выходят на улицу в домашнем платье, — он перекладывает мясо на сковороду.

— Я не про это. У вас ведь не принято, чтобы девушки одевались откровенно? По крайней мере, все эльфийки, которых я встречала, были в платьях ниже колена. И чтобы была видна часть груди, я тоже не замечала.

— Просто потому, что им так удобнее.

— А если кому-то удобнее голышом?

— Если он не возражает, чтобы его рассматривали, то почему нет?

— Потому что это неприлично?

— Как тело может быть неприличным? Это всего лишь тело, — пожимает плечами Ханиэль. — Купаются у нас обычно голышом, и это никого не смущает.

— Меня бы смутило.

— Но почему?

— Неприлично же, когда всё-всё видно.

— Рассматривать чужую наготу неприлично. Неприлично пытаться навязать своё внимание тому, кто этого не хочет. А тело — это всего лишь тело. Если вдруг захочешь ходить по дому голышом, я возражать не буду. И Тираэлю это тоже наверняка понравится. Правда, устоять перед твоей красотой станет ещё сложнее.

— Вот! Ты ведь испытываешь возбуждение, когда смотришь на моё голое тело?

— Конечно! Но и когда ты одета, испытываю тоже. А вот тела других голых женщин таких эмоций у меня не вызывают, ведь они — не ты.

— Сдаюсь, — качаю головой я. — Мои доводы на этом закончились.

— Вот и умничка, — он перекладывает обжаренное мясо на тарелку и просит: — Порежь, пожалуйста, хлеб.

— Точно! Прости!

— Ничего страшного. А я быстро покрошу овощи и налью нам отвар.

— Договорились.

После завтрака переодеваюсь в платье-халат, которое для меня сшила Юана, старательно расчёсываю волосы и сообщаю:

— Я готова.

— Отлично, — улыбается Ханиэль, и мы выходим.

Дом родителей моего эльфа располагается в трёх кварталах от нашего и построен из белого камня с зеленоватыми прожилками. Вот только у входной двери стоит кадка с цветком.

Ханиэль улыбается:

— Похоже, сейчас они заняты, и нам стоит зайти попозже.

— Ладно, — радостно отвечаю я.

— Раз уж со знакомством не получилось, чем займёмся?

— А чем ты обычно занимался в выходные дни? — интересуюсь я, подхватывая его под руку и уводя подальше от родительского дома.

— Не знал, что ты трусиха, — улыбается он.

— Если ты надеялся взять меня на «слабо», то сообщаю тебе, что я уже выросла из того возраста, когда это могло сработать.

— Взять на «слабо»?

— Это когда кто-то берётся что-то делать, только чтобы не показаться слабым.

— А! Вот ты о чём. Я просто пошутил. Я не считаю тебя трусихой.

— Вот и молодец. Но ты увильнул от темы. Чем ты обычно занимаешься в свободные дни?

— Раньше я много времени проводил за научными работами, ухаживал за лекарским садиком, готовил зелья, навещал родителей, гулял.

— Гулял?

— Да. У меня в основном сидячая работа, а это не особенно полезно для здоровья.

— Тогда мы можем погулять… Я вспомнила, что я забыла! О кофе забыла, а мы ведь собирались.

— Точно! Я тоже об этом совсем забыл. Идём в кафе?

— Идём.

— А Тираэль тоже не любит кофе?

— Этого я не знаю. До встречи с тобой мы с ним хорошо общались, но не настолько, чтобы я знал о нём такие детали.

— Понятно.

Кафе представляет собой большую открытую беседку с всего шестью столиками и длинной барной стойкой, за которой хозяйничает седовласый эльф. Один из столиков занимает парочка явно влюблённых эльфов (их страстный поцелуй не оставляет сомнений), а вот остальные места свободны.

— Привет, Ханиэль, — приветливо усмехается седой эльф. — Неужели ты наконец-то распробовал кофе?

— Нет, Нашин, не распробовал. А вот моя невеста очень любила его в своём мире.

— Привет, Дариниэль.

— Здравствуйте, — приветствую его я.

Он достаёт ручную кофемолку и начинает измельчать зёрна, из-за чего вокруг распространяется изумительный кофейный аромат. Нашин улыбается мне:

— Наслышан о тебе и рад наконец-то познакомиться. А уж тому, что ты и в своём мире любила кофе, рад вдвойне. Давай я сделаю тебе чашку напитка без добавок, а ты скажешь, похож ли мой кофе на тот, что ты пила в вашем мире?

— Конечно!

Он заканчивает молоть, пересыпает то, что получилось, в чашку, заливает совершенно холодной водой и сжимает чашку в ладонях. Над жидкостью появляется пар. Нашин проводит сверху ладонью, а когда убирает её, аромат усиливается и кофе приобретает привычный цвет.

Эльф протягивает напиток мне. Делаю осторожный глоток и восторженно охаю:

— Невероятно! Я обычно пью с молоком или сливками, но у вас он даже без всего невероятно вкусный.

— Что ещё у вас добавляют в кофе?

Около трёх часов мы обсуждаем различные добавки и их сочетание. За это время приходят ещё два посетителя, но Нашин обслуживает их, не отвлекаясь от разговора. Расстаёмся очень довольные друг другом. Понимаю, что буду завсегдатаем этого заведения.

Когда выходим на улицу, спрашиваю у Ханиэля:

— А почему у Нашина такое странное имя? Я имею в виду, что у вас все имена заканчиваются на «эль», а у него нет.

— Это потому, что ему больше двух тысяч лет. В то время давали имена без «эль».

— Но почему тогда вы называете меня Дариниэль, а не Даша?

— Потому что имя в том числе говорит и о времени, когда кто-то родился. Так что тебя правильно называть Дариниэль.

— Но ведь я родилась в другом мире.

— Это не имеет значения… Зайдём к моим родителям?

— Уже скоро обед, а после обеда у меня занятие с сыном Рамиэль.

— Ладно. Значит, сходим к ним после твоего занятия.

— Ладно, — вторю я, а сама радуюсь, что получилось отложить встречу, как раз будет время мысленно настроиться.

Глава 18

После обеда Ханиэль отводит меня в так называемые «Магические залы» — странное серое каменное здание метров пять высотой в форме куба. Стены сплошные ровные без украшений и окон. Дверь выполнена из того же камня, что и фасад, и больше похожа на плиту с ручкой.

Входить немного страшновато, и я рада, что рядом со мной Ханиэль.

За дверью оказывается коридор с такими же каменными серыми стенами и полом из того же камня. Но под потолком кружатся светлячки, а на стены нанесены разноцветные светящиеся цветочные узоры, и страх сменяется восхищением. Появляется ощущение, словно я попала в другой волшебный мир.

На каждой дверной ручке затейливый значок. Коридор упирается в светлое помещение, но что там, узнать не удаётся, поскольку Ханиэль стучится в первую дверь слева, а потом открывает её и входит.

Под потолком этой комнаты горят огоньки, похожие на звёзды. Вдоль стен расставлены шкафы с книгами, а в центре стоят три письменных стола, за которыми что-то