Как ты определяешь реальное?» То есть что значит «назвать что-то реальным»? Что мы имеем в виду, говоря, что Джо Байден реален, а Санта-Клаус – нет?

Философы по-разному отвечали на вопрос Морфеуса. Здесь я сосредоточусь на пяти взаимодополняющих ответах. Каждый из них освещает часть истории. Каждый представляет собой отдельную нить в полотне нашей концепции реального.

Реальность как существование. Прежде всего, что-то реально, если оно действительно существует. Джо Байден действительно существует, он является частью Вселенной. Санта-Клауса на самом деле не существует, он не часть Вселенной. Есть истории о Санта-Клаусе, и есть поверья о Санта-Клаусе, но самого Санта-Клауса не существует.

Рисунок 16. В виртуальном мире Морфеус и Нео обсуждают цифровую реальность. Виртуальный цифровизм утверждает, что виртуальные объекты – это реальные цифровые объекты

Конечно, это просто поднимает еще один вопрос: «Что значит „существовать“?»* Это глубокий вопрос, на который я не могу дать однозначного ответа. Многие люди считают, что однозначного ответа нет.

Вспомните изречение Беркли из главы 4: «Еsse est percipi». Существовать – значит быть воспринимаемым, то есть нечто существует, если оно воспринимается или, по крайней мере, могло бы восприниматься. Как выразился Морфеус, когда мы говорим, что нечто «реально», то подразумеваем «это можно потрогать, понюхать, попробовать на вкус и увидеть». Родственная, более научно звучащая точка зрения заключается в том, что нечто реально, если его можно измерить.

Я уже пояснял, почему утверждение Беркли слишком сильное. Могут существовать реальные вещи, которые мы никогда не сможем воспринять и измерить. Например, физические объекты времен Большого взрыва или находящиеся в далеких галактиках. Если я в совершенной симуляции, то, возможно, никогда не смогу ощутить мир за ее пределами, но он все равно реален. Также существуют вещи, которые мы можем воспринимать и измерять, но которые не являются реальными. Например, мы можем измерить интенсивность миража, но это не означает, что мираж действительно существует.

Тем не менее изречение Беркли хорошо функционирует как эвристика для бытия – то есть несовершенный путеводитель по тому, что существует, – а не как абсолютный критерий. Если что-то поддается восприятию и измерению, это сильный признак того, что оно существует.

Реальность как каузальное свойство. Еще лучшую эвристику бытия – ту, которая включает в себя суждение Беркли, – иногда называют элейским суждением*, поскольку ее версия предложена таинственным «элейским незнакомцем» из древнего города Элея в диалоге Платона «Софист». Незнакомец говорит:

«Я полагаю, что все, обладающее какой бы то ни было силой, способной либо произвести изменение в чем бы то ни было, либо быть затронутым хотя бы в малейшей степени малейшей причиной, пусть даже в одном-единственном случае, реально существует».

Таково элейское суждение: быть реальным – значит обладать каузальными свойствами. То есть нечто существует тогда и только тогда, когда оно может влиять на вещи или становится объектом влияния вещей. Джо Байден обладает каузальными силами – как президент США, он может командовать вооруженными силами, подписывать законы или накладывать на них вето. Физические явления времен Большого взрыва или объекты в далеких галактиках обладают каузальными силами – они влияют на то, что произойдет в их локации. Даже камень обладает каузальными силами – он может оставить вмятину на земле. Все, что поддается восприятию, обладает каузальной силой, поскольку оно способно изменить ситуацию для воспринимающего. В результате все, что подпадает под суждение Беркли, также подпадает под элейское суждение.

Санта-Клаус под него не подпадает. У Санты нет каузальных свойств – он ничего не меняет в мире. Согласно историям о Санта-Клаусе, Санта наделен огромными каузальными силами – он доставляет миллиарды рождественских подарков за одну ночь. Но это неправда. При этом сами истории каузальными свойствами, конечно, обладают. Они вдохновляют на создание открыток и костюмов, влияют на детей по всему миру. Таким образом, согласно элейскому суждению, истории реальны, но это не значит, что реален Санта.

Элейское суждение – это не вся правда о реальности. Могут существовать реальные вещи, у которых нет каузальных свойств. Например, числа могут быть реальны, не обладая каузальной силой. Может существовать забытый сон, у которого нет каузальных свойств. Но каузальные свойства обеспечивают, по крайней мере, достаточное условие для реальности. Если нечто обладает каузальной силой, то оно реально существует. Таким образом, каузальные свойства добавляют второй эвристический критерий реальности, наряду с самим существованием.

Реальность как независимость от сознания. Третий критерий реальности был предложен писателем-фантастом Филипом К. Диком в его рассказе 1980 года «Стылый полет». Мы можем назвать его сентенцией Филипа К. Дика: «Реальность – это то, что не исчезает, когда в это перестаешь верить»*. Идея заключается в том, что если бы никто не верил в Санта-Клауса, то Санта-Клаус исчез бы, но если бы никто не верил в Джо Байдена, тот продолжил бы существовать.

Не думаю, что сентенция Дика в ее нынешнем виде совершенно верна. Если мы перестанем верить в Гэндальфа, но по-прежнему будем видеть его на экране, он никуда не денется. Однако это не значит, что Гэндальф реален. То же самое касается иллюзий и галлюцинаций – даже если я верю, что далекий мираж нереален, он не исчезает.

Тем не менее Дик кое в чем прав. В описанных ситуациях присутствие Гэндальфа или миража по-прежнему зависит от сознания людей – от их мыслей и опыта. Если бы никто никогда не думал о Гэндальфе, он никогда не вошел бы в нашу жизнь. Если мы перестанем воспринимать мираж, он исчезнет. Итак, мы могли бы сказать: «Реальность – это то, что не исчезает вследствие своего отсутствия в чьем-либо сознании». Или, может быть, лучше так: «Реальность – это то, существование чего не зависит ни от чьего сознания».

Однако даже эта измененная версия сентенции Дика – не вся правда о реальности. Контраргументом является то, что мы могли бы назвать сентенцией Дамблдора*, произнесенной директором Хогвартса Альбусом Дамблдором ближе к концу серии книг о Гарри Поттере: «Конечно, это происходит в твоей голове, Гарри, но почему это должно быть нереально?» Ваши мысли и опыт хранятся в вашей голове и зависят от вашего сознания, но все равно они реальны. Социальные условности, такие как деньги, также зависят от сознания людей. Если бы никто не считал долларовые купюры ценными, они не были бы деньгами, – но деньги все равно реальны.

Тем не менее независимость от нашего ментального «я» может служить удобным и достаточным критерием того, что является реальным. И это помогает установить, по крайней мере, один важный аспект нашего