ощущения реальности. Если нечто существует независимо от чьего-либо сознания, тогда оно обладает особенно устойчивой реальностью. Если нечто существует только в зависимости от нашего ментального «я», то это менее надежная часть внешнего мира.

Реальность как неиллюзорность. В чем разница между иллюзией‡ и реальностью? До сих пор мы задавались вопросом: «Существуют ли вещи на самом деле?» Однако есть другой важный вопрос: «Являются ли вещи такими, какими они кажутся?» Мы можем использовать этот вопрос в качестве четвертого критерия реальности, улавливая еще одну грань того смысла, который мы вкладываем в слово «реальный». Таким образом, нечто реально, когда оно таково, каким выглядит. И нечто иллюзорно, когда оно не таково, каким выглядит.

Физическая реальность реальна, потому что она примерно такая, какой выглядит. Когда в физической реальности вы видите перед собой мяч, обычно это и есть мяч. Согласно типичной точке зрения, виртуальная реальность нереальна, поскольку она не такова, какой выглядит. В VR кажется, что мяч есть, но его нет. В виртуальной реальности, как гласит история, все не так, как кажется, то есть виртуальная реальность – это иллюзия.

Прямо сейчас мне кажется, что я сижу в кресле за компьютером дома, где-то в долине Гудзона. Мне кажется, что за окном покрытый водорослями пруд, вокруг которого бродят гуси. Мне кажется, что я философ, который работает над книгой о реальности. Мне кажется, что я вырос в Австралии, а сейчас живу в Нью-Йорке. Все это и многое другое составляет то, что мы можем посчитать моей видимой реальностью.

Эта видимая реальность реальна тогда и только тогда, когда все такое, каким кажется. Если я действительно сижу в кресле, а за окном действительно пруд, и я действительно вырос в Австралии, тогда все это реально. Если же на самом деле я не сижу в кресле, за окном нет пруда, и я вырос не в Австралии, тогда все это нереально.

Конечно, я могу ошибаться в некоторых вещах – возможно, на самом деле за окном не гуси, – но от этого моя реальность не разрушится. Но, если я ошибаюсь почти во всем, тогда разумно утверждать, что моя видимая реальность нереальна.

Слова «вещи нам кажутся» могут трактоваться по-разному. Под этими словами может подразумеваться то, каким образом мы воспринимаем вещи при помощи органов чувств. Или то, каким образом мы верим в существование вещей, опираясь на наше мышление и рассуждения, а также восприятие. С одной стороны, я могу воспринимать розового слона и при этом не верить в его существование. А с другой стороны, я могу верить, что произошел Большой взрыв, не имея при этом за спиной опыта восприятия этого события.

Похоже, что в этих случаях для нашей реальности важнее всего то, во что мы верим. И в рассуждениях, скептических или же связанных с гипотезой симуляции, для нас важнее всего именно то, во что мы верим. Главный вопрос – являются ли вещи в мире такими, какими мы их считаем. Поэтому, когда речь идет о симуляционном реализме, я буду понимать этот четвертый критерий следующим образом: предметы реальны, когда они примерно таковы, какими мы их считаем.

Реальность как подлинность. Существует пятый способ осмысления реальности, предложенный британским философом Дж. Л. Остином в его лекциях 1947 года, собранных в книгу под названием «Чувство и чувствительное»* (название было навеяно романом Джейн Остин – почти тезки Остина – «Чувство и чувствительность», но эта книга была о восприятии и реальности.) Остин считал, что философия всегда должна уделять пристальное внимание тому, как слова используются в обыденном языке. Чтобы понять, что значит быть реальным, мы должны посмотреть на то, как обычные носители английского языка используют слово «реальный».

Остин говорил, что в обыденном языке мы не можем просто сказать о чем-то, что оно реальное. Если бы мы так сделали, это вызвало бы вопрос «Реальное что?». Например, вопрос заключался бы в том, настоящий ли это бриллиант (в отличие от поддельного) или действительно ли это дикая утка (а не подсадная). Мы могли бы назвать все это сентенцией Остина: вместо того чтобы спросить, является ли что-то реальным, спросите, настоящий ли это Х.

Не думаю, что высказывание Остина абсолютно верно. Для ребенка вполне разумно спросить, реален ли Санта-Клаус или Пасхальный кролик. Вы могли бы спросить, является ли Пасхальный кролик настоящим кроликом, или настоящим духом, или кем-то еще. Но еще есть нейтральный вопрос в отношении того, кролик это или дух: реален ли Пасхальный кролик? То есть существует ли он на самом деле? Ответ, похоже, отрицательный. Это фольклорный персонаж, который передавался из поколения в поколение; фольклор реален, а кролик – нет. Это отражено в наших первых трех сентенциях, которые касаются того, что значит для объекта быть реальным (а не быть настоящим X). Пасхальный кролик не существует в реальности, у него нет каузальных свойств, и он зависим от нашего ментального «я».

Тем не менее сентенция Остина отражает нечто важное. Мы часто не просто хотим знать, реален ли предмет, а хотим удоствериться, что он настоящий: например, настоящие ли это деньги, настоящий ли это iPhone. Если кто-то дарит мне часы, похожие на Rolex, сами по себе они, бесспорно, реальны. По крайней мере это реальная вещь. Однако меня интересует, оригинальные ли это Rolex. Мы могли бы сформулировать это, спросив, являются ли часы подлинными – то есть подлинные ли это часы? Подлинные ли это Rolex?

То же самое касается жизни в симуляции. Одно дело – спросить, реальны ли здания, деревья и животные, которые мы видим; возможно, кого-то удастся убедить в том, что это реальные цифровые объекты. Однако совсем другое дело – спросить, настоящие ли это здания, деревья и животные. Если это реальные объекты, но настоящими зданиями они не являются, тогда все не так, как кажется. Итак, когда что-то выглядит как X, наш пятый критерий реальности спрашивает: является ли он подлинным? То есть настоящий ли это X?

Реальна ли симулированная реальность?

Итак, у нас есть пять критериев реальности. Мы можем составить из них контрольный список из пяти вопросов, которые нужно задать, когда мы размышляем о реальности чего-либо. Существует ли оно на самом деле? Обладает ли оно каузальными свойствами? Независимо ли оно от сознания? То ли оно, чем кажется? Является ли оно настоящим Х?

Эти пять критериев – существование, каузальные свойства, независимость от сознания, неиллюзорность и подлинность – охватывают пять различных аспектов нашей концепции реальности. Когда мы называем что-то реальным,