я почитаю, — распорядился я и пошел к постаменту. Дождался, когда остальные займут выбранные места, и опустил глаза на надпись, сразу на русском, без перетекания из иероглифов.

«Претенденты. Чтобы пройти дальше, вы должны…» Но что должны, я прочитать не успел. Надпись сменилась на «Испытание провалено. Прощайте». Свет факелов сменился на красный и статуи ожили.

Уж не знаю, кого ждали в этом месте, но бизон и пантера легли быстро. Как только это случилось, огонь факелов стал самым обычным, а дверь в противоположной стене открылась. А дальше начался обещанный лабиринт.

Коридоры шли прямо, потом изгибались, мы выходили на перекрестки и попадали в тупики, спускались и поднимались по лестницам. Ловушек почти не встречалось. Потом находили комнаты с испытаниями. Разумеется, сразу появлялось сообщение о провале и приходилось драться.

Так продолжалось долго. Внутренние часы говорили, что время подходит к утру. Мы все устали. Я с тревогой посматривал на Ягу, но она держалась не хуже остальных. Только Кирилл явно не привык к таким ночным пробежкам и тяжело дышал. Бабушка уже дважды давала ему попить.

И вот, наконец, разветвления закончились. Единственный коридор привел к узкой лестнице наверх в тридцать три ступени. Ангел проворчал что-то про плагиат, но все слишком устали, чтобы отвечать ему. Очевидно, что цель близка, но никто не спешил и поднимался осторожно.

Очередная круглая зала. На стенах горят факелы. Под потолком парит большой рубин, источая демоническую энергию. Под ним завис над полом, помахивая крыльями, змей. Вместо чешуи его тело покрывали красные и синие перья. Голову венчал алый хохолок.

— Вы потревожили покой бога, — прошипел он. — За это я вас покараю.

— Да? И кто же у нас бог? — с насмешкой уточнил я, пока мои спутники рассыпались по залу. — Ты или та каменюка?

— Я — бог Кетцалькоатль. Вы поплатитесь, смертные!

— Чтобы бог подрабатывал сторожем камня? Не смеши меня. Никакой ты не бог, ты жалкая подделка. Истинный Пернатый Змей пребывает в Слави. Так что умри, игрушка демонов.

Мне показалось забавным принять правила игры и ответить ему с тем же пафосом, с каким этот монстр угрожал нам. Когда-то я сам так говорил, будучи владетелем целого региона Преисподней.

Вот с ним пришлось повозиться чуть дольше. Все же реплика бога как ни как. Он выскальзывал из лоз ангела и почти не реагировал на мою тьму.

Почему-то Кирилл показался змеюке самым опасным, видимо, ощущал в нем ангела. В какой-то момент змей изловчился и здорово укусил его. Но при этом открылся для удара.

Каюр прыгнул и повалил змея. Прижал его крылья к полу. Рык тоже прыгнул и придавил пернатый хвост. Яга побежала к Кириллу. А я подошел и без затей отрезал голову с хохолком. Сразу повернулся к Яге.

— Как он?

— Получил лошадиную дозу яда. Разлив по телу остановила, но ему срочно надо в мою избушку и в Явь. В Нави ангелу хуже, — отрапортовала она.

— Рык, мы можем переместиться здесь? — повернулся я к Волку.

Он прислушался к чему-то и мотнул головой, сплюнул перо.

— Нет. В Яви тут просто скала.

Баюн, довольный собой, отплевывался от перьев и чистил морду от крови.

Тут сверху раздался скрежет и рубин зашатался. Я прыгнул и поймал его. Проехался плечом и боком по полу, но это уже ерунда.

— Осторожно кладем Кирилла на Каюра и уходим. Быстро, — приказал я.

— А куда уходим-то? — тревожно спросила Яга. — Обратный путь он не выдержит.

Я осмотрел Гостя. Он выглядел как обычный, только очень большой рубин, если бы не бешенная демоническая энергетика. Не представляю, как он будет вести себя в Яви, но я надеялся, что Кощей быстро придет и заберет его. А пока я положил его в сумку и осмотрелся. В дальней стене виднелась дверь. Я подошел и осторожно открыл.

Снаружи свистел ветер и бросал в лицо горсти колючего снега. Небо уже стало серым на востоке, но сквозь облака солнце не пробивалось, лишь давало слабый блеклый свет. Но этого хватило, чтобы рассмотреть каменные ступени. Я обернулся, но Рык уже стоял рядом.

— Я проведу, — пообещал он. — Будет непросто. Эй, киса, сдюжишь?

Каюр зашипел, но все же подошел и глянул. При виде спуска в ледяную бездну он прижал уши и сглотнул. И все же кивнул. Мы положили Кирилла на Баюна. Яга села с ним, чтобы придерживать. Я оседлал Рыка. И мы вышли из лабиринта.

Ветер норовил сбросить нас с узкой лестницы в пропасть. Уже через минуту мне надоело так рисковать. Я попросил у Яги остатки живой воды и выпил. Теперь мне хватило сил, чтобы ставить щиты между нами и бездной.

Так мы и спускались — щит, десяток или чуть больше ступеней, убрать старый щит, поставить новый. Спуск занял полтора часа и закончился в расщелине. Здесь ветер утих и тишина оглушила. Но медлить и отдыхать звери не стали и бросились прочь отсюда.

На подходе к избушке на курьих ножках мы переложили Кирилла на Рыка, чтобы он перенес раненого в Явь. Через избушку еще раз ангелу в таком состоянии переходить опасно.

Когда мы подбежали к избушке, Каюр и Яга уже ждали нас. Кирилла занесли внутрь и бабушка сразу занялась им. Но меня в избу не пустили — Гость пагубно влиял на нее, слишком сильная демоническая энергия. Пришлось мне отдыхать снаружи на осеннем ветру. Я написал Кощею, что Гость у меня и надо бы его забрать. Царь Нави ответил, что скоро придет.

Вот только кто же мне даст так просто отдохнуть?

Я уже дремал, прижавшись к теплому боку Рыка, укрывшись от осеннего холода, как на поляну выскочил уже знакомый Орешек. Его желтые листочки дрожали от волнения.

— Темный, Темный! — крикнул он. И что-то в его интонациях заставило меня моментально проснуться. — Тебя твой домовой искал, с ног сбился.

— Говори, — велел я.

— Он сказал, что оборотень ему сказал, что альбионский консул