представления о Великой французской революции могут быть ложными, но мои представления о современных Соединенных Штатах останутся верными. Мы по-прежнему будем правы относительно более близких аспектов Вселенной, которые присутствуют в симуляции. Даже предполагая, что олень, которого я вижу в своем саду, является частью симуляции, я по-прежнему буду прав по поводу того, что в моем саду есть олень.

Гипотеза симуляции как метафизика

Я уверен, что некоторые из этих утверждений звучат для вас нелогично. Одним из источников сопротивления является то, что деревья и цветы, безусловно, не выглядят цифровыми объектами. Но они точно так же не выглядят объектами квантовой механики. Тем не менее, по существу, это так и есть, и мало кто считает, что сам факт того, что деревья основаны на квантовых процессах, делает их менее реальными. Полагаю, что в этой ситуации быть цифровым – то же самое, что быть квантово-механическим.

Наука приучила нас к тому, что реальность гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. На протяжении тысячелетий мы не знали, что кошки, собаки и деревья состоят из клеток, не говоря уже о том, что клетки состоят из атомов или что в основе своей они квантово-механические. И все же эти открытия о природе кошек, собак и деревьев не разрушили присущую им реальность.

Если я прав, то к открытию, что мы находимся в симуляции, следует относиться так же. Это будет открытие о глубинной природе кошек, собак и деревьев – о том, что они возникают в результате цифровых процессов, – но это не подорвет их реалистичность.

Важно отметить, что я не утверждаю безоговорочно, что смоделированное дерево – то же самое, что и реальное дерево. Я говорил, что если мы находимся в совершенной постоянной симуляции, то реальные деревья нашей Вселенной – это смоделированные деревья, то есть наши настоящие деревья всегда были цифровыми. С другой стороны, если мы не находимся в такой симуляции и просто смотрим на нее со стороны, то деревья в симуляции совершенно не похожи на деревья в нашем внешнем мире: смоделированные деревья – цифровые, а реальные – нет. Реальные деревья несимулированного мира никогда не были цифровыми сущностями. В любом случае цифровые и нецифровые объекты – это совершенно разные вещи.

Я покажу, что гипотезу симуляции следует рассматривать как вариант гипотезы «всё-из-бита», которая широко обсуждалась в физике. Эта гипотеза утверждает, что в основе физики лежит цифровой уровень: грубо говоря, молекулы состоят из атомов, атомы – из кварков, а кварки – из битов. Согласно этой точке зрения, физические процессы реальны. Просто существуют глубинные уровни реальности, о которых мы пока не знаем.

Мне кажется, что это верный способ размышлять о гипотезе симуляции. Если она верна, то верна и гипотеза «всё-из-бита». Физическая реальность совершенно реальна – просто есть базовый уровень, состоящий из взаимодействия битов, и, возможно, еще более глубинные уровни, лежащие в основе.

Гипотеза «всё-из-бита» соответствует одной части гипотезы симуляции – самой симуляции. А как насчет другой части – ее разработчика, который инициировал симуляцию? В следующей главе я покажу, что разработчик симуляции – это аналог бога. По крайней мере VR-разработчика можно рассматривать как создателя вселенной «всё-из-бита». В девятой главе я буду доказывать, что сама гипотеза симуляции является комбинацией гипотезы «всё-из-бита» и гипотезы творения (согласно которой Вселенную создал некий творец).

Если я прав, гипотеза симуляции – это не скептическая гипотеза, в которой ничего не существует. Напротив, это метафизическая гипотеза – гипотеза о природе реальности. Она эквивалентна метафизической гипотезе о том, как был создан наш мир (гипотезе творения), плюс отдельной метафизической гипотезе о том, что лежит в основе реальности нашего мира (гипотезе «всё-из-бита»). Если гипотеза симуляции верна, то физический мир состоит из битов, и творец создал физический мир, упорядочив эти биты.

В следующих трех главах я изложу гипотезу творения и гипотезу «всё-из-бита», а затем докажу, что гипотеза симуляции, условно говоря, эквивалентна двум этим гипотезам, вместе взятым. Попутно я рассмотрю ряд актуальных вопросов о боге и о реальности.

Взгляд без иллюзий в истории философии

Моя реакция на картезианский скептицизм основана на положительном ответе на Вопрос Реальности. В совершенной симуляции все совершенно реально. То же самое можно сказать и о других картезианских сценариях вроде «злого демона» Декарта и «мозга в колбе» Хилари Патнэма. Применяя и к ним утверждения симуляционного реализма, мы приходим к взгляду без иллюзий на картезианские сценарии. В этих сценариях вещи во многом таковы, какими выглядят, а субъекты не обманываются – у них в основном правильные представления о мире.

Если взгляд без иллюзий верен, то ситуации, заданные картезианцами, не препятствуют познанию внешнего мира. Если большинство наших убеждений верны в картезианском сценарии, то наша неспособность исключить этот сценарий не ставит под сомнение наши убеждения. Наши убеждения относительно внешнего мира более устойчивы, чем полагают многие картезианцы.

Я не первый, кто выступает против скептицизма, утверждая, что субъекты в этих сценариях в основном придерживаются верных убеждений. Тем не менее поразительно, насколько редкой была эта точка зрения* в истории философии. Недавно я спросил нескольких историков философии, знают ли они о ком-либо, кто явным образом поддерживал эту точку зрения до XX века. Никто не смог привести примеров. Даже в XX веке было лишь несколько кратких обсуждений этого представления.

Я подозревал, что Джордж Беркли, англо-ирландский философ XVIII века, с которым мы впервые пересеклись в четвертой главе, мог придерживаться подобной точки зрения. Напомню, Беркли был идеалистом и утверждал, что видимое реально. В сценарии «злой демон» столы и стулья выглядят так же, как столы и стулья в физическом мире. Если видимое реально, то люди в этом сценарии будут взаимодействовать с настоящими столами и стульями и иметь в основном истинные представления об их реальности.

Увы, похоже, Беркли никогда не поддерживал эту точку зрения. Он вообще никогда не обсуждал сценарий «злой демон» Декарта. И, вероятно, счел бы злого демона невозможным – как и Декарт, Беркли считал, что лишь Бог достаточно совершенен, чтобы создавать ощущения и представления, подобные нашим. И Беркли настаивал, что Бог как раз этим и занимается, а мы, со своей стороны, все понимаем верно. В какой-то мере можно считать этот взгляд родственным моему восприятию скептических сценариев, в которых Бог играет роль создателя симуляции или злого демона.

Первое известное мне и по-настоящему ясное изложение взгляда без иллюзий содержится в эссе философа из Университета Небраски Оэтса Колка Боусмы, опубликованном в 1949 году*. Боусма был учеником Людвига Витгенштейна,