Лидии не терпелось обо всем ему рассказать.

– А ты там как? – беззаботно осведомилась она, заправляя за ухо выбившуюся из прически прядку волос. – Как Аврора?

Адам улыбнулся, и, не знай она его так хорошо, от нее, скорее всего, ускользнуло бы, как он чуть сощурил глаза перед тем, как ответить:

– Спасибо, все замечательно. Она держит меня в форме.

Оба засмеялись. Лидия не знала, у кого смех звучал менее искренне.

Она уже собиралась нанести финальный удар, как к их столику подплыла Эвелин, сверкая обилием золотых украшений и крашеными ярко-рыжими волосами. Она поставила перед обоими тарелки, но смотрела при этом только на Адама.

Когда-то она сказала, что, мол, Адам – вылитая копия ее старшего сына, который живет во Франции, и от этого Лидии стало еще более неловко наблюдать, с каким бесстыдным и алчным выражением она вокруг него вьется.

– Это тебе, Адам, – проворковала пожилая владелица кофе, придвигая к нему сэндвич с жареным мясом. Лидия обратила внимание, что к сэндвичу прилагался салат, увенчанный умело вырезанной из редиски розочкой. – Надеюсь, тебе понравится.

В сторону Лидии она вообще не смотрела. Сунула ей тарелку с сырным панини и ушла прочь, даже не глянув на нее.

Лидия усмехнулась.

– А я-то думала, она ко мне потеплеет теперь-то, когда мы уже не вместе.

– Ты о чем? – удивился Адам, не донеся сэндвич до рта.

– О розе в салате!

Он шумно выдохнул, откусил от сэндвича, тщательно прожевал и проглотил, и только потом ответил.

– Да она просто входит в гарнир.

Лидия показала на свою тарелку.

– Мне, как видишь, гарнир вообще не полагается.

Но он лишь смерил ее непонимающим взглядом и продолжал есть.

Лидия пощипывала свой сэндвич, хотя глотать было трудно – в горле засел странный тяжелый комок. Думая про Адама, она всегда вспоминала только хорошее. Ни разу за два проведенных без него года она не вспомнила, как он подчас умел заставить ее казаться себе жалкой и мелочной.

Джейк бы посмеялся над этой розой.

Они бы вместе посмеялись.

Лидия стряхнула это чувство и продолжала есть, однако, с грехом пополам одолев половину порции, отодвинула от себя тарелку. Она вообще не любила много есть при Адаме, ей нравилось, когда он говорил, что она ест как птичка.

И совсем не хотела бы, чтобы он узнал, например, что за вчерашний вечер она слопала пять шариков мороженого.

Адам покончил со своим сэндвичем, с удовлетворенным вздохом откинулся на спинку стула и, напоследок сунув в рот розочку из редиски, положил поперек тарелки вилку с ножом, которыми так и не воспользовался.

– В общем, – начал он, глядя на Лидию с выражением, которое ей совсем не понравилось, – я хотел поговорить насчет нас.

Во рту у Лидии появился привкус золы.

– Нас?

Он медленно кивнул. Под его взглядом по спине у нее пробежал холодок.

– Прошло два года. Как раз вчера.

Лидия, разумеется, тоже об этом помнила. Отсюда и пять шариков мороженого.

Испытывать потрясение было ровным счетом не с чего.

Но почему-то, когда с губ Адама слетела следующая фраза, Лидия почувствовала, как внутри у нее что-то надломилось. Сперва совсем немножко, почти незаметно, но образовавшаяся тонкая трещинка стремительно расширялась, и вот уже вся грудная клетка оказалась вспорота, выпотрошена, и все таящиеся там надежды безвозвратно улетучились, утекли в атмосферу.

– Я собираюсь подать на развод.

Она не могла отвечать.

А он продолжал, чуть наклонив голову, чтобы заглянуть ей в глаза:

– Время пришло. Очень надеюсь, ты со мной согласна.

Лидия кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Мой адвокат говорит, никаких проблем возникнуть не должно. – Адам не сдвинулся с места, все так же не сводя с нее глаз. – Поскольку все имущество мы уже оценили, а маленьких детей у нас нет.

С деньгами они разобрались еще в прошлом году, когда Лидии пришлось продавать дом. Это был самый разумный вариант. Адам повел себя щедрее и великодушнее, чем мог бы, и Лидия безропотно приняла его предложение.

В конце концов, что-что, а деньги ее никогда особо не интересовали.

– Что скажешь? – спросил Адам. Губы у него изогнулись в чуть несимметричной улыбке, ради которой Лидия всегда была готова на все. – Начнем этим заниматься?

Вот уж чем Лидии хотелось заниматься меньше всего на свете, так «этим». Но разве у нее был выбор? Однако у них с Джейком теперь был план, и этот план как раз начал работать, а заупрямившись из-за развода, она бы этому плану никоим образом не помогла бы. Оставалось лишь довериться естественному ходу событий.

Откинувшись на спинку стула, она посмотрела Адаму в глаза и улыбнулась.

– Начнем.

И, к своей чести, сумела сохранить безмятежное выражение лица на протяжении очередного раунда светской болтовни ни о чем, пары не очень-то удачных шуток Адама и самого неловкого прощального полуобъятия за все время их знакомства.

Она не позволила себе перестать улыбаться, пока не зашагала обратно к Хедроу. Ноги сами несли ее практически без участия мозга, а пальцы уже нашаривали в кармане телефон. Вытащив его, Лидия лихорадочно набила сообщение и только теперь позволила себе почувствовать в горле болезненный тяжелый комок.

ЛИДИЯ: СОС!

ЛИДИЯ: СРОЧНО НУЖНО ПРИКЛЮЧЕНИЕ!

Глава шестнадцатая

Вообще-то обычно они в будние дни не ездили за приключениями, но, когда Джейк почти сразу же прислал ответное сообщение и предложил, что именно можно вычеркнуть из списка прямо сегодня, Лидия ухватилась за эту идею обеими руками. Ей было решительно необходимо отвлечься от сегодняшнего разговора с Адамом – и еще более жизненно необходимо оттянуть возвращение домой и неизбежный допрос со стороны матери, которой она случайно проболталась, что сегодня встречается с бывшим мужем.

– Прихвати все для плавания, – написал Джейк, отсылая ей адрес спортивно-развлекательного комплекса. – Встречаемся там через час.

Она, конечно, сразу поняла, какое приключение им сегодня предстоит. Только два пункта списка были как-то связаны с водой, и одно из них, насколько Лидия себе представляла, требовало настоящего моря.

И хотя в любой другой день мысль о том, чтобы спрыгнуть с большой высоты, напугала бы ее до чертиков, сегодня ей почти всерьез хотелось откуда-нибудь сброситься.

Когда она запарковалась рядом со спорткомплексом, Джейк уже был там – стоял, прислонившись к красной кирпичной стене в своей обычной непринужденной манере. У Лидии всегда становилось чуть-чуть полегче на душе просто при одном виде, как он вот так стоит.

– Готова макнуться? – спросил он, и Лидия, несмотря на все свои мрачные мысли, не сдержала улыбки.

– И