нее недостаточно богатое, но Шарль пренебрег этим. Все его амбиции развеивались, стоило ему остаться с ней в одной комнате: ему не нужно было ничего, кроме ее умного лица, ее ясных глаз. Но она умерла в этой комнате. Он никогда не простит себе этого. Он был в Версале, дорабатывал какой-то мелкий архитектурный план для Атенаис – домик для прогулок, украшенный бело-голубой делфтской плиткой, – в тот день, когда ребенок появился на свет: до срока, на неделю раньше, а затем пришла болезнь – что-то очень скоротечное, мгновенно разлившееся по жилам. Доктор пустил ей кровь. Пустил кровь его умирающей жене, прежде чем Перро успел вернуться и остановить его. Какой-то никчемный ублюдок в черном плаще убил ее, сделал все, чтобы она умерла!

Ужас смерти в том, что она навсегда разлучает тебя с теми, кого ты любишь, – вот правда. Если ты не чувствуешь любви в своем сердце, как Рейни, то смерть должна казаться ничтожной мелочью. Раньше Перро молился Богу по ночам, но теперь это заставляет его чувствовать себя глупцом. Такое лицемерие! Ведь никакому Богу не под силу заглянуть в каждую голову – Бог не начальник полиции, его ангелы не «мухи», следящие за каждым нашим словом и поступком. Теперь он разговаривает с женой в своем доме, хотя и знает, что она его тоже не слышит. Никто его не слышит. Это так очевидно. Пропасть. «Прости меня, прости. Я не знаю, что делать. Все пошло прахом с тех пор, как тебя не стало». Плач тоже заставляет его чувствовать себя глупцом, но сейчас он рыдает неудержимо. Такое лицемерие! Для кого все это? О, в чем же смысл?

(Он, конечно же, пока не знает о нас, читатель. И, хотя я не ангел, должна сказать, что меня принимали за ангела: ведь у меня такие красивые белые перья.)

Сказка о Синей Бороде

Давным-давно жил один богатый-пребогатый человек. У него были роскошные дома – и в городе, и за городом, битком набитые серебряными и золотыми приборами, шелковыми халатами и мебелью, инкрустированной эбеновым деревом и перламутром. Даже карета у него была позолоченная! Недоставало ему только одного, что он желал иметь больше всего на свете, – жены. Видите ли, у богача была длинная синяя борода, придававшая ему такой нелепый вид, что все девушки от него отворачивались.

Случилось так, что у Синей Бороды появилась новая соседка, вдова, а у нее было два взрослых сына и две взрослые дочери. Однажды Синяя Борода попросил руки одной из дочерей, сказав вдове, что ему, по правде говоря, все равно, какой именно, – и вдова, которая всегда очень беспокоилась о деньгах, увидела в этом возможность обеспечить свою семью. К несчастью для нее, когда она рассказала об этом предложении своим дочерям, в доме начались бесконечные ссоры: ни одна из дочерей не хотела выходить замуж за человека с синей бородой, тем более что в городе ходили кое-какие пугающие слухи. Находились люди, утверждавшие, что у Синей Бороды было уже несколько жен, и никто не знает, что с ними сталось.

Решив очаровать эту семью, Синяя Борода пригласил мать, дочерей и трех их лучших подруг погостить неделю в его поместье. Они согласились и, надо сказать, прекрасно провели время: там были вечеринки, танцы, пиры, охота и карточные игры. Целыми ночами они не спали, устраивая розыгрыши или потягивая шампанское, и никто не хотел идти в постель. Младшая дочь даже начала подумывать, что борода у соседа не такая уж и синяя, а лишь слегка отливает синевой, как сытое брюшко трупной мухи. Когда они вернулись домой, она дала согласие на свадьбу.

Через месяц Синяя Борода сказал жене, что ему нужно уехать по важным делам. «Пошли за подругами и родными, – сказал он. – Развлекайтесь! Вот тебе ключи: этот от моего сейфа, этот от шкатулки с драгоценностями, а это главный ключ ко всем комнатам. Только об одном тебя прошу: видишь этот маленький ключик, дорогая жена? Он открывает комнату в конце большой галереи. Вот в эту комнату, увы, вход запрещен. И предупреждаю тебя: если ты ее откроешь, гнев мой будет неукротим».

Жена пообещала исполнить его наказ, и Синяя Борода отправился в путешествие. Добрые подруги жены уже через несколько минут были тут как тут: им не терпелось увидеть богатства ее нового дома (хотя ее мужа они все еще побаивались из-за его синей бороды). Они обшарили все роскошные комнаты, шкафы и гардеробы, восторгались гобеленами, кроватями, кушетками, шкафами, полками, столами и великолепными зеркалами в серебряной оправе, в которых можно было полюбоваться на себя в полный рост.

Однако новоиспеченной жене все сильнее не терпелось открыть ту маленькую комнатку в конце большой галереи. Она словно манила к себе.

Что же там такое могло быть? Любопытство так одолело женщину, что она, даже не подумав о том, как невежливо бросать гостей одних, сбежала вниз по черной лестнице, да с такой поспешностью, что дважды (а некоторые говорят, что и трижды) едва не сломала себе шею. У двери она помедлила минутку, вспомнив о своем обещании и о том, как Синяя Борода может наказать ее за непослушание, но искушение было слишком велико. Она достала маленький ключик и, дрожа от страха и предвкушения, отворила дверь.

Вначале было трудно что-то разглядеть, потому что ставни были закрыты. Но через несколько мгновений, когда глаза привыкли к темноте, жена увидела тела нескольких женщин, висевшие на стенах, как мясо на крюках. Лицом к стене. Руки и ноги у них были мертвенно бледные, а пол вокруг скользкий от крови. Вся комната пропахла гниющим мясом, и на шею ей села муха. Это и есть жены, поняла она. Те, пропавшие жены Синей Бороды.

Ей показалось, что она сейчас умрет со страху, и ключ выскользнул у нее из пальцев.

Собравшись с силами, она нашарила на скользком полу ключ, снова заперла дверь и побежала наверх, в свою спальню, но покоя ей не было. Ключ от маленькой комнатки был весь в крови. Она пыталась оттереть его – раз, другой, третий, но кровь не смывалась. Тщетно она все терла и терла, и мылом, и песком, – ключ был волшебный, и отмыть его до конца никак не удавалось. Когда пятно исчезало с одной стороны, то тут же появлялось с другой, будто темно-красная тень.

Когда на следующее утро Синяя Борода вернулся из своего путешествия, его жена пыталась изобразить радость от его раннего возвращения. Он попросил у нее ключи, и она протянула их ему дрожащей рукой, так что он сразу обо