– Ты там береги себя, мам, – негромко сказала Олли, снова теребя золотой кулончик на шее. – Я же знаю, ты все надеешься, что он передумает. – Она несколько секунд помялась, но закончила: – Просто не хочу, чтобы тебе снова было больно.

Слишком поздно. Однако вслух Лидия этого не сказала.

– Со мной все в полном порядке. Честное слово.

И когда дочка улыбнулась ей через разделявшие их восемь тысяч миль, Лидия сама почти поверила в сказанное.

* * *

На обед с Адамом Лидия отправилась в четверг на той же неделе. Она взяла на работе отгул, потому что боялась, что не сможет сосредоточиться, когда во рту прочно поселился совершенно особый привкус – наполовину тоскливое желание, наполовину страх. Этот привкус не давал ей спать последние пару ночей.

Она тщательно подготовилась к встрече – куда тщательнее, чем обычно. Подготовилась во всех мелочах: свежий маникюр и педикюр у Милиной соседки, восковая эпиляция зоны бикини, новое белье.

Не то чтобы она предполагала, что у Адама будет возможность узнать об этих подробностях. Ей просто была ненавистна сама мысль хоть в чем-то не соответствовать идеалу на первой встрече с Адамом после того злополучного утра в супермаркете. От воспоминаний о том, как она тогда выглядела, ее до сих пор потряхивало, так что Лидия решительно постаралась выкинуть их из головы.

Стоял теплый день, образцовая июньская погода. Легкий ветерок смягчал летнюю жару, в синем небе висели белые барашки крохотных облачков. Лидия без труда находила дорогу в городе, где прожила всю жизнь. Ее свежевымытые и распрямленные волосы покачивались в такт легким шагам, кожаные подошвы босоножек отбивали ритм на мостовой.

Сегодняшний маршрут провел ее по Бриггейт-стрит к Хедроу, где надо было лавировать среди скопления народа, а потом мимо собора и Миллениум-сквер.

Одно маленькое кафе на противоположной стороне площади со дня своего открытия стало их с Адамом любимым уголком. В теплый день столики на улице заполнялись так быстро, что посетителям приходилось усаживаться на низеньких каменных заборчиках поблизости и, вгрызаясь в знаменитые местные горячие сэндвичи, осторожно ставить стаканы себе под ноги. Но Эвелина, хозяйка кафе, всегда питала к Адаму слабость и неизменно умудрялась найти им столик, какая бы давка ни царила вокруг.

Вот и сегодня нашла.

Когда Лидия вышла из-за угла, Адам уже сидел за одним из уличных столиков и, слегка морщась, прихлебывал что-то из чашки. Он смотрел в другую сторону, на площадь, так что Лидия воспользовалась возможностью как следует его разглядеть. И, как всегда, когда она его видела, сердце у нее забилось часто и неровно.

Все тот же четкий, решительный подбородок, что и тогда, когда он последний раз целовал ее. Все те же темные, почти черные волосы, тщательно зачесанные назад и намазанные гелем, чтобы не падали на красивое лицо. Пронзительные синие глаза были скрыты за темными стеклами дорогих дизайнерских очков, но Лидия столько часов в жизни провела, глядя в эти глаза, что легко могла описать их и по памяти.

Когда она подошла поближе, он заметил ее и повернулся. Идеально очерченные губы изогнулись в улыбке, от которой у Лидии едва не остановилось сердце. На долю секунды ей вдруг вспомнился Джейк – у него такая улыбка вышла бы кривоватой из-за шрама. Однако эта мысль исчезла так же быстро, как появилась, потерялась среди куда более важных мыслей о том, кто уже приподнимался ей навстречу.

– Спасибо, что пришла, – сказал он, и голос его проник ей куда-то до самых глубин.

Лидия улыбнулась, чувствуя, как по щекам разливается густой румянец.

– Конечно.

Он жестом предложил ей садиться, и она опустилась на стул напротив него.

– Я взял на себя смелость заказать нам как обычно. – Он сдвинул очки на лоб. – Надеюсь, ты не против.

Лидия покачала головой. Мало нашлось бы того, на что она не согласилась бы под чарами этих ясных синих глаз.

– Спросил бы, как ты поживаешь, – заметил Адам с легчайшим намеком на улыбку, – но, судя по фотографиям, у тебя там сплошные приключения.

Последнее слово он произнес немного иным тоном, словно бы чуть-чуть растягивая каждый слог. Совсем не так, как когда рассказывал про Аврору, – теперь это слово прозвучало как-то сомнительнее. Было от чего напрячься, однако Лидия не дала себе на этом зацикливаться, лишь улыбнулась и, решительно игнорируя бешеный стук сердца, посмотрела Адаму прямо в глаза.

– Ну да. – Она старалась, чтобы голос не дрогнул. – Это просто из списка желаний. Ну, то есть приключений.

Он слегка приподнял одну бровь.

– И ты вычеркиваешь их из списка… – Голос у него тоже пополз вверх. – …в одиночку?

Лидия улыбнулась – ничего не могла с собой поделать. Она не очень-то понимала, что означает странная нотка в его голосе, но звучало подозрительно похоже на ревность. И как она только могла усомниться в Джейке? Ему самому она, конечно, ни за что не скажет, что это была гениальная идея.

Но и правда же – гениальная!

Она покачала головой, но Адам, не дав ей и слова сказать, уже задавал следующий вопрос.

– Тош?

Он всегда безумно ревновал к Тошу и, сколько бы Лидия ни протестовала и ни твердила, что они как брат и сестра, отказывался верить, что они в жизни не питали друг к другу романтического интереса. Честно говоря, Тош, балда этакая, вечно подливал масла в огонь, посылая ей воздушные поцелуи на прощание или небрежно приобнимая за плечи при каждой возможности.

Она покачала головой и собиралась было ответить, как услышала в голове голос Джейка.

Он должен поверить, что ты готова к новым отношениям, иначе никогда не поймет, что потерял.

Лидия улыбнулась, с удивлением ощущая, как сдвигается в их отношениях баланс сил, и, глядя Адаму прямо в глаза, ответила:

– Вообще-то я тут познакомилась кое с кем.

В глубине мозга зазвучали напоминания Джейка, что тонкость и недомолвки разят сильнее всего, но в правом глазу Адама сверкнула какая-то искорка, и Лидии неодолимо захотелось добить его. С каждым словом она представляла, как в ткани Адамова счастья без нее образуется еще одна крохотная дырочка.

– Знаешь, он бывший спортсмен. В потрясающей физической форме! В этом году ушел из международного спорта, и мы очень здорово проводим время.

Твой ход.

В глазах Адама снова сверкнула искорка, кадык на шее дернулся, словно он что-то проглатывал. Помолчав пару секунд, он ответил:

– Мне было трудновато представить себе Тоша верхом на лошади.

Ха!

Она его зацепила! Он в самом деле снова обратил на нее внимание,